Глава 26

Марина

Он ещё что-то говорил, а я в ужасе опять метнула взгляд на окно, за которым уже не было Кирилла.

– Нет, – задохнулась испугом. – Чёрт! Дим, – негодующе отдёрнула руку, вскакивая с места. – Иногда кажется, что ты – моё наказание, – зло смахнула со спинки стула плащ и сумочку, и не мешкая, бросилась за Вехины, едва не сшибая попадающиеся по дороге столики и стулья.

Плащ накидывала, уже выскакивая на улицу.

Крутанулась на крыльце, глядя по сторонам, куда бы мог уйти Кирилл, но его не находила. А потом заметила на остановке автобус. Он как раз-таки шёл до моего дома.

Толпа втекала внутрь, спеша укрыться от неутихающего дождя.

Наверное, Вехин уже сел!

Я сломя голову метнулась к маршрутному автобусу, а не успев к завершению посадки, принялась суматошно бить по дверцам:

– Прошу, откройте!!!

Повезло, мне открыли…

– Спасибо, – запыхавшись поблагодарила кондуктора, смахивая с лица капли дождя и жадно выискивая среди незнакомых лиц Кирилла.

Но, увы, его не обнаружила.

Я с тоской уставилась в окно, бездумно смотря на редких прохожих.

Может и Кирилл решил своим ходом добраться домой?

Или другим автобусом?

Была мысль выйти, но потом я решила перехватить Вехина у подъезда. Так правильнее и логичней!

Доехала, постоянно утопая в неутешительных мыслях: переваривая разговор с Димой и планируя, какие оправдания изложу Вехину.

Почему Дима даже уйти без осложнений для меня не может?!

Что за человек такой???

До подъезда бежала быстро, на ходу набирая Кирилла, но его мобильный был вне зоны доступа, а я всё равно намокла.

Спряталась под козырёк и прежде, чем подняться домой, набрала среднего:

– Лёш, привет, – сдула жирную каплю, повисшую на носе.

– Привет, мам…

– Слушай, а Кирилл дома? – Нервно смахнув влагу со лба, щёк, уточнила на всякий случай, вдруг Вехин каким-то макаром уже успел первее меня вернуться.

– Нет, – озадаченно пробормотал сын. – Он как ушёл за тобой, так больше не приходил.

– Понятно, – промычала я, приглаживая волосы.

– Но зато, – воодушевился Лёха, – такое случилось…

– Прости, сынуля, я сейчас не могу говорить, – повинилась, памятуя о привычке Лёхи болтать по телефону много, ни о чём и вечно не ко времени. – Как Кирилла выловлю, мы домой придём, вот тогда и поболтаем, – прежде, чем сын утянет в разговор, нажала кнопку отбоя и осталась под козырьком подъезда, с тоской глядя то в одну сторону, то в другую, в ожидании появления Вехина.

И губы искусала, и чуть ногти не обгрызла, пока его ждала…

На телефон периодически посматривала, на редких прохожих… машины… пока внимание не привлекла одна… незнакомая.

Не то чтобы хорошо разбиралась в машинах тех, кто проживал в нашем дворе, но эта тачка однозначно была не местная! В прямом смысле слова – даже номера какого-то другого региона. Дорогая, высокая… внедорожник, неприлично затонированный, интересного чёрно-матового цвета.

Фары горели, дворники работали…

Мысль упорхнула, только стоило мне увидеть Кирилла…

Он появился из-за угла соседнего дома.

Суровое лицо, прицельный взгляд.

Промокши-и-и-й донельзя…

Руки по-прежнему в карманах куртки.

Вехин шёл спокойно…

Но именно это убийственное спокойствие больнее всего шибануло меня в душу. Он ранен! И больно ему сделала я… Мне до такой степени стало его жалко… И до такой степени я на себя разозлилась, что тотчас дала себе зарок, больше никогда не обижать этого человека! Быстро с ним предельной честной! И вообще признаться… как он мне нравится!

Сердце дрогнуло… облилось кровью, когда наши взгляды пересеклись.

Кирилл увидел меня. Я – его!

Мои ноги стали ватными, в груди сдавило от боли и нежности к этому порядочному, живому и такому родному человеку…

Но мы застыли на местах, хотя вначале сделали по шагу навстречу друг другу.

Дождь тарабанил по нам, асфальту, крышам, машинам… А мы стояли: он – за несколько машин от меня, я – у скамеечки, на которой в хороший день любили посидеть соседки-болтушки.

– Прости, – больше шепнула, чем бросила ему.

Сморгнула слёзы, радуясь, что дождь с ними сливался, а значит, Кирилл не мог сказать наверняка – слёзы на моём лице или капли дождя.

А Вехин смотрел на меня… как-то тяжело и задумчиво… словно решал, стоило ко мне идти или нет. И тогда я первая сделала к нему шаг.

И всё бы ничего, но аккурат моему движению, взгляд Вехина переметнулся мимо меня – в сторону. В этот момент, словно нарочно дверца того самого внедорожника распахнулась:

– Кость, – с репликой полной недоумения из машины выпорхнула девушка. – Кость! – словно не верила своим глазам, обронила она, оказавшись между нами. – Костя! – точно заезженная пластинка повторяла девица, но с большим чувством и восторгом, будто не замечая меня и видя только… – Жив! – бросилась к Вехину на шею. – Костенька!!! Наконец-таки я тебя нашла, – давилась слезами, продолжая висеть на Кирилле. – Слава богу! Нашла!!! – заходилась всхлипами и рыданиями девушка.

Сцена затянулась.

Вехин по-прежнему стоял хмуро, чуть озадаченно и бездейственно: не пытался от неё отбрыкнуться, но и не обнимал. А я мялась в недоумении и нерешительности, не зная, что мне делать. Слишком много мыслей, и одна особенно таранила голову: почему Костя???

– Ну полно тебе, Насть! – наконец сухо отрезал Кирилл/Константин. – Жив я, – как-то отстранённо пробурчал, словно ему было неудобно за эту сцену и девушку… её рыдания.

– Я с ног сбилась… столько народу подняла, чтобы тебя найти. А сегодня только узнала этот адрес, тотчас приехала, но тебя не было… Я так волновалась. Места себе не находила, – частила девушка. – Стоп, – шмыгнула носом. Немного отклонилась, чтобы посмотреть ему в глаза: – Мне сказали, что ты ничего не помнишь.

– Не помнил… – мрачно обронил Кирилл/Костя.

– Тогда, как?.. – запнулась девушка, но продолжить не дал Вехин:

– Ни о том разговор. Не сейчас. И не здесь, – отчеканил холодно. – Тебе нельзя мокнуть. Ступай в машину. Я скоро, – мягко, но настоятельно подтолкнул красотку к машине.

Она растерянно шагнула к джипу. Тяжко вздохнула… и в этот момент ей на глаза попалась я.

Озадаченность и страдание на молодом и ухоженном лице сменились высокомерной заносчивостью, слёзы на глазах просохли, во взгляде появилась колючесть.

Красотка хлёстко, осуждающе посмотрела на Кирилла/Костю, но лишнего… витающего в воздухе вопроса не задала. Быстро села в тачку, но даже тоннированность окон не сглаживало ощущений – и я чувствовала на себе её расстрельный взгляд.

Он обжигал…

Правда не настолько, чтобы я полностью на этом заострила внимание – меня больше волновал Вехин… стоящий напротив…

Смотрел тяжело, пристально, молчаливо, будто сам не знал, что сказать, как…

– Костя? – глупо пробормотала я, нарушая висящее молчание, будто не замечая, что уже промокла. Отвечала прямым взглядом Кириллу/Косте. Глотала слёзы и капли дождя, не в силах найти разумные слова.

Вехин продолжал на меня смотреть с прежней непрошибаемостью и суровостью.

– Костя, – сама спросила, сама ответила, как бы констатируя очевидное. – И когда ты это вспомнил? Рассказать собирался? – Зачем-то заваливала его вопросами, остро понимая, что он мне, по большому счёту, ничего не должен…

– Ты же меня знаешь, – сухо отозвался Кирилл/Костя.

– Нет, – перебила его, категорично мотнув головой. – Не знаю…

Он молчаливо кивнул, проглатывая упрёк.

– Красивая, – задумчиво обронила я. – И молодая… – перепрыгивала с темы на тему, потому что сама путалась в мыслях. – Я так и думала… что у тебя именно такая… – запнулась, не зная как именно идентифицировать красотку… а может до последнего надеялась, но короткое признание Вехина: «Жена», – всё же стало ударом.

– Жена, – теперь покивала я, глотая горечь и выискивая силы на следующую реплику. – К тому же… беременная, – словно добивала себя, озвучивая то, что успела заметить, а большой живот красотки не могло скрыть ни одно одеяние. Что уж говорить о коротком стильном плаще, чуть расклешённом к низу.

– Пошли, – отрезал Вехин тоном не терпящем возражений, шагнув к подъезду. Но так как я продолжала стоять на месте, властным жестом, схватил меня за руку и потянул следом: – Кому говорю, пошли домой.

В подъезд заходили в полном молчании. И лифта ждали в гробовом.

Меня трясло… не только от сырости и холода, но и переживания. Но я не позволила себе слабости впасть в истерику. Нет, я не кремень, завидую таким женщинам, но держалась до последнего и мысленными пинками заставляла себя идти! Вперёд! Другого не дано… Я не имела права упасть лицом в грязь. Не смела унижаться. Я очень не хотела, чтобы Кирилл/Костя видел, как мне больно.

Я ведь готовила себя к расставанию.

И его сейчас не имела права терзать своими душевными переживаниями.

Он тоже не виноват, что жизнь-сука! Что у него было прошлое… Что это прошлое его нашло… И что в его будущем теперь, однозначно, не будет меня…

Это реальность! Я её ждала… Знала ведь это случится!

Теперь огребла. Сполна.

Осталось только слёзы проглотить, разорванное сердце из груди вытащить, да в урну выбросить, а там… может, и получится как-то досуществовать… без НЕГО.