9

Я целый час пыталась дозвониться до матери, я даже обзвонила всех ее подруг, но они понятия не имели, когда она могла быть. Все это меня очень пугало. Может, ее поймал Герман? И мне стало еще страшнее. Вдруг ей делают больно? А вдруг ее уже нет… Нет, даже думать об этом не буду. Хотя страшные мысли так и лезли в голову. От них было сложно избавиться. Я просто сходила с ума. Где же она была? Если с мамой что-то случится, я просто не переживу это. Просто не переживу. У меня больше никого нет.

— Где же она пропадает? — прошептала я, грызя ногти. Я сидела за столом на кухне, а Сева все это время лишь молча за мной наблюдал. — Если с ней все в порядке, то я ее сама убью. Ну, почему нельзя позвонить и предупредить? Сама же знает, что сейчас опасно…

Парень тяжело вздохнул и потер шею. Он действительно провел со мной целый час. И, вау, ни разу ни в чем не упрекнул. Я была ему благодарна за это, но все же все еще помнила те колкие слова, которые он произнес. Я вызывала у него только головную боль. Больше ничего. И меня это удручало. Ведь… Ведь он мне все же нравился. Он был симпатичным парнем, от которого веяло опасностью. А мы, хорошие девочки, падкие на романтические истории, любим такое. Разумеется, я не влюблена в Севу. Но меня тянуло к нему. Но я понимала, что ничего между нами не будет, поэтому старалась все чаще и чаще прокручивать в голове его обидные слова. Так я заглушала и затаптывала свои чувства. Пока слабо помогало, но я не отчаивалась.

Сева потянулся и достал из холодильника бутылку минеральной воды. И вдруг бросил ее мне. Разумеется, я ее не поймала, лишь неловко замахала руками.

Сева цокнул языком и покачал головой. Эй! Кажется, я недавно говорила о своей симпатии к этому молодому человеку? Забудьте. Это все гормоны. Он просто отвратителен.

— Я обычно умею ловить предметы, знаешь ли. Просто на будущее — предупреждай людей, что собираешься что-то кинуть в них, — я подняла бутылку и бросила ее в парня, который тут же ее поймал. Пижон.

— Вау, ты ранила меня прямо в сердце. Давай, скажи еще какую-нибудь колкость.

Я тут же покраснела. Да он играл со мной!

— Пошел к черту! — зашипела я, чувствуя себя самой настоящей идиоткой, — Спасибо, что посидел со мной, а теперь можешь проваливать.

Сева приподнял бровь, а потом неожиданно рассмеялся. Его смех был низким с ноткой хрипотцы. Конечно, он же курит. Совсем себя не бережет. Но с меня довольно. Я вышла изо стола и направилась на выход из кухни. С меня действительно хватит. Мне нужно искать мать.

Но я не смогла выйти из кухни, потому что Сева вдруг взял меня за руку. Точнее не так. Схватил меня за локоть и крепко сжал пальцы.

— Ай! — я дернулась в сторону, но парень лишь притянул меня к себе. Он перестал смеяться, но я видела в его глазах, что он еле сдерживался. Очень приятно, спасибо.

— Отпусти меня, — приказала я, но мой приказ для Севы просто пук. Даже незаметен.

— Мы сейчас пойдем на улицу, — сообщил Сева. А я же отрицательно покачала головой. Я и на улицу? Ни за что. Пусть катится куда хочет, мне уже все равно. Я больше за него переживать не стану. Хотя, кого я пытаюсь в этом убедить? Буду переживать… Еще как.

— Тебе надо, ты и иди. Чего меня за собой тащишь? А то вдруг голова заболит, я же перед глазами буду мельтешить. Устанешь еще от меня.

Сева усмехнулся.

— Какая же ты еще маленькая. И глупая. Я потратил целый час своей жизни на тебя, теперь ты должна мне этот час. Сейчас ты идешь и переодеваешься в спортивный костюм. Я пропустил пробежку, теперь побежим вместе. Баш на баш.

Сказать, что я офигела, значит, ничего не сказать.

— Какая пробежка? У меня мама провала, а ты предлагаешь мне шляться по району!

Сева нахмурился и вновь чуть сжал пальцы. Я поморщилась, но не сказала, что мне больно.

— Ты думаешь, я идиот?

— Ну, есть такие подозрения…

Сева тяжело вздохнул, кажется, у него уже начинает болеть голова из-за меня…

— Сейчас ты переодеваешься, и мы идем на улицу. Если бы ты меня послушалась сразу, то узнала, что направимся в места, где могла бы быть твоя мама. Совместим приятно с полезным. А теперь даже не знаю, стоит ли искать твою мать. Она взрослый человек, она в состоянии и сама о себе позаботиться.

— Она моя мама!

— Ну, я рад за тебя. И что дальше? Она почему-то о тебе не переживала, когда бухала, когда свалила из дома и не предупредила, что ее не будет дома. Тогда почему ты должна переживать за нее? Трепать себе нервы? Искать ее?

— Ты не понимаешь…

— Ну, конечно. Куда мне до тебя. Только, наверное, ты одна еще не поняла, что твоя жертвенность никому и никуда не уперлась. Но сейчас я даю тебе шанс воспользоваться моей помощью. Мне пофиг на твою мать, тебе — нет. И все же решать должна ты.

Его слова ошеломили меня. Было неприятно их слышать, но ведь это правда. Мама совсем меня не ценила. Ей было плевать, что я и как. Она всегда была эгоисткой. Потыкала только своим желаниям. Ей было все равно, что я переживаю, что я боюсь за нее, что я остаюсь одна. Ведь я была ребенком, когда она рисковала своей жизнью, выпивая до беспамятства. А ведь рисковала она больше не своей жизнью, а моей. Но я не могла поступать с ней так, как она со мной. Я не могла бросить ее. И пусть с ней все будет в порядке, самое главное, чтобы она была в порядке, чтобы она была жива.

Поэтому решение я приняла быстро.

— Хорошо, я согласна. Дай мне пять минут, и сможем идти.

***

С этого момента Сева для меня настоящий представитель Ада. Никак иначе. Он действительно заставил меня бегать. Как только мы вышли из дома, парень тут же задал небыстрый темп. Я решила, что могу выдержать такое. Как бы не так. Буквально минут через пятнадцать у меня закололо в боку, а еще через десять мне захотелось выплюнуть легкие.

— Я… Фух… Больше не могу! — дышала я через раз, потому что сил вообще не было. А Севе хоть бы что. Он даже не вспотел!

— Закрой рот и дыши через нос.

— У меня кружится голова.

— Будешь правильно дышать, голова кружиться не будет.

— Ты настоящий мучитель. Если бы я знала, что ты решишь устроить такое… Ни за что бы не пошла с тобой. А-а-а, признайся, ты решил так избавиться от меня? Отлично придумал.

Сева бросил короткий взгляд на меня, а потом ускорился.

— Меньше чеши языком.

Мне пришлось действительно заткнуться, потому что Сева так прилично отдалился от меня.

— Вот черт…

Мы обежали весь квартал, когда я мне показалось, что вдалеке я вижу знакомый силуэт матери. Но этого просто не могло быть. Я не верила своим глазам. Но, если меня и обманывало собственное зрение, то зрительные галлюцинации были не только у меня одной.

Сева первый остановился. Он провел ладонью по влажным волосам и посмотрел на меня.

— Вот и нашлась твоя пропажа. Видишь, как только стоит отвлечься, как тут же появляется то, что ты ищешь.

Я тут же нахмурился.

— Значит, ты меня обманул?

Сева скрестил руки на груди.

— С чего это?

— Ты сказал, что мы будем искать маму, а в итоге просто бегали… Ты так решил отвлечь меня?

Сева пожал широкими плечами.

— Не придумывай лишнего. Иди к матери.

Парень зашагал в сторону дома, оставив меня одну. Ну, что. Спасибо, что оставил еще кучу вопросов в моей голове.

Но сейчас меня больше волновал не он. А моя мама. Откуда она шла? Ее походка была неровной, и мое сердце забилось чаще. Неужели она пьяна? Я убью ее. Клянусь, убью, если это окажется правдой.

Мама шагала и даже не замечала меня до тех пор, пока я не встала прямо перед ней.

— Ой, — воскликнула мама, прижав ладонь к сердцу.

— Ай, — передразнила ее я. Сейчас я совершенно не чувствовала к ней жалости.

— Ты меня напугала, нельзя так подкрадываться к матери, — или она отыгрывала, или же была идиоткой. У меня действительно кончилось всякое терпение к ней. Она не жалеет никого. Почему тогда я должна думать о ней? Она эгоистка. До мозга костей. И я уже действительно устала от нее. Почему она жалеет только себя? Да, нашу семью постигло горе. Но нельзя так себя вести. Нельзя.

— Где ты шлялась всю ночь? — проговорила я дрожащим голосом. Впервые мне захотелось ударить ее. Мне было жутко за такие мысли, но я действительно себя еле сдерживала. Но вместо этого я боролась с тем, чтобы позорно не расплакаться перед ней.

— Как ты разговариваешь с матерью? — мама приложила пальцы к вискам, как будто ее мучила мигрень, — Мне нужно отдохнуть.

Она попыталась обойти меня, но я слегка толкнула ее. Она не уйдет, пока я с ней не поговорю.

— Нет, — ответила я, — ты ответишь мне. Где ты была? Отвечай, мам! Где ты была всю ночь?! Почему не отвечала на звонки?!

Я не удержалась. Начала кричать. Как же во мне бурлили эмоции. Я просто была не в себе от ярости.

Мама тут же стала оборачиваться по сторонам, будто боялась, что кто-то в это время будет на улице. Она всегда боялась осуждения. Но почему это не останавливало ее от безумных поступков?

— Прекрати кричать. Пошли в дом.

В этот раз я позволила ей обойти меня, но тут же пошла за ней следом. Мы зашли в дом, и мама тут же направилась в свою комнату.

— Мама! — позвала я ее, но она проигнорировала меня. — Мама, ответь! Где ты была? Где?!

В ответ мне послужил лишь хлопок двери. Как же я ненавидела ее в этот момент. За что она так со мной? Разве я не заслуживаю хотя бы правды? Зачем так поступает? Я действительного этого не понимала.

На глаза навернулись слезы, и я прижала рукав кофты к глазам. Я не хотела плакать из-за этого. Но мне было очень больно.

Зажмурилась, а потом указательным пальцем надавила на кончик носа. Где-то я прочитала, что так можно остановить слезы. Вроде помогло. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.

Равнодушие матери просто выбило меня из колеи. Все остальные проблемы просто стали казаться блеклыми. Даже Власов не пугал. Я просто не думала о нем. Хотя были мысли, что это он приложил руку к исчезновению матери. Но я ошиблась. Мама просто эгоистка, которая где-то развлекалась всю ночь. Я была в этом уверена. Сомнений не возникало. Иначе где она пропадала? Тут все очевидно. Будь все по-другому, будь я неправа, то она бы без проблем бы рассказала, где она была. Но она скрывала свое местонахождение. Не говорила правду. Значит, ей есть, что скрывать. И все же я была благодарна этой ночи. Она мне, наконец-то, помогла снять розовые очки. Теперь я перестану жалеть маму. Она взрослый человек. Она — мама, не я. Я — ее дочь. Она не беспомощная пенсионерка, за которой нужно ухаживать. Я готова оказывать ей поддержку, но когда она самостоятельно губит себя, когда она прекрасно осознает, что творит… Она взрослый человек, отдающий отчет своим действиям. Вот и все.

Я медленно поднялась в свою комнату. Сейчас мне не хотелось никого видеть. Я вообще хотела уйти из дома. Даже страх исчез. Если мать могла всю ночь напролет, и с ней все в порядке, то и я могу.

Я планировала немного почитать, чтобы отвлечься, а потом пойти по магазинам. Но неожиданно для себя уснула. Я была цела физически, но истощена морально. Мать выжила все соки из меня.

Я проснулась ближе к вечеру и почувствовала сильный голод. Я проспала весь день, поэтому пропустила все приемы пищи. Но из комнаты выходить не хотелось. Я не хотела ни с кем пересекаться. Ни с Севой, ни с мамой. Тем более с ней. Проснулась я уже совершенно в другом настроении. Мне было плевать, где она была. Но долго ли продлится мое равнодушие? Это все от злости. Я была в этом уверена. Пройдет несколько часов, и я вновь буду переживать. Пока буду наслаждаться своим равнодушием.

Я спустилась вниз, на кухню. И никого не встретила, к счастью. Быстро перекусила бутербродами, а потом стала собираться. Я была решительно настроена, чтобы пойти в торговый центр, прогуляться и развеяться. Казалось, будто я напрочь лишилась чувства самосохранения.

Я заперла дом и пешком направилась на остановку. Мне нравился наш городок. Здесь было тихо и спокойно. Мне нравилось здесь жить, правда, если бы Антона не был моей бедой, то жизнь была бы в тысячу раз прекрасней. Но не будем о козлах и других рогатых.

Следующие два часа были просто прекрасными. Я забыла обо всех проблемах, гуляя между книжных полок. Я выбрала себе два романа по акции, тетрадки, ручки и несколько выделителей. Вроде бы все нужное купила. Но не спешила уходить. Не хотелось возвращаться домой. Там наверняка мама, которая с недовольным лицом, и Сева, который будет издеваться надо мной. Все как обычно. И хоть сегодня я хотела отдохнуть от этого.

Но я не могла надолго задерживаться, близится осень, быстро темнеет, а по темноте не хотелось идти домой.

Я вышла из торгового центра и замерла, наблюдая, как красив сегодняшний закат. Я так погрузилась в насущные проблемы, что совсем позабыла про такие простые, но красивые вещи. И иногда они доводили меня до слез. От такой красоты хотелось плакать, так сильно щемило в груди.

Я постояла несколько минут, любуясь последними лучами солнца, а потом направилась к остановке, чтобы успеть на последний автобус.

И все же я немного опоздала. Когда я вышла из автобуса, сумраки уже накрыли город. И тут я начала жалеть, что затеяла эту прогулку. Вспомнилось, как Антон выловил меня, и если бы не соседка… Страшно представить, чтобы этот негодяй со мной сделал. Но ничего. До дома всего пятнадцать минут. Ничего со мной не случится. Но гадкое предчувствие никак не покидало меня. Я то и дело оборачивалась, думая, что меня кто-то преследует.

И, как оказалось, чуйка меня не предала.

Их было трое. И они появились, словно из тени. Им не нужны были деньги. Они окружили меня, и на тело посыпались тяжелые удары… Было больно. Очень больно. Я не помню, как оказалась на земле. Я не могла даже сопротивляться. Я слабая. Слишком слабая. Да и что может сделать девушка против троих крупных парней? Казалось, что это длилось просто вечность. Но на самом деле нет. Удары так же резко прекратились, как и начались. Я слышала стоны и тяжелые удары. Но так и не смогла поднять голову. Мне было слишком больно.

— Эй, — раздался знакомый голос, — Ксюша, открой глаза. Ты слышишь меня?

Я приоткрыла один глаз. Второй уже заплыл. Да, хорошо мне досталось.

— Сева…

А это был именно он. Как он здесь оказался? И где те парни?

— Что, опять нашла приключения на задницу? Иди сюда.

Он поднял меня на руки и понес домой.