Глава 12

 За пятнадцать минут мы разобрали этот эликсир, его состав, последовательность действий при изготовлении, активирующие чары, побочные действия, вероятные аллергические реакции на некоторые из включенных растений и на передозировку. А записывал все это на доске косматый длинноволосый Жак.

 — Диппель, благодарю вас. Можете вернуться на место. Девушки, помогите, пожалуйста, однокурснику и заплетите ему косу. Вряд ли он сам умеет это делать. А я пока расскажу вам тему нашего сегодняшнего занятия. Потом сами выучите, разберите по такому же принципу и напишите сжатую, на полстранички, инструкцию с перечнем побочек, противопоказаний и всех сопутствующих полезных и отрицательных явлений.

 После того как прогудел сигнал об окончании пары, студенты рванули с вещами на выход. Жак же замешкался и уныло спускался с заднего ряда. Шел он неторопливо, а за ним волочилась по ступеням длиннющая коса, которая все еще продолжала расти. Я прикусила щеку, чтобы не улыбнуться, но он правильно понял мой взгляд. Помедлил у порога, укоризненно глянул на меня и пробасил:

 — Эх, маэстрина! — махнул рукой, заржал в голос и принялся наматывать косу на локоть, словно канат.

 Когда он вышел, я все же прыснула от смеха и обратилась к коту, который сегодня не захотел гулять с Софи и Ханком.

 — Вот так оно и бывает, рыжик, если жрешь все что ни попадя. М-да. Но придется эликсир себе приготовить заново. Убойная штука. А то ведь скоро волосы начнут выпадать, как у всех недавно родивших женщин. Я помню, коллеги жаловались.

 — Мряу, — ответил кот и зевнул.

 А по универу полетела сплетня, что преподаватель алхимии и зельеварения напоила мальчика чем-то волшебным. И у мальчика теперь толстенная коса, которую можно вместо корабельного каната использовать, такая она впечатляющая выросла. И волосы все еще растут... Несколько часов уже как растут...

 К обеду Жак Диппель пришел в столовую, будучи звездой. Кто-то смеялся, кто-то люто завидовал, кто-то офигевал, но равнодушных не осталось. Даже среди преподавательского состава.

 — И что же, Мари, этот эликсир действительно так хорош? — задумчиво спросил магистр Альберт. У преподавателя истории магии шевелюра уже начала редеть, хотя до абсолютно лысой головы, как у Ханка, ему еще далеко.

 — Как видите, магистр, — улыбнулась я, наслаждаясь обедом. — Я его вообще-то для себя приготовила. Но так уж получилось, что пришлось утереть нос студенту.

 — Да тут не нос утерт, а полы во всем замке протерты... — заметил он. — Мари, а для меня сможете приготовить? Я не тороплю, понимаю, что вы сильно заняты... Необходимые травы, разумеется, куплю в городе. И даже готов поработать няней для малышки Софи, чтобы освободить вам немного времени.

 — Хорошо, — не стала я ломаться.

 Магистр в своем желании оказался не одинок. Кое-кто из коллег еще изъявил желание. Я согласилась, почему нет? Ну приготовлю порцию больше. Мне ведь для себя все равно заново нужно. А с коллегами надо дружить. Нам еще не один день бок о бок работать.

 — Кто-нибудь уже общался с новым ректором? — прозвучал вопрос.

 — Нет, но мы его уже видели. Он в своем кабинете, принимает дела.

 Дальше разговор плавно съехал на обсуждение возможных проблем, изменений и того, чего можно ожидать от нового начальства.

 Моя встреча с новым руководством состоялась ближе к вечеру. Я мирно сидела в кабинете, планировала завтрашние лекции и придумывала, чем бы еще зацепить ребят. Первая неделя у них выдалась та еще. Полагаю, прежняя преподавательница себя сильно не утруждала и даже не пыталась заинтересовать и увлечь предметом.

 Мне же было самой интересно, поэтому так и получилось. Ну и, конечно, в очередной раз смиренно признаю тот факт, что веду себя совершенно непедагогично в силу того, что я вообще не педагог. Зато какой эффект!

 В дверь постучали, заглянула чья-то растрепанная голова и протараторила:

 — Маэстрина, с вами новый ректор хочет побеседовать. Он в своем кабинете.

 Я даже понять не успела, кто из парней это был, как голова исчезла, а дверь захлопнулась. Подумала я минутку, да и решила сначала завершить свою работу, а потом уже идти знакомиться. Я ведь не налегке, а с котом и ребенком, коляской и сумкой. А Софи девочка упитанная, крупная, таскать ее на себе в слинге — удовольствие ниже среднего, хотя порой мне и это приходится делать. И даже на лекциях, если вдруг она начинает вести себя беспокойно. Ждать, пока она начнет рыдать и сорвет мне занятия, я не хотела. Хотя она ни разу так и не рыдала. Дивный ребенок...

 Спустя примерно час в дверь снова постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли. Я подняла голову от записей и с удивлением увидела того мужчину со шрамом на брови, которого уже несколько раз замечала в коридорах и на своих занятиях.

 — Добрый вечер. Вы ко мне? — спросила я его.

 — Здравствуйте. Да, я к вам, — склонил он голову.

 При звуке его голоса спящий в коляске кот встрепенулся, подскочил и с громким мяуканьем спрыгнул на пол, спеша к незнакомцу. И, похоже, незнаком он только мне.

 — Здравствуй, мой хороший. Как твои дела? — Брюнет наклонился, поднял кота на руки и принялся гладить. А тот самозабвенно выражал свою любовь, обтираясь мордочкой и обнимая лапами за шею.

 Я не мешала им, откинулась на спинку стула и с улыбкой наблюдала за воссоединением этой парочки. Как же я не узнала свою находку? Помнила ведь, что волосы черные. А хотя, чему удивляться? Лицо у того человека, которого мы с кучером вытащили из подворотни, было залито кровью, да я и не смотрела, откровенно говоря. Но он тоже хорош... Мог бы и представиться, не единожды ведь сталкивались в коридорах замка. Впрочем, высказала я ему вовсе не этот упрек.

 — Почему же вы раньше не пришли за ним? Я ведь вас уже несколько дней назад видела. Ваш кот скучал, и очень сильно. И кстати, вы в курсе, что именно благодаря ему я вас нашла?

 — Нет, не в курсе. Мне только сообщили, что меня привезла сюда некая дама с ребенком. И пообещала позаботиться о моем питомце. Поговорим?

 — Да уж, пожалуй. Присаживайтесь, — предложила я ему, указав на свободный стул у стены.

 Мужчина его подтащил к моему столу и сел напротив, продолжая наглаживать счастливого кота.

 — Хотел бы вас поблагодарить за свое спасение, — произнес он. — Я остался жив лишь благодаря вашей своевременной помощи. Еще полчаса — и меня бы уже не вытащили. Спасибо. Не каждый решился бы подобрать бездыханное тело и везти его куда-то. К тому же вы женщина, да еще с младенцем. Я восхищен вашим мужеством и благородством. Был бы рад отплатить вам, если у вас есть какие-то пожелания, только скажите. Может даже финансово, если это требуется.

 — Не стоит. Я не ради благодарности или вознаграждения. Просто так получилось. А вот кот у вас невероятно умный. Он искал помощи, выбегал из проулка, пытался привлечь внимание, позвать кого-то.

 — Ему это удалось, чему я бесконечно рад. Одного не понимаю. Почему вы привезли меня сюда, в университет? Вот уж где я меньше всего ожидал оказаться, так это тут. Не откроете тайну, отчего вы не отвезли меня в городскую больницу или еще куда-то? Не вызвали полицию?

 Я рассмеялась и развела руками:

 — Я только прибыла в ваш город, не знала, что тут и где. И кстати, понятия не имела о существовании городской больницы. Мы ехали от телепортационной станции в экипаже сюда, а тут вдруг кот и бессознательное тело. Я рассудила, что уж лазарет-то тут точно есть. И что с вами дальше делать, местные маги решат лучше, чем я. Либо сами спасут, либо передадут куда надо. Про полицию предупредила, что готова ответить на вопросы, если потребуется. Ну а кота пока приютила, не бросать же было. Как вам удалось так его выдрессировать? В жизни не встречала таких умных животных. Он же вел себя лучше, чем идеально вымуштрованная собака.

 — А вы не заметили? — немного удивился мой собеседник.

 — Чего?

 — Он же с магической привязкой.

 Я пожала плечами и жестом предложила пояснить.

 — Барон — почти фамильяр. В силу специфики моей магии я не могу завести полноценного фамильяра, поэтому нашел компромисс, провел обряд и вырастил друга.

 Я покопалась в доставшейся мне памяти, пытаясь понять, о чем речь. С прискорбием признала, что это было сочтено как ненужная для меня информация.

 — Мне неловко, но я понятия не имею, о чем речь, — сдалась я. — Расскажете? Я бы тоже не отказалась от фамильяра или от магического пушистого друга. Только получается, все это время совершенно напрасно водила кота на поводке? И достаточно было просто с ним разговаривать? То-то на нас так странно смотрели, — фыркнула я. — И хоть бы кто сказал!

 — Я дам вам книгу, если хотите, — улыбнулся мужчина. — Но у вас и так уже есть о ком заботиться, не советую взваливать на себя еще одну сложность. Это непросто, магически затратно и требует много душевных сил. Животное нужно брать чуть ли не новорожденным и растить самому. Мы с Бароном вместе уже восемь лет.

 — Барон, значит. Приятно познакомиться, рыжик, — сказала я коту, и тот мяукнул в ответ. — Ой! А мы-то с вами так и не представились нормально! Почему вы мне не сказали, что вы это вы, когда мы столкнулись в библиотеке? Да и потом, я ведь вас не единожды видела.

 — Эм-м... — Мужчина едва заметно смутился. — Видите ли, это был не совсем я. Я в это время продолжал лежать в палате и окончательно выздоравливать. Это была моя астральная проекция. Мне ведь нужно было осмотреться, понять, что тут и как. Я ведь не предполагал, что окажусь недееспособным. Мне потребовалось заочно сложить представление о сотрудниках и студентах университета, о том, что тут происходит.

 — Зачем?

 — А вы не поняли, маэстрина? Не признали меня?

 — А должна была? — удивилась я.

 — Но вы ведь видели мой перстень, когда нашли меня.

 — И? Говорите прямо, а то я себя глупо чувствую. И почему вы называете меня «маэстрина»?

 — Я отчего-то полагал, что вы опознали герб на перстне и мою родовую принадлежность, но деликатно молчите, чтобы не ставить меня в неловкое положение. А вам, оказывается, было не до того, вы мне жизнь спасали. Арту́р Гресс. Я ректор. Тот самый новый ректор, который неделю неизвестно где болтался, вместо того чтобы принять дела. Я слышал разговоры магистров и студентов, — усмехнулся он. — Только вот не мог сделать это по объективным причинам. А «маэстрина» — так вас все зовут. Необычно, но вам, пожалуй, идет.

 — Ой... — выдохнула я.

 О том, что я абсолютно невежественна в вопросах местной геральдики, я, разумеется, сообщать не собиралась. Но мысленно внесла в свой грандиозный список дел еще один пункт. Сложно покорить мир, не зная элементарных вещей. И предстоит мне изучить геральдические списки и кому какой герб принадлежит. А то вот так и спалишься в мелочах.

 — Мугу, — угукнул месье ректор и погладил своего питомца.

 Мы помолчали. Кот наслаждался воссоединением с хозяином. Хозяин, ну, наверное, тоже был рад выйти из магической комы. А я не знала, что и думать.

 — На самом деле, маэстрина Монкар, я нахожусь в сложной ситуации. Вы спасли мне жизнь, за что я перед вами в неоплатном долгу. Кроме того, вы одинокая женщина, и обижать вас как-то низко. Но при этом, как ректор данного университета, я должен навести порядок. Потому что меня сюда выслали... сослали... будем уж откровенны, с вполне четкими требованиями. Мой прадед, архимаг Ка́стор Гресс, человек несомненно достойнейший. Но даже архимаги рано или поздно старятся. И в силу возраста он... запустил дела во вверенном ему заведении. Мне предстоит это исправить.

 — И? — спокойно спросила я.

 — И, как руководитель, я понимаю, что ваше пребывание на должности преподавателя нарушает все мыслимые и немыслимые правила.

 — Вовсе нет. Я нанята вашим предшественником вполне официально, полностью соответствую требованиям к занимаемой должности, имею соответствующую квалификацию, а мои диплом и объем знаний дают, в том числе, и право преподавания. Единственное, чего мне не хватает, это опыта. Но он — дело наживное.

 Чувствовала я себя вполне уверенно, в сказанном была убеждена, да и видела, что месье Грессу не доставляет радости тема беседы. Чувствовалось, что ему не хочется меня увольнять. Как он верно сказал ранее, низко это и недостойно. Но я предпочитаю сугубо деловой подход. Бизнес есть бизнес. Личные отношения, вынуждающие к снисходительности, или панибратство — самое верное средство все испортить.

 — Маэстрина Монкар, видите ли... Полагаю, что все именно так. Но у вас грудной ребенок.

 — И что? — решительно отказалась я понимать намеки. Пусть говорит прямо.

 — Как ректор, я не могу оставить вас на должности преподавателя. Но, как порядочный человек, я бы хотел помочь вам найти способ...

 — Месье Гресс, скажите, а вы сегодня успели ознакомиться с моим личным делом? — перебила я.

 — Да.

 — Вы изучили мой контракт с университетом?

 — Да. И возникли определенные сложности. Потому что контракт противоречит правилам.

 — Месье Гресс, в прежней жизни меня частенько называли «бота́ном». Эта дразнилка предназначается тем, кто дотошно и занудно изучает различные предметы, все, что их касается, слишком много времени уделяет делам учебным и получает высшие баллы. Это к тому, что у меня действительно отличные оценки, диплом с отличием, а я — въедливая зануда. И первое, что я сделала, приехав сюда и приступив к работе, изучила свой контракт, должностные обязанности и требования к преподавателям. А также Устав Университета Специальных Чар и внутренние правила и распоряжения заведения. И спешу вас уверить. Первое — мой контракт нерасторжим, и на ближайшие три года я являюсь сотрудником Усача. Второе — в Уставе университета отсутствуют любые пункты, подпункты или прецеденты, которые указывали бы на то, что преподаватель не может являться родителем и что его дети не могут находиться в стенах данного учебного заведения. Третье — в правилах и распорядке преподавательского общежития также этого нет. Единственное требование — сохранять тишину и не нарушать покой и комфортное проживание коллег, и мы с малышкой Софи его соблюдаем. Согласно же своим должностным обязанностям я должна вести положенное количество часов, давать и проверять материал по утвержденным учебникам и методичкам, вести несколько часов факультатива в неделю. Ну и прочее, по обычной программе. Семинары, курсовые, рефераты, зачеты, экзамены и так далее. Про то, что на моих занятиях не может присутствовать ребенок, нет ни слова. А вы наверняка знаете: что не запрещено, то разрешено. Учитывая все вышесказанное, как ректор вы не имеете права меня уволить. По закону и правилам. Кстати! По этим же правилам я должна быть куратором какой-нибудь группы. Мне пока никого не выдали в подопечные из-за отсутствия высшего руководства и некоторого... разброда и шатания. Не то чтобы я сильно хотела повесить на себя группу раздолбаев-студентов, но обязана.

 Месье Гресс выслушал меня с непроницаемым лицом, и только веселые искорки в глубине его глаз давали понять, что моя речь произвела на него впечатление.

 А кот, получив порцию ласки и внимания, потянулся, спрыгнул с колен хозяина и перебрался в коляску Софи. Та сразу же загулила и попыталась схватить его за ухо. Котяра же улегся ей под бок, уткнулся носом в шею и громко замурлыкал.

 Мы с ректором молча понаблюдали за этим, после чего он негромко рассмеялся и сказал:

 — Вам удалось произвести на меня впечатление, маэстрина. Уели, признаю. Потому что я не успел изучить все эти документы. Но я непременно исправлюсь и некоторое время побуду «бота́ном», если вы не против.

 — Да ради бога, — фыркнула я.

 — Ради какого именно?

 — Э-э... — сбилась я. Вот ведь неловко как вышло. Пантеон-то я и не изучила. — Я оговорилась. Ради всех богов, конечно же. Просто так сложились обстоятельства, что я давно не была в храме. Надо исправиться...

 — Маэстрина, — встав со стула и направляясь к двери, словно невзначай поинтересовался ректор: — Как так вышло, что у вас контракт не на год, а на три? И к тому же нерасторжимый.

 Я зависла, пытаясь понять, в чем подвох. Потом пожала плечами и призналась:

 — Сама не знаю. Ваш родственник руководствовался чем-то ведомым лишь ему. Но я не в обиде и рада поработать тут. Мне гораздо непонятнее, почему все прочие сотрудники Усача должны ежегодно перезаключать контракты и продлевать их. Не слишком ли сложно? К тому же куча документов. Зачем?

 — Вполне обычная практика во множестве заведений с магически одаренными сотрудниками. Сила — вещь нестабильная. Маги перегорают или, наоборот, выходят на более высокий уровень. Бесчестно задерживать их надолго, ведь у них могут измениться обстоятельства, которые позволяют либо же не дают им выполнять должностные обязанности. Но я допускаю, что мэтр Кастор желал изменить принцип продления договоров либо удлинить срок и перевести контракты с годового на трехлетний.

 — Почему бы вам не спросить его об этом самому? Вы ведь родственники.

 — Прадед совсем сдал. Старость, склероз. Он даже близких перестал узнавать. Род был вынужден срочно искать ему замену. Мне не повезло, и отказаться от чести заменить его не удалось, — чуть улыбнулся мой собеседник.

 — О... Мне жаль, простите. У меня об мэтре Касторе остались теплые впечатления, хотя мы виделись всего пару раз. Он приятный и достойный месье.

 — Всего доброго, маэстрина Монкар, — поклонился он мне. — Увидимся завтра. И да, я изучу Устав, должностные требования и все прочие документы, перечисленные вами. Не потому что ищу повод от вас избавиться, ни в коем случае. Напротив, буду рад, если ваши слова подтвердятся. Мне понравились ваши методы преподавания. Всего неделя, а студенты только и говорят о маэстрине и ее выходках. А также обсуждают, что бы такого интересного уговорить вас им рассказать.

 — О... Ну что ж, — улыбнулась я, кивнув.

 — А со мной не поделитесь вашим дивным эликсиром для роста волос? — озадачил он меня вопросом. — Мы имели сегодня удовольствие наблюдать наглядную демонстрацию ваших умений. Студент представил их итог всему университету.

 — А вам-то зачем?!

 — Мне проломили череп, вы же видели. Лекари выбрили изрядно, чтобы добраться до раны, все восстановить, зашить и срастить. Хотелось бы исправить прическу и не прятать этот участок.

 — Хорошо, я поделюсь, когда приготовлю.

 — Маэстрина, всего доброго. И подумайте все же, чем бы я мог вас отблагодарить. Мне хочется как-то материально проявить это, а не только на словах. Может, вы согласитесь принять амулет или артефакт, или...? Не отказывайтесь, пожалуйста. Осмыслите. — Еще раз поклонившись, Артур Гресс тихонечко позвал своего кота: — Барон, мы уходим. Прощайся.