Глава 18

 Артур Гресс с любопытством продолжал следить за успехами Мариэллы. Эта девушка была настолько яркой, выбивающейся из общей массы, что ее невозможно было не замечать или игнорировать. Крайне занятная и эффектная личность. И он даже не про внешность, хотя и красотой ее боги не обделили.

 Но Мари цепляла не этим, а своей неординарностью. Она раздражала, увлекала, шокировала, озадачивала суждениями и реакциями. Порой он ловил себя на том, что вместо того, чтобы работать, сидит и борется с искушением заглянуть к ней через своего кота. Даже верный Барон, и тот предпочитал общество Мари и крошки Софи. Хотя, казалось бы, какая ему разница, где спать: у хозяина в кабинете или в коляске с младенцем. Собственное магическое животное Артур видел лишь по ночам.

 Студенты же вообще хвостом ходили за этой непредсказуемой Монкар. Ее факультативы были заполнены до предела участниками. Темы, которые она давала дополнительно, ставили в тупик даже его, опытного мага, уже получившего степень магистра и имеющего профессиональный опыт за плечами. Не потому, что были какими-то невероятно сложными или заумными. Они были... неожиданными. Со странными логическими выводами, которые ранее просто не приходили в голову. Иногда Артур озадаченно думал: «А что, так можно было?». И схемы, графики, сравнительные таблицы и диаграммы, формулы и расчеты... Доски были исписаны мелом плотно и непостижимо. Студенты понимали, что характерно. Он же иногда не мог сразу включиться и разобраться, что они такое обсуждали и рассчитывали.

 Зрелище идущей по коридору девушки с блокнотом в руках, при этом бурно жестикулирующей и что-то рассказывающей окружившей ее стайке студентов, вообще стало привычным. Кто-то из мальчишек нес на руках симпатичную кроху и слушал маэстрину. Еще кто-то толкал коляску, если ее брали с собой. И кто-то третий тащил Барона. Кот везде упорно следовал за своими любимицами.

 А темы их обсуждений? Ну, зельеварение — это понятно. Алхимия для старших курсов — тоже. Но физика сознания? Телепатия? Третий глаз и генетические мутации? Радиация? Вспышки на солнце и магнитные бури? Низкие и высокие частоты и воздействие их на психику? Какими путями следовало мышление Мари, было совершенно неясно. Почему лекция в пределах заданной программы сводилась к бурным дебатам на иные темы, и продолжались они даже после окончания пары, еще менее понятно.

 Преподавательница зельеварения и алхимии периодически даже обедала или ужинала не с коллегами, а с той группой студентов, у которой только что провела пару, но они не успели договорить. Причем не по ее инициативе. Она никогда не навязывала свое общество студентам во внеучебное время. Это ребята ее порой не отпускали и практически за руки уводили к своему столу.

 — Ну, маэстрина, погодите! Вот вы считаете, что мутацию можно делать направленной... Вы куда? Мы же еще не закончили разговор. Присаживайтесь к нам. Что вам принести на обед?

 — Мясо, овощи, компот и что-то сладкое, — небрежно отмахивалась она.

 Ректор успел уже заметить в ней это спокойное отношение к еде. Она ела то же, что и студенты, если сидела с ними за одним столом, и не претендовала на преподавательский набор блюд.

 А ее фразы? Весь преподавательский состав смеялся, когда услышал выражение «Будь как белка». И вот даже сомнения ни у кого не вызывало, откуда это пошло. От Мари, конечно.

 Месье Гресс был заинтригован персоной Мариэллы Монкар. Она стала местной достопримечательностью за эту осень и несомненным лидером у студентов. Они ведь фактически одного возраста, но при этом у нее статус преподавателя, ум, энергия и бешеная харизма.

 Не замечать ее стало невозможно. Она даже Ханка умудрилась немного растормошить, он теперь не ограничивается односложными ответами. А малютке Софи вечно мрачный и отрешенный мастер даже улыбается.

 Но все же, чем руководствовался дорогой прадед, нанимая Мариэллу на работу? Неужели он хорошо ее знал и представлял, чего ожидать? Но откуда? Что связывало престарелого архимага из Университета Специальных Чар и талантливую студентку столичной академии магии? Как и когда мэтр Кастор Гресс успел заметить и оценить эту девушку? Она говорила, что они общались всего пару раз, и он склонен ей верить.

 И все же... Кто она?! Глупцом Артур Гресс никогда не был, он чуял, что с Мариэллой Монкар что-то нечисто. Но что? И как перестать думать о ней?

 — Ребята, у нас проблема, — сообщила я своим третьекурсникам на факультативе. — У нас закончилась кладбищенская снежная ягода. У поставщика в наличии нет, все выгребли местные аптекари и алхимики. Ваши идеи и предложения?

 — А нам она для чего, маэстрина? — почесав затылок, спросил рыжий Энтони.

 — Фалькор, не разочаровывайте меня. У вас и так уже один неуд, который вы до сих пор не исправили. Кто поможет одногруппнику и напомнит, зачем нам снежная ягода? И почему именно кладбищенская?

 — Эликсир пробуждения спящих потоков, — лениво отозвался приятель Энтони и пихнул того локтем в бок, мол, не тупи. — Маэстрина, так, может, и ну его, этот эликсир?

 — Ну да, Макс. А потом ректор нам всем за отход от программы и игнорирование обязательных тем сделает такое «да ну его», что мало никому не покажется. Вы ведь в курсе, что он боевой маг? Это вам не старенький мэтр Кастор, специализировавшийся в последние годы исключительно на теоретической магии.

 — Магистр Гресс — да-а-а... — уважительно протянул студент. — И что нам делать, маэстрина?

 — Вы мне скажите, — велела я. — Думайте, студенты. Не все же я за вас должна решать. Как раньше такая проблема решалась? Когда ингредиенты закончились, у поставщика нет, в университетской оранжерее тоже, а по программе нужно изучить то, без чего дальше двигаться нельзя?

 — А давайте ее сами соберем! — оживился Фалькор. — Чего? Городское кладбище большое. Наверняка еще не все кусты обобраны.

 — Энтони, напомните-ка мне правила сбора кладбищенской снежной ягоды, — велела я тут же.

 — Так это... Ну... С полуночи до часу ночи. Перчатки предварительно обработать этим... Чем-то там обработать. И контейнер для самих ягод тоже... того.

 — Ваше счастье, что вас не слышит профессор травоведенья. Третий курс... Не «чем-то там», а... Кто скажет? — Я принципиально никогда не поправляла и не давала подсказки сама. Пусть мозгами шевелят.

 — Отрицательно заряженным составом для нейтрализации магической энергии собирателя. Или же собирать должен не маг.

 — Верно, Алента. Итак, нам нужен некто не одаренный. Или отрицательно заряженный состав для пропитки перчаток и контейнера и маг, который пойдет на кладбище и наберет ягод на всю группу. Что выбираем?

 Я, собственно, могла и не спрашивать. Ежу понятно, что они пожелают отправиться ночью на кладбище. Возможно, не все. Но парни — точно. Я не ошиблась. Моя группа третьекурсников-артефакторов принялась активно переглядываться и выразительно округлять глаза.

 — Маэстрина, а вы с нами? — спросил Макс.

 — А вы что, все собрались?

 — Я не пойду! — тут же отказалась Аврора Ле́ббер. — Я боюсь.

 — Ты чего? — зашипела на нее подружка, Анна Юдо́р. — Это ж такое приключение! Мы потом будем вспоминать, а ты как дура, одна не в теме будешь.

 — Я боюсь, — тихо пробормотала Аврора, и уже громче: — Маэстрина, но я пойду, если надо. Только вы мне подскажите, что для храбрости приготовить? Есть зелье?

 — О! Годное предложение! Аврора, молодец, — оживился Энтони. — Девчонкам точно пригодится.

 — Да я бы и сама приняла, — со смешком прокомментировала я. — Вот только по ночным кладбищам я еще не гуляла. Только вот что будем делать с Софи?

 Мои студенты зависли.

 — Можно меня оставить с малышкой Софи в общежитии, — тихонечко пробормотала Аврора и начала медленно сползать под парту, как бы прячась.

 — Трусиха, — беззлобно обозвала ее Анна.

 Аврора шмыгнула носом и кивнула, признавая, что да, трусиха. Я улыбнулась, но никак комментировать не стала. Пусть сами решают. Взрослые уже, я их преподаватель, а не нянька.

 Нянечка нужна только младенцу. Вот от нее я бы не отказалась, устаю я сильно все же. Не от хорошей жизни таскаю Софи везде с собой. Это еще мое счастье, что она нестандартный ребенок. Может, магически одаренные все такие? Я не знаю... Но девочка за все это время при мне плакала буквально раза три. Абсолютно пофигистично настроена к посторонним. Никого не боится. Не реагирует на громкие звуки. Не капризничает. Спит. Ест. Играет. Улыбается. Многих уже узнает в лицо. Слушает голос, когда ей что-то говорят. И аура у нее светлая и приятная, если перейти на магическое зрение и всмотреться. Радужная такая, переливающаяся.

 Золотой ребенок! Не будь она таковой, ничего бы мне не удавалось в таком виде, как сейчас.

 Тьфу-тьфу-тьфу и еще постучать по дереву.

 И что-то мне подсказывает, что, даже возьми мы с собой на кладбище Софи, она мирно продрыхнет все это ночное безобразие в коляске. А вот мы будем бояться, суетиться и все такое прочее, что сопутствует многолюдным ночным прогулкам по захоронениям.

 Просто так вести студентов куда-то я не имела права. Мы, конечно, все такие самостоятельные и взрослые, но они ученики, я преподаватель и их куратор. Поэтому я пришла к высшему руководству с заявлением за пропуском. Ну или что тут выдают.

 Месье Гресс взял у меня лист бумаги, внимательно прочитал. По мере ознакомления брови его плавно переместились на лоб, а выражение лица стало таким... интересным.

 — Маэстрина Монкар, я правильно понимаю? Вы просите выписать пропуск вашей подопечной группе в полном составе, за исключением некоей Авроры Леббер, для ночной прогулки?

 — Да.

 — На кладбище?

 — Да.

 — За снежной ягодой?

 — Да. — Я была лаконична.

 — Чем вас не устраивают поставщики? Или те кусты снежной ягоды, что растут вдоль ограды в северной части Усача?

 — Поставщики нас подвели. У них все закончилось. А ягода нам нужна срочно и именно кладбищенская. Так что вот. Пойдем собирать.

 — А вы что, собрались тоже идти с ними? — с непередаваемыми интонациями уточнил он. — На кладбище?

 Вот странный. Неужели я брошу своих ребят? Естественно пойду. Вот только тяпну для храбрости эликсир, который мы с ними уже приготовили. Хотя лучше бы коньяка или текилы, но чего нет, того нет. Оденусь во что-то немаркое и теплое. И пойду. Именно это я и сообщила.

 — Вы же... боитесь покойников. Я совершенно точно помню это из вашего дела.

 Да? Мариэлла боялась покойников? Однако, какой конфуз. Нет, я тоже как бы не фанатка общения с мертвыми людьми. Я их видела только по телевизору, если честно. Если не считать университетских призраков.

 — Н-ну-у... — протянула я. — Со своими страхами надо бороться. Преодолевать их. Мы уже и эликсир храбрости на всех приготовили. И потом, я же не в морг собираюсь. И не одна. Нас будет целых три десятка таких... Смелых. — Тут я не выдержала и прыснула от смеха.

 — Мари, почему у меня такое чувство, будто меня пытаются втянуть в какую-то авантюру? — потряс передо мной заявлением Артур Гресс.

 — Никаких авантюр! Исключительно сбор урожая для последующего использования в учебных целях. Мы заодно еще чего-нибудь наковыряем из могилок. Пригодится на составляющие для практических работ. Ребята же артефакторы.

 — Как бы из вас жители этих могилок чего-нибудь не наковыряли. А то ведь пригодитесь им на пропитание.

 — А что, есть вероятность, что кладбище неспокойно? Мне ребята сказали, там все тихо и городские некроманты следят за порядком и все регулярно зачищают.

 Ректор задумчиво побарабанил пальцами по столу, почему-то при этом рассматривая меня. Потом усмехнулся, да и выписал пропуск. Заверил подписью и печатью и вручил мне.

 — Что, так просто? — немного растерялась я.

 Думала, сейчас придется доказывать, что это не идиотская идея, что мы справимся, что все будет нормально. Ожидала, что нам навяжут сопровождение, хотя бы даже мастера Ханка.

 — Да, — почему-то довольно ухмыляясь, сообщил Артур Гресс.

 Я помялась. Вот чувствую, что-то тут не то. Есть какой-то подвох. Но ректор молчал, пришлось мне забрать пропуск и уйти.

 — Ну что, маэстрина? — обступили меня будущие ночные ходоки на кладбище. — Подписал?

 — Подписал. На всех, кроме Авроры, но включая меня. Аврора, вы остаетесь с Софи в моей комнате.

 — Да, маэстрина! — просияла девушка и украдкой выдохнула. — Не беспокойтесь! Я тоже умею с маленькими обращаться, у меня племянница в начале лета родилась. Я сестре помогала с ней.

 Экие они все тут умелые... Алента вот тоже говорила, что умеет с младенцами нянчиться. Брат у нее вроде. У этой племяшка. И одна я, такая умная, такая эмансипированная женщина из другого развитого мира, а впервые в жизни дите на руки взяла лишь тут, да и то чужое. Судьба умеет шутить.

 А кстати!

 — Так, господа расхитители гробниц... Сегодня же чтобы все помолились Хелиоту. На его территорию пойдем. И богине Зортии. Пусть у нас все удачно пройдет. Остальным богам по желанию, опционально.

 — Есть!

 — Как скажете, маэстрина!

 — Непременно сделаем!

 — Что такое «опционально», маэстрина?

 — Необязательно, на усмотрение клиента, — машинально отозвалась я и обернулась, почувствовав, что кто-то на меня смотрит.

 В конце коридора мелькнула фигура ректора. И вот гадай теперь: слышал ли он наш разговор и не ляпнула ли я чего-то лишнего.

 До вечера я нервничала. Это я на людях такая храбрая, потому что живу как в клетке с дикими животными: нельзя показывать страх, а то сожрут. Студиозы — меня, конечно. Не в буквальном смысле сожрут, но нельзя давать ни малейшего повода сомневаться в своей крутизне.

 — Дыши, Машка! Дыши! — нервно бегая по комнате, уговаривала я себя. — И с этим справимся. Ну, подумаешь, на кладбище сходим, ягодок нарвем.

 У меня вырвался истерический смешок. В памяти Мариэллы не сохранилось ничего о прогулках к могилам. Или она умная и таких экскурсий не совершала, потому что боялась трупов. Или, как и во множестве других случаев, сочла эту информацию неважной и не передала ее мне.

 — Ну, Мариэлла! — погрозила я пальцем своему отражению в зеркале. Точнее, не своему, а ее... — Трусиха! Вот лучше бы ты нашла хорошую семью для девочки, где бы ее любили и вырастили путным человеком. Чем вот так разрушила три жизни. Свою, мою и Софи. Так, все. Дышим. Маша, ты все сможешь! Господи, как же хочется выпить пятьдесят грамм и закурить... Сил нет, а ведь нельзя.

 Вообще-то я не курю. Вернее, иногда. Очень редко, слабенькие и в избранных ситуациях. Или в кальянной. Но сейчас, на нервной почве, хотелось немилосердно, словно я с давней и прочной зависимостью.

 Барон приподнял голову и следил за моим мельтешением с серьезным видом, словно бы понимал, что я говорю. Умное животное, меня порой оторопь берет под его взглядом. Словно мужик рассматривает, а не кот. Он сегодня отчего-то решил остаться на ночь и не пошел спать к хозяину.

 Тряхнув головой, я отправилась собираться. Переодеться в темную, немаркую, удобную одежду. Утеплиться, потому что клацать зубами я так и так буду, но лучше от страха, чем от холода, все же уже конец осени. Распихала по кармашкам поясной сумки, больше похожей на патронташ, множество флакончиков. Взяла перчатки, уже пропитанные нужным магическим средством. Коробки или корзины должны принести ребята.

 Тоже вот, на кой я веду их всех? Зачем поддалась на авантюру? Надо было человек пять отправить, самых храбрых и выносливых. Так нет же, им приключения, прогулка на кладбище, а я со своими гениальными идеями теперь уповаю на то, что все будет хорошо.