Глава 19

 В условленный час в окошко постучали. Я приоткрыла створку и обнаружила Аврору и Энтони.

 — Маэстрина, я пришла, — шепнула девушка. — Энтони, подсади.

 Через минуту Аврора уже переваливалась через подоконник. Прикрыв окно, я шепотом провела инструктаж, показала ей, что где лежит, и предложила располагаться в кресле или на диване.

 — Как у вас чисто, но так мало вещей, — с любопытством оглядевшись, выдала она. — Я думала, у преподавателей тут все так... Ну, как дома.

 Я тоже огляделась, стараясь оценить комнату чужим взглядом. Ну да, вещей мало. Но это же общежитие. Одежда и посуда в шкафах. Книги на стеллаже и на письменном столе. Котелок и травы рядом с плиткой. У детской кроватки одеяло для ползания, пара погремушек, бутылочка, чистые одежки и пеленки.

 Вроде все нужное есть. А на всякие украшательства жилища у меня ни сил, ни времени, ни желания.

 Надев верхнюю одежду, я отдала последние указания Авроре и приоткрыла окошко. Мне нужно выбраться на улицу тем же путем, каким сюда пролезла студентка.

 Странно, конечно, заниматься этим. Но по правилам студентам нельзя проходить в преподавательское общежитие без острой необходимости, раз. И никогда нельзя этого делать ночью, два. А мне не хотелось нарываться на неудобные вопросы, куда я направляюсь так поздно и с кем осталась малышка, и откровенно врать в ответ.

 Поэтому вот так.

 — Маэстрина, давайте, я вас держу, — прошептал парень, щупая меня за зад.

 — Я чувствую. Фалькор, талия у меня выше, — отозвалась я.

 Аврора в комнате прыснула от смеха и прикрыла рот ладонью, а наглые руки поползли выше:

 — Тут?

 — Ниже! — прошипела я. — Энтони, завтра зайдите в библиотеку и возьмите анатомический атлас. Стыдно в вашем возрасте не знать, где у женщины талия, и промахиваться то выше, то ниже.

 Бесстыдник такой, облапал меня в свое удовольствие, поставил на землю и зажал рот, чтобы не ржать в голос.

 Мы с ним отправились к остальной группе, поджидавшей нас у ворот.

 — Ну как? — нетерпеливо спросил у Энтони Макс, бросив на меня быстрый взгляд.

 — Отличная! — продемонстрировал ему два больших пальца рыжий-бесстыжий.

 Нет, вы на них посмотрите! Они еще и обсуждают, какова на ощупь задница маэстрины! Я закатила глаза, но не стала ничего говорить. Парни, что с них взять.

 — Готовы? Оделись тепло? Корзины взяли? Зелье выпили? Перчатки обработали? — уточнила я. Выслушала ответы, что все хорошо, и они все взяли, и ничего не забыли, и одеты по погоде, и можно идти, велела: — Двигаем. И не шумите, город спит. Не в наших интересах привлекать к себе ненужное внимание. Быстро приходим, быстро собираем строго в положенный короткий промежуток времени, быстро возвращаемся.

 Начало нашей ночной прогулки шло по плану. Мы добрались до городского кладбища, никого не напугали, и никто на нас не напал. Меня, правда, не покидало ощущение взгляда в спину. Но я решила, что это от нервов чудится.

 Кладбище оказалось вполне цивильным, огороженным высокой кованой оградой с толстыми прутьями с заостренными концами-пиками. Через такой частокол не пролезешь ни насквозь, ни сверху. Не говорю уж о том, что в магическом зрении вся ограда светилась и переливалась охранными и защитными заклинаниями. Переход на магическое зрение я наконец хорошо освоила, сверяясь с книгами. Раньше делала это интуитивно, не понимая и не отдавая себе отчета. Рефлексы прошлой хозяйки тела. Но мне хотелось осознанности в действиях, поэтому я многое проходила самостоятельно по учебникам, постигая азы, чтобы осознавать, что я делаю и как.

 А вот створка ворот отчего-то оказалась приоткрыта, и заклинания на ней едва светились.

 — Так и должно быть? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. — На ночь ворота не запирают?

 — Должны бы, — ответил мне кто-то из студентов. — Но вроде все тихо...

 — Ладно, ребята, давайте в темпе. Надо найти кусты снежноягодника. Выжидаем до полуночи, еще минут пять осталось. Собираем сколько удастся и возвращаемся сюда, к воротам. Разделитесь по парам, девушка плюс парень. И вперед.

 — А вы?

 — Ты чо? Маэстрина на шухере будет! — пояснил кто-то из парней.

 — А я буду стоять тут, на этом самом шухере, и бояться, — мрачно отозвалась я.

 — Чего? — спросила Алента.

 — Всего. Ну, с богами! — отправила я их.

 Ребята ушли, а я сместилась в сторону, встала вплотную к широкому стволу дерева и приготовилась ждать. Тихие голоса отдалились, повисла тишина. Кладбищенская. Ага. Только ветер подвывает.

 — До последнего не верил, что вы все же пойдете сюда.

 Прозвучавший прямо над ухом мужской голос заставил меня взвизгнуть и шарахнуться в сторону. А перехватившие руки — забиться и зарядить кулаком куда-то в сторону голоса, а ногой в предполагаемую голень.

 — Тише-тише, Мари! Это я, Артур Гресс! — не дал мне задать стрекача внезапный нарушитель спокойствия и крепче сжал руками.

 — Р-р... Ректор?! — обалдела я. — А вы-то что тут делаете?!

 — Пытаюсь спасти свой нос от вашего кулака. Вы всегда такая нервная и агрессивная?

 — Да, — не стала я отрицать.

 Ну а чего? Ни мой личный опыт, ни опыт Мариэллы не располагают к пассивному ожиданию, пока нас начнут насиловать или убивать.

 — Хотя, что это я... — едва слышно пробормотал он. — Решил составить вам компанию. Так и знал ведь, что студенты все радостно рванут к могилам и склепам, а у вас духу не хватит войти.

 — Откуда? — с подозрением всмотрелась я в темноту, пытаясь увидеть его глаза.

 Нет, ну правда. С чего такие выводы? Я не пошла туда не потому, что боюсь, а просто должна ждать, пока все соберутся. Ну и этот пресловутый «шухер» на мне.

 — Читал ваше личное дело, конечно же.

 — Да-а-а? — протянула я. Вот бы мне еще самой это дело прочитать. А то вдруг я еще чего-то не знаю «о себе», кроме того, что, оказывается, боюсь покойников. — И все же, зачем вы тут?

 — Чтобы вы не были одна, — спокойно ответил Гресс.

 Выпустив меня, отступил на шаг, вытащил из кармана коробку, что-то вынул из нее и... закурил. Серьезно?!

 — Вы курите? — удивилась я. Вроде от него никогда не пахло.

 — Вообще нет, но иногда да. Сейчас скорее да, чем нет.

 Я помолчала, принюхиваясь. Вроде обычный слабый табак. Никаких посторонних примесей не ощущаю. А хотя нет... Что-то есть, только не пойму что.

 — А что добавлено? — не утерпела я с вопросом. — Вроде не галлюциногенная трава.

 — Вы шутите, да? Разве бы я стал употреблять травку, отправившись ночью на кладбище, да еще в присутствии коллеги.

 — Да я откуда знаю, что вы употребляете по ночам на кладбище, — не устыдилась я. — И все же, что это? Не пойму никак.

 — Серебрянка лапчатая.

 — А-а... — Я напрягла память. — А зачем? Голову ведь вам уже давно заживили, сотрясения мозга нет. Сосуды до сих пор шалят? Головные боли? Вы ведь говорили, что все в порядке.

 — Контузия же была, — с явной неохотой все же признался Гресс. — Я ведь говорил вам. Иногда еще... А в чистом виде вдыхать — мерзкая она.

 Это да. Серебрянка лапчатая помогает при сильных головных болях, вызванных травмами, что-то нормализует в мозгу, в самом сером веществе. Но для результата ее надлежало сжигать в курильнице и вдыхать дым. Ну или вот так, смешав с небольшим количеством табака. Но вкус, должно быть, отвратный.

 Я еще покопалась в памяти Мариэллы. Хорошая травка, кстати. Ее и в эликсиры добавляют. Надо иметь в виду.

 — О чем задумались, Мари?

 — А? О серебрянке лапчатой, о том, куда ее можно еще добавлять, и о табаке. У вас есть обычная сигарета?

 — Да. Вам зачем.

 — Дайте, пожалуйста.

 Крайне озадаченный ректор открыл пачку, позволив мне вытащить одну сигарету, закрыл и стал ждать. А я... Ну не могу же я чужое тело травить. Я и свое берегла, а уж это и подавно. Поэтому я поводила добычей под носом, принюхиваясь.

 — Вы курите?!

 — Нет, разумеется. Не видите разве, что я делаю?

 — А что вы делаете?

 — Вдыхаю запах табака.

 — Ну это, конечно, все объясняет, — с иронией протянул он и затянулся своей серебрянкой лапчатой. Бр-р. Запах отстойный.

 — Это нервическое, — неохотно пояснила я.

 Мы постояли. Летели минуты, доносились с кладбища тихие голоса. Рядом с мужчиной мне уже не было страшно, так что я спокойно ждала своих студентов, лениво размышляла о нем и его же украдкой рассматривала из-под ресниц.

 Красивый мужик. Нет, не классически, а вот... Ну, такой он. Интересный и располагающий. И фактически ровесник меня настоящей. Мариэлла Монкар для него еще молоденькая. Мне же он по поведению и повадкам — в самый раз. Прямо аж жалко, что никакие романтические отношения с ним невозможны. Он мне определено нравится. Пожалуй, даже слишком сильно.

 Я не сразу поняла, что не так. Вроде еще минуту назад все было тихо-мирно, ветер, поскрипывание веток над головой, негромкие голоса за оградой... Я выпрямилась, машинально спрятала в карман сигарету и сделала шаг в сторону кладбищенских ворот.

 — Слышите? — шепнула я.

 — Нет, — напрягся магистр Гресс.

 — И я не слышу. Что-то не так...

 Мы переглянулись.

 — Стойте здесь, я проверю.

 — Ну уж нет! — решительно цапнула я за рукав рванувшего в сторону ворот мужчину. — Нашли дурочку!

 А то я фильмов не смотрела. Всегда того, кто остается ждать в условной «наружке», сжирают или убивают. Нет уж, дудки. Я не готова стать добычей монстров, которые побегут с кладбища.

 Надо отдать должное ректору. Он хоть и обжег меня осуждающим взглядом, но тратить время на препирательства не стал, бодро поспешил на кладбище. Мы вошли, прислушались.

 — Заприте ворота, — скомандовал он.

 У меня округлились глаза, потому что думала, что драпать надо, как раз когда выход настежь. Но мало ли, как оно тут, в магическом мире.

 Пока я прикрывала створку и сдвигала задвижку, магистр Гресс сканировал. Я ощущала, что он делает, но сама так не умела. У меня иная специфика магии. Точнее не у меня, а у Мариэллы.

 Тут я краем глаза заметила плывущее в нашу сторону привидение. Благообразная старушка в кружевной ночнушке двигалась в нашу сторону вполне целеустремленно. Но Артур ее отчего-то не замечал, сосредоточенно колдуя.

 — Здесь недавно работал некромант. Почему вы пустили сюда студентов, Мари?

 — Наверное, потому что я не чувствую работы некромантов, — огрызнулась я и дернула его за рукав. — У нас гостья.

 — Кто? — не поднимая глаз от своих рук, плетущих нечто невидимое, уточнил он.

 — Э-э... призрачная дама с топором в голове, — подобрала я определение.

 — Спросите, что она хочет нам сообщить. Я не вижу призраков.

 Я встретилась глазами со стремящимся к нам призраком, давая понять, что вижу ее и готова к контакту.

 — Голубушка, как удачно, что вы меня можете видеть в отличие от вашего боевого спутника с дыркой в ауре в области головы. Ну надо же... — облетела она его по кругу. — Почти такой же, как я. Меня тоже, знаете ли, по голове стукнули. Но мне повезло меньше, не вытащили.

 — Доброй ночи, мадам, — поприветствовала я.

 — Да какая ж она добрая, если сначала некто бесстыдным образом вскрывает склепы, потом мерзко колдует, а в итоге еще и толпа юношей и девиц тут бродит?

 — А вы не подскажете, где эта толпа? Что-то они притихли. Должны были бы уже собрать снежные ягоды, за которыми мы и пришли.

 — Так они и собрали, — кивнула бабуля. Выглядело это ужасающе: кивок головой, из которой торчит боевой топорик. — Только зачем же они пролезли в область затухшей пентаграммы?

 — Что говорит мадам? — перебил меня Гресс.

 — Вы и не слышите? — удивилась я. — Что наши студенты собрали ягоды, но вошли в область затухшей пентаграммы и... Мадам, и что с ними?

 — Мэтресса. Застыли, естественно. Голубушка, стыдно не знать таких вещей. Это же азы некромантии. Чему вас только учили?!

 — Я не некромант, уважаемая мэтресса. Я зельевар и алхимик. Месье ректор, наши студенты застыли, что бы это ни значило.

 — Спросите у дамы, здесь ли еще некромант, который эту пентаграмму плел? И сколько нежити он поднял?

 Привидение ректора слышало, повторять вопрос мне не пришлось.

 — Некромант ушел. А нежить да, бродит. Поэтому забирайте ваших студентов и уходите. Придумали тоже, тревожить покой почтенных неживых.

 — Благодарю вас, мэтресса. Было любезно сообщить нам о проблеме. Вас не затруднит проводить нас с магистром к нашим подопечным? Раз некромант ушел, то нужно поспешить, пока его нежить никого не тронула.

 — Следуйте за мной, — поджала губы старушка. — И скажите вашему магистру, что его сеть огня совершенно бесполезна в данных обстоятельствах.

 — О... Ведите. А что было бы лучше, раз его сеть огня бесполезна?

 После моих слов Гресс перестал выплетать и застыл в ожидании.

 — Стазис, все равно ваш боевой маг сейчас совсем не боевой, с такой-то дырой в ауре. Очевидно же, что была магическая контузия. Толку от него сейчас... Сам тут и останется. Ему вообще нельзя сейчас ничего серьезнее, чем свечку зажечь. Некромантов вызывайте, что же еще!

 У меня округлились глаза.

 — Магистр, скидывайте плетение. Ваша сеть огня вас тут и оставит. Достопочтенная мэтресса видит и ваши заклинания, и дыру в вашей ауре после контузии. Она рекомендует стазис и срочно вызывать некромантов.

 Старая мертвая магичка закатила глаза и поманила меня. А я ректора. И мы поспешили за нашими студентами.