11

Я не хотела больше думать о Севе. Но не получалось. Видимо, Боженька решил проверить, насколько у меня хватит выдержки. Ведь иначе как объяснить тот факт, что по расписанию мы учились в одном корпусе? Невероятно. Это просто чья-то издевательская шутка. Во время пар только удавалось отвлечься от назойливого образа парня. Сева, словно клещ, впился в мое сознание. И как он этого добился? Правильно. Тем, что вечно шпынял меня, но иногда и гладил по голове. Нельзя позволять ему управлять мной. Но как это сделать? Как избежать? Он старше, опытнее. Последнее уж точно. Он успел пройти такую школу жизни… Что даже страшно представить. Я просто уверена, что тюрьма меняет. И не в лучшую сторону… Поэтому я даже не решалась осуждать Севу.

В перерывах между парами пыталась дозвониться до матери. Но тщетно. Эта женщина продолжала сводить меня с ума… а я хоть и грозилась, что больше не буду носиться с ней, но все равно переживала… Она ведь моя мама. Моя единственная родственная душа. У меня никого нет кроме нее. И если я потеряю и ее… То я просто не представляю, как жить дальше. А тот факт, что с мамой творилось что-то не то, был неоспорим.

Но могла ли я повлиять на взрослого человека? Сомневаюсь.

И за всеми этими мыслями я совсем забыла, что Антон тоже учится здесь.

Я, как обычно, одна направилась в столовую, чтобы перекусить. Да уж, представляю, какая сейчас там очередь. И мест, наверняка, свободных нет… Так и оказалось. В следующий раз я лучше возьму еду из дома. Но сейчас я была очень голодна, поэтому была готова выстоять очередь. Я простояла минут десять, когда моего плеча вдруг кто-то коснулся. Я обернулась и почему-то думала, что это будет Сева. Но ошиблась. Это был Антон. Вот черт. Я хотела рвануть из очереди, но парень крепко схватил меня за локоть.

— Отпусти меня, — тихо проговорила я, оглядываясь. Сегодня Антон был без своих прихвостней. Интересно… Антон один и без охраны?

— Подожди, не уходи… — что это с ним? Антон сейчас был не похож на себя. Он был очень серьезным, через чур, что было совершенно для него не свойственно. Он обеспокоенно осматривал меня, будто боялся, что увидит какие-то повреждения на мне.

— Антон, что тебе нужно? — выдохнула я. Так, Ксюша, успокойся. Вы среди студентов и преподавателей. Он тебя не тронет. Не тронет!

— Я слышал, что тебя избили, — тихо произнес Антон, наклоняясь ко мне.

— И что? Думаешь, буду обвинять тебя? — произнесла я, отходя от него на шаг. Антон все же разжал пальцы и отпустил меня. — Не переживай, я знаю, что это не ты. Хотя, даже удивительно.

Парень нахмурился. Он выглядел так, будто ему не понравилось, что я сказала.

— Я бы никогда не причинил тебе боли.

Несколько секунд я смотрела на него, а потом рассмеялась. Несколько студентов оглянулись на нас. Я смеялась, но мне было не смешно. Мне было больно от его слов. От его лжи. Как ему не стыдно? Я просто не понимала этого человека.

— Издеваешься? — впервые за долгое время я говорила с ним на равных, я его не боялась. Но надолго ли меня хватит? — Ты постоянно цепляешься ко мне, угрожаешь, хватаешь, толкаешь. Разве это не то же самое?

— Нет, — покачал головой Антон, — Не приравнивай это.

Меня просто разрывало от его тупости. Как еще объяснить то, что он нес?

— Я просто не верю, что ты говоришь мне эти слова. Ты регулярно портишь мне жизнь, ты не оставляешь возможность хоть как-то меня зацепить. Все, с меня хватит.

Я хотела обойти Антона, но парень вновь вцепился мне в локоть. Он вновь сделал мне больно. И как верить его словам после этого?

— Постой, послушай меня. Пожалуйста.

— Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Как мне еще до тебя донести это?! — во мне боролись два чувства: злость и невероятная усталость. Я устала.

Антон вдруг легонько оттолкнул меня от себя и громко проговорил, срываясь на крик:

— Да почему ты такая тупая?! Ты сама во всем виновата! Ты сама провоцируешь меня на такое поведение! Ты унизила меня!

Я чуть не задохнулась от несправедливых обвинений. Он действительно был неправ. Несправедливо обвинял меня в том, чего я не совершала. Я ни одного человека в своей жизни не обидела.

— Да как тебе не стыдно… — прошептала я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, — Я никак тебя не унизила. Я просто отказала тебе. Я была не обязана соглашаться стать твоей девушкой только потому, что ты подарил мне цветы и прилюдно сказал о своих намерениях… Я не испытываю к тебе никаких положительных чувств. Ты вызываешь у меня только злость и страх. И ты сам в этом виноват. Ты не смог достойно принять мой отказ. И поэтому решил травить меня, подключив к этому своих полоумных дружков. Ты считаешь, что в этом виновата я? Отлично, — я подняла руки вверх, — принимаю. Я виновата. Я плохая. Согласна, только оставь меня в покое. Не подходи больше ко мне. Не трогай меня. Отстань. Я еще не знаю, как тебе донести. Что ты ко мне прицепился?

Антон посмотрел на меня, будто я несла самый настоящий бред.

— Да потому что я люблю тебя, идиотка, — прошипел яростно Антон, а потом вдруг обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Он. Поцеловал. Меня.

Парень, который только и делал, что причинял мне боль, сейчас целовал меня. А мы стояли чуть ли не в центре столовой. А я замерла. Я просто не ожидала такого исхода событий. Стояла и ничего не могла сделать. Казалось, будто я больше не чувствую ни рук, ни ног. Я хотела со всей дури залепить ему пощечину, но я действительно обессилила.

Но мне не нравились его прикосновения. Его губы казались слишком сухие, слишком тонкие. Мне не нравилось, как он пах. Мне было неприятно чувствовать его язык.

Антон первый оторвался от меня. Он продолжал держать меня, улыбался. Он был доволен. И, казалось, будто совсем не замечал, что со мной происходило.

— Отпусти меня, — прошептала я, — слышишь, Антон? Отпусти. Мне неприятно.

Несколько секунд парень смотрел на меня, продолжая улыбаться, но в какой-то момент до него дошло, что я сказала. И улыбка медленно исчезла с его лица.

— Что ты сказала? — прошептал парень. И в его голосе вновь появились агрессивные нотки. Меня начало потихоньку трясти. Я уже начала сомневаться, что люди вокруг нас смогут остановить его. Антон начал злиться. А я уже поняла, что когда этот парень зол, то ничего не замечает вокруг кроме объекта своей ненависти.

— Мое первое «нет» никогда не превратится «да», — тихо проговорила я, — А теперь, пожалуйста, отпусти меня.

Антон покачал головой и горько усмехнулся.

— Какая же ты дрянь, — опять виноватой меня сделал, ну и пусть, лишь бы отвалил. — Я так искренне к тебе отношусь, я просто хотел поинтересоваться твоим здоровьем… И если бы ты была моя, то никто бы не посмел тебя коснуться пальцем.

Ага, конечно. Кроме тебя разумеется. Пусть говорит то, что хочет. Пусть верит в то, что хочет. Лишь бы отпустил. Лишь бы больше не прикасался и не нарушал мое личное пространство.

— Это ты не недостоин тебя… Это ты недостойна меня! — чуть ли не выплюнул эти слова Антон и отшатнулся от меня, а я облегченно выдохнула, когда его руки перестали касаться моей кожи. Мне сразу же захотелось залезть под горячий душ и смыть его прикосновения. Для меня эти руки были грязными. Этот парень причинял мне только боль. Он не любил меня. Так не любят. Я не тогда не поверила ему, не сейчас. Все напоказ. Просто решил подцепить недотрогу, думал, что я раздвину ноги только из-за букета цветов? А на что он рассчитывал? Мы практически не общались с ним до того, как он предложил мне встречаться. Вот и вся история любви.

Парень развернулся и направился на выход из столовой. А мой взгляд вдруг встретился со знакомыми серыми глазами. В них вновь бушевала буря. Самый настоящий шторм. Он пристально смотрел на меня, привычно хмурясь. Он что, все это время наблюдал за нами? Я хотела подойти к нему. Но зачем? Чтобы и этот парень вылил на меня ушат помоев?

Я отвернулась от него и посмотрела на прилавки с едой. Что-то аппетит пропал, но я заставила себя взять картофельное пюре, отбивную и компот. И, наконец, мне подфартило. Освободился столик возле окна, и я тут же рванула туда, чуть не уронив стакан. Но, слава Богу, что все обошлось. Я села спиной к выходу и лицом к окну. Сейчас мне не хотелось никого видеть. И общаться ни с кем тоже не стремилась. Хотя тут уж я могла не переживать. Никто и так не стремился поговорить со мной.

Но, видимо, не сегодня. Скорее всего, я решила исчерпать лимит своего годового общения.

Я услышала, как отодвигают стул, а потом перед мои взором появился Всеволод. Я чуть не подавилась.

— Запей, — сказал он, пододвигая ко мне стакан с компотом. Я кивнула и послушно сделала глоток. Сводный брат так пристально смотрел на меня, что мне аж захотелось залезть под стол и не показывать носа. Неужели все окружающие меня мужчины решили добить меня?

— Ты что-то хотел? — спросила я. Сам Сева не взял себе еды, в его руках была только бутылка и батончик. Под его пристальным взглядом кусок в горло не лез.

— Что за черт крутился вокруг тебя? — спокойно спросил Сева, но его выдавал взгляд. Теперь я точно убедилась, что глаза — зеркало души. Ну не могла же я придумать тот факт, что Сева злился, хотя изо всех сил стремился контролировать свои эмоции.

— Какой черт? — я пожала плечами, начиная распределять пюре по тарелке.

Сева жестко усмехнулся, и я заметила, как он сжал кулаки. Что с ним происходит?

— Тот черт, который засосал тебя посреди столовой. И часто ты так делаешь? Что-то раньше я не видел этого мальца возле тебя.

Я тут же покраснела.

— Я не хотела его целовать…

— Да? — Сева продолжал усмехаться, — А не похоже было, что ты вырывалась.

Да что он говорит?!

— Я просто растерялась! Он поцеловал меня насильно. И я не собираюсь оправдываться перед тобой…

Сева приподнял бровь. Черт. Именно это я сейчас и делала. Оправдывалась. На несколько минут мы замолчали. Я продолжила обедать, стараясь не смотреть на парня, а он пристально изучал меня. И каждый раз, когда я поднимала голову, то встречалась с ним взглядами.

— Насильно, говоришь? — тихо спросил Сева, спустя какое-то время.

Я кивнула.

— Еще он хватал меня. И уже не раз пытался запугать меня.

И я неожиданно для себя начала все рассказывать ему. От и до. Как мы впервые встретились с Антоном, как он попросил меня стать его девушкой, и как потом он стал доставать меня. Как часто обижал. Рассказала про тот недавний случай, и если бы не соседка, то страшно представить, чтобы он сделал со мной… Если он прилюдно не стеснялся хватать меня и целовать без моего согласия, то даже не хочу думать, чтобы сделал в тех сумерках со мной. Я рассказывала все. А Сева хмуро слушал. Не перебивал. Не ехидничал. Не издевался. И это было так непривычно на него…

— Сейчас он признался мне в любви, — хмыкнула я, — но я не верю его словам. Влюбленный парень не будет так себя вести. Да, я понимаю, что задела его чувства, но…

— Не смей делать себя виноватой, — строго произнес Сева. Он откинулся на спинку стула и провел ладонью по волосам. — Он просто гребаный слабак, который не умеет слышать «нет». Но я понял тебя.

Парень поднялся из-за стола и направился на выход из столовой.

— Ты куда? — встревожено спросила я, поднимаясь следом за ним. Я быстро составила посуду на поднос и пошла за Севой.

Парень обернулся и тихо сказал.

— Куда надо, а ты иди на пары.

Он вновь развернулся, но потом неожиданно подошел ко мне.

Сева подошел слишком близко ко мне, и я вновь почувствовала его запах. От него пахло дождем и сигаретами. Интересный и неповторимый запах. Но об этом потом…

— И на будущее, кукла, — тихо и угрожающе произнес парень, — если кто-то попробует тронуть тебя, или сказать слово против… Ты сразу говоришь мне.

И, не дожидаясь ответа, Сева развернулся и вышел из столовой.