Глава 13

 Рыжему Барону совсем не хотелось уходить, судя по сонной ленивой морде. Он уже пригрелся рядом с ребенком, пахнущим молоком и живым теплом. Но пришлось идти с хозяином.

 — Стойте! — дошло до меня. — А нападение на вас... Меня ведь так и не опрашивала полиция. Никто не пришел, хотя я лекарям сообщила, что готова побеседовать. Я, наверное, должна дать показания? Где нашла вас, что видела...

 — Ничего не нужно. Когда я очнулся, то уже сообщил, что ничего не видел и не нужно вызывать служителей правопорядка.

 — Но почему? Это ведь ненормально, когда вот так и... Вас же практически убили. Я совершенно случайно увидела кота, который звал кого-то на помощь. И если бы не это...

 — Совершенно верно. Я бы умер, как и предполагалось. Маэстрина Монкар, я догадываюсь, кто и почему на меня организовал нападение. И решу этот вопрос самостоятельно. Вам не нужно никому ничего рассказывать.

 — О-о... — Я немного помолчала, но все же уточнила: — А меня, как свидетеля, не того?..

 — Вы же ничего не видели. Ведь не видели?

 — Да как-то и не смотрела даже. У меня в экипаже ребенок остался, кучер ждал, а я ужасно боялась идти в этот проулок. Я не смотрела по сторонам. Тело обнаружила и сразу же побежала обратно за кучером, чтобы он вас дотащил.

 — Вот и хорошо. Еще раз благодарю за помощь. И если вдруг кто-либо когда-либо станет опрашивать, что маловероятно, но на всякий случай... Так и говорите. Чистую правду. Что боялись, не смотрели по сторонам, спешили. И в университет меня повезли по причине того, что не знаете других мест в городе, так как только что прибыли.

 — Месье Гресс, — окликнула я мужчину, который все никак не мог выйти в коридор. — И все же — почему?

 Нет, ну раз он знает, кто и за что ему башку проломил, то намекнет пусть. Должна же я хоть примерно понимать расклад.

 — Скажем так... По мнению некоторых, меня не должно было оказаться в университете, и я не должен был вступить в должность ректора. Но вас не должно это заботить. Полагаю, в вашей жизни много своих сложностей, поэтому мы не станем возвращаться к моим проблемам. Хорошего вечера, маэстрина.

 — И вам не хворать, — пробормотала я, оставшись в одиночестве. — Неведомые дамы и господа, я вас не видела, знать ничего не знаю.

 Артур Гресс вышел из кабинета алхимии и пошел по опустевшему к вечеру коридору. Ему было о чем поразмыслить. Картинка никак не складывалась, и составить окончательное мнение об этой хрупкой девушке с трагичной судьбой не получалось.

 Он наблюдал за ней все эту неделю. Сначала глазами Барона и получал отрывочные сумбурные картинки, из которых выходило, что девчонке вздохнуть некогда. Бегает без устали то с ребенком, то с книгами, то работает, то зелья варит, то что-то еще делает, то читает и конспектирует, то самого кота выгуливает. К ночи она чуть живая от усталости падала в постель. Его магический питомец периодически спал и у нее под боком, но она этого даже не замечала.

 А потом уже Артур и своими глазами наблюдал издалека, отправив астральную проекцию. Нужно ведь было успеть осмотреться, раз уж тело немощно и нуждается в лечении.

 Поразительная жизнестойкость у этой неунывающей девицы.

 Хотя какая она девица, с внебрачным-то ребенком. Глупая! Как же она так опростоволосилась-то? Неужели не могла предположить, чем закончится то, что с ней сотворили?

 Когда они с Алексом вытащили из маленького домика на окраине девушку, замученную до полусмерти и находящуюся без сознания, уже тогда было понятно, что ее не только избивали. Но как же лекари не учли и не посмотрели? А она сама? Ведь умная же, образованная, голова светлая, а запас знаний просто поразительный.

 Артур Гресс с досадой покачал головой. Вот уж никак не ожидал он встретить ее здесь. Но каковы игры богов! Нарочно не придумаешь! Почти год назад это он с другом случайно спас ее и доставил в академию, поняв по ученической мантии, кто эта несчастная. Подкинули они истерзанное бесчувственное тело к крыльцу лазарета, накинув на себя заклинание отвода глаз, чтобы не привлекли к расследованию. А потом он сам, тайком от старого друга, шепнул кое-кому, что не мешало бы немного очистить мир... Потому что, учитывая могущественный род, к которому этот гаденыш принадлежал, отвертелся бы. Откупился, прикрылся именем предков и состоянием отца, титулом и заслугами перед короной. Отец бы его не бросил, единственный наследник, как ни крути.

 Только вот недостойны жизни такие твари, и хорошо, что и следов никто не нашел, куда сгинул молодой маг Ма́ркус Нобль из старинного аристократического рода. Мразь... Артур ненавидел таких подонков всем сердцем.

 Когда услышал женские крики и стоны, проходя мимо того домика, то дождался в тени, понаблюдал. Трезво оценивая свои силы и немощь после ранения и контузии, понимал, что не справится. И самого тут же рядышком прикопают. Но вернулся чуть позднее, не один, а с подмогой. Успели они с Алексом, девушка была еще жива, хотя она и не первая оказалась там, судя по двум найденным окровавленным платьям других размеров.

 А теперь та самая спасенная им девушка нашла его на улице умирающим и привезла к целителям. Что самое смешное, тоже в учебное заведение.

 Но зачем же она родила? Почему не прервала последствия жестокого насилия, когда было еще можно? Отчего потом не отдала девочку кому-то на усыновление? Так усложнила и испортила себе жизнь, бедняжка. Она ведь совсем одна, никакой родни, изучил он ее личное дело.

 Хотя... Ну вот не выглядит Мариэлла Монкар несчастной или сломленной. И бедняжкой тоже. Девчонке двадцать два года, а она за несколько дней умудрилась студентов всех курсов на уши поставить, отношение к себе перевернуть с ног на голову. Заставила с собой считаться. Никому ведь и в голову не приходит пожалеть ее, задаться вопросом, а что за ребенок, что не так...

 Сильная, уверенная в себе, стремительная и непредсказуемая. Огонь просто, а не девушка!

 Ни малейших сомнений у Мариэллы нет, идет напролом к своим целям. Не испугалась сюда приехать, себя поставить так, что даже студенты помогают ей с коляской и младенцем.

 А это обращение? «Маэстрина»! Ну это надо? И ведь не сама придумала, за какую-то пару дней умудрилась заслужить уважительное и восхищенное прозвище, причем от парня. Артур уже поинтересовался, как все началось, любопытно ведь. Просто вида не подавал, ему вроде не положено, как ректору.

 Поразительный характер у Мариэллы. Не знай он совершенно точно, кто она и откуда, не изучи ее досье и биографию, ни за что бы не поверил, что она еще такая молоденькая. И что это та самая девушка.

 И наблюдать за ней безумно интересно и приятно. А еще радует, что он причастен к тому, что она осталась жива, не сломлена, и что мир не потерял такого талантливого человека. А преподаватель из нее выйдет хороший. Чутье подсказывает, что она тут надолго.

 Артур Гресс усмехнулся, поражаясь играм судьбы, и отправился прочь. Тоже пора отдыхать. Как-то ему не везет со здоровьем. Только хоть частично оклемался от проблем и контузии, начал входить в силу и восстанавливать магию (насколько это возможно после столь тяжелых травм) и опять по башке получил.

 Сам виноват, конечно, недоглядел, не просчитал. Но обидно ведь! И голова дурная болит теперь, и проплешина выстрижена. Зарастить бы надо... Не хочется бритым и лысым ходить, как мастер Ханк.

 — Ну и как вам наше новое руководство? — спросила меня мадам Жанроль, с которой я столкнулась, когда вернулась в общежитие. — Успели пообщаться?

 — Мы познакомились, немного поговорили. Вроде бы месье Гресс приличный человек, — ответила я.

 — И что же, Мариэлла, этот приличный человек уже известил вас о предстоящем увольнении? — спускаясь с лестницы, ехидно поинтересовалась Франсуаза. Одета она была нарядно, прическа, макияж, из чего я сделала вывод, что у нее свидание в городе.

 — Ах, Франсуаза, ну что вы такое говорите?! — всплеснула руками заведующая преподавательским общежитием.

 — Вы так переживаете за мою судьбу, магистр Зандро? — любезно поинтересовалась я.

 — Скорее за судьбу университета. — Поправила она прическу. — Понабрал наш милый старенький ректор... Ну да ладно.

 Магда миролюбиво заметила, что некрасиво так о коллегах, а Франсуаза фыркнула и удалилась, покачивая бедрами.

 — Вот что она на вас так взъелась? — с досадой произнесла мадам Жанроль. — Я понимаю, что ей обидно за подругу, которую уволили. Но вы-то ни при чем, на вас-то зачем так...

 — А прежнего преподавателя алхимии уволили? Я не знала. Думала, она просто сама ушла по истечении контракта.

 — Магистр Эстрелла злоупотребляла своим положением, — постаралась деликатно ответить моя собеседница. — И, по слухам, не совсем справлялась с должностными обязанностями. Она делала ставку не на преподавание, а на частные заказы. Уровень знаний у студентов крайне... гм.. невысок. Впрочем, не хочу сплетничать. Всего хорошего, спокойной ночи. Малышка Софи, будь хорошей девочкой и сладко спи, — защебетала она над коляской, после чего распрощалась.

 Я же намотала на ус, что нужно все же узнать, что там с предыдущим преподом по моему предмету. И сама ли она ушла или ее «ушли».

 В мой «План покорения мира» добавился очередной пункт.

 С того дня новый руководитель универа приступил к своим обязанностям весьма рьяно. Сотрудники администрации бегали, словно шершнями укушенные. Архив содрогнулся, стряхнул пыль, а все провинившиеся студенты теперь отбывали наказание именно там. Поначалу-то они сочли это за халяву, но оказалось, там столько всего разгребать, что энтузиазм их быстро поутих. И выходили студиозы оттуда кашляющие, зачуханные, в пыли, паутине и саже. Сажа-то откуда? Что-то сжигали?

 Я немедленно внесла коррективы в свою программу. И дополнительно всем курсам дала рецепт и методику наложения чар на зелье от аллергии и сопутствующих ей кашля, слезотечения и насморка. И если поначалу к нему отнеслись снисходительно, мол, маэстрине лишь бы нагрузить нас лишними знаниями, то уже через неделю оно стало пользоваться популярностью. И те, кому наука алхимия давалась тяжело, покупали его у однокурсников.

 Я же наблюдала, оценивала, изучала местную публику. Все-таки у меня совсем иная ментальность. И раз уж я угодила сюда, надо втягиваться. А вот как освоюсь, разберусь во всем, тогда и начну думать, как мне вернуться в свое тело и в свой мир. Ну или передумаю и решу, что мне тут нравится больше, чем на Земле. Пока я только мимикрирую, притворяюсь, лихорадочно гребу лапками, как лягушка в кувшине с молоком из старой притчи. Может, и мне удастся взбить маслице.

 А еще я много читала. Учила. Вникала. Рисовала для себя схемы и интеллект-карты, чтобы разобраться в местном мироустройстве. А то ведь очутилась тут, но знать не знаю, какая религия и боги, кто правит страной, что за королевство, на каком мы материке, как называется столица... И много-много других мелочей, которые сами собой разумеющиеся для местных, но неизвестны мне, чужачке. И я даже не знаю, что будет, если вдруг моя тайна откроется. Совсем ли ужас — обмен душами, и не проводят ли меня в последний путь веселыми криками «Сжечь ведьму!». Или же ничего страшного?

 Ректор же взялся не только за общий порядок, но и за преподавательский состав. Нам пока досталось меньше, потому что работу мы свою делали, студентов исправно учили. Но расписание все же изменилось. Почему этого нельзя было сделать раньше, мне не ясно, в силу невежества и непонимания структуры учебной организации. Поэтому я все воспринимала философски.

 Просьбу месье Гресса я исполнила, обещанным эликсиром для роста волос обеспечила. Имела с ним еще одну содержательную беседу, в которой он подтвердил, что я была права. Избавиться от меня только потому, что у меня маленький ребенок на иждивении, не выйдет. Впрочем, его это ничуть не огорчило. Наоборот, по непонятной мне причине ректор был доволен. И тем, что ему не придется выступать в роли злодея, и тем, что я такая дотошная и умею работать с документами.

 Общались мы редко, только на служебных «сходках». Вот это я страшно не любила никогда, все эти совещания, коллективные сборы для того, чтобы отчитаться и выслушать указания. Такая трата времени...

 Изредка сталкивались с нашим новым боссом в коридорах, но он всегда был чем-то занят, куда-то спешил, с кем-то на ходу решал разные вопросы. Поэтому мы ограничивались приветствиями. Мне тоже некогда беседы беседовать, я света белого не вижу, столько всего необходимо делать.

 Но мне приятно было наблюдать за Артуром Грессом. Нравится мне такой тип мужчин. Энергичных, целеустремленных, знающих свое дело. Тех, кто сам пашет и другим не дает дурака валять. Прямо на сердце теплее становилось от того, что я причастна к его спасению. Что не проехала равнодушно мимо чужой беды, нашла минутку и душевные силы сходить и проверить, к кому же так отчаянно звал кот.

 Еще надо отдать должное новому руководителю университета в том, как он себя вел с окружающими. Глава Усача был предельно корректен и вежлив. Ни на кого не повышал голос, не грубил, сдержанно и доходчиво объяснял, как человек неправ и что ему нужно сделать, чтобы исправить ситуацию. Я бы так не смогла, уже бы сто раз сорвалась и наорала на некоторых индивидуумов. А этот ничего, держится, даже находит в себе силы улыбаться. Наверное, это то самое аристократическое воспитание, воспетое классиками.

 Интересно, кто и за что его сюда «выслал, точнее, сослал», как он сам оговорился. Перед кем он так провинился, что его, такого молодого, и сразу на такую должность?

 В целом же наша с Софи жизнь не менялась. Малышка спала, ела, играла, гуляла, росла. Она начала потихонечку переворачиваться со спины на живот. Смешная такая, толстопузенькая букашка. Осмысленно улыбалась, держала головку и намного больше времени бодрствовала. А еще я свела ночные кормления на нет. Пришлось применить магию и травки. Вынужденная мера, но иначе я бы сломалась. Вставать по ночам к малышке, а днем активно вести занятия, готовиться к лекциям и все такое прочее... Я не железная, признаю. Слава богу, мне не нужно было заниматься готовкой, уборкой и стиркой. Питалась в общей столовой, свинячить в комнате просто не успевала, а мелочи решала бытовая магия.

 Последнюю Мариэлла знала в совершенстве, я извлекла из «базы данных» все, что удалось, и активно использовала. Почему нет? Раз уж я и типа маг теперь. Так что уборка, чистка моей одежды и обуви, мытье бутылочки для кормления и бесконечная очистка и «стерилизация» детских подгузников и пеленок. Боги этого мира, спасибо вам за магию, раз уж тут нет одноразовых впитывающих гигиенических средств, стиральных машинок, посудомоек и пылесосов. Не представляю, если бы мне пришлось делать это все вручную, как жителям Земли в прошлые века. По этой же причине я не надеялась только на то, что мне загрузила в память Мариэлла, а активно читала все учебники по сопутствующим темам, какие могла найти в университетской библиотеке. Кто владеет информацией и знаниями, тот правит миром.

 Да-да, мой «План покорения мира» стал пухлым, многостраничным и постоянно пополнялся.

 Так что магия, магия и еще раз магия, в быту и в повседневной жизни. И для малышки лечебные эликсиры для пищеварения. Ароматические мешочки с успокаивающими травками для спокойного сна и капли для расслабления в вечернюю ванночку. Все же я понимала, что целый день в шумной студенческой тусовке — это стресс, даже если к нему привыкнуть. А вреда девочке я не хотела. Мази, чтобы избежать проблем с кожицей от влажных подгузников. И у меня на попечении находился здоровенький, улыбчивый, довольный жизнью бутуз. А еще выручал строгий распорядок дня, который мне удалось выстроить.

 И неоценимая помощь мастера Ханка. Золотой человек! Просто золотой!

 Он гулял с Софи дважды в день, забирая коляску на улицу, пока у него шли занятия на открытом воздухе. И он же регулярно развлекал ее в часы бодрствования по вечерам. Первое время — сидя с ней на полу в моей комнате, пока я за письменным столом работала. Дверь мы всегда оставляли открытой, чтобы не провоцировать сплетни и гадкие мысли. Но спустя месяц я начала больше доверять ему и позволяла забирать Софи с собой. И они развлекались уже в его жилище, причем и тогда мастер Ханк оставлял дверь открытой. Наверное, по той же причине. Чтобы все могли убедиться, что с ребенком все в порядке.

 Моя же персона по-прежнему совершенно не интересовала физрука. Пару раз кто-то пытался пошловато пошутить, мол, я вскружила голову достопочтенному месье, но эти разговоры стихли сами собой. Нет, совсем нет. Мастер Ханк шел своим путем воина и был верен принесенным обетам. Но он любил детей и был рад возможности провести время с малюткой. Ведь своих потерял, а других уже не будет.

 А еще с нами — со мной и с Софи — регулярно проводил время Барон, кот Артура Гресса. Сначала-то он обрадовался возвращению хозяина и три дня не появлялся. А потом просочился сквозь приоткрытую створку окна, помявкал мне на своем кошачьем языке, потерся о ноги, выпрашивая ласку. После чего залез к Софи, устроился рядом, облизал ей ухо и принялся громко мурлыкать. Привык.

 В итоге торчал он с нами целыми днями и лишь к ночи уходил к хозяину. Ректор пытался извиняться и кота забирать, но у Барона на этот счет имелось свое мнение. Он хитрым образом удирал, являлся опять к Софи и спал с ней в коляске, пока у меня шли пары или факультативы. Да и за едой ходил вместе со мной, потому что его настоящий хозяин был слишком занят и столовую посещал эпизодически. А тут я, такая милая девушка, которая всегда вовремя кормила, на поводке водила, много гладила, чесала за ушком и вообще приятная во всех отношениях.

 Я посмеивалась и животное не гнала. Ну что ж поделаешь, теперь у рыжего Барона двое взрослых человеков, «кожаных», как в ме́мах шутят. Дневная хозяйка и ночной хозяин. И еще свой собственный маленький пухленький человечек, с которым так приятно спать в коляске или в кроватке.