Глава 4

Марина

– Да, детям, – смущённо кивнула я.

– Сколько? – не унималась подруга.

– С голоду не дохнем, – размазала ответ я, прекрасно осознавая, узнай она точную сумму, будет новый взрыв.

– Нужно подать на алименты! – безапелляционно заявила Таня.

– Боюсь, это ему аукнется на работе… – промямлила я.

– Ты издеваешься? – выпучила она глаза. – Тебе какая разница, что у него там и как??? Сколько уже можно его щадить и оберегать? Пора ему уже стать мужиком и нести ответственность за свои поступки!

– Я не его чувства щажу, а волнуюсь за своих детей: за то, чтобы у них был хлеб на столе! И пока Дима исправно переводит деньги, мне лучше промолчать…

– Да ну?! – всплеснула негодующе руками Танюха. – Когда же ты протрезвеешь?! Нельзя молчать! Иначе тебя задвинут дальше в угол. Уж кто-кто, а Дима это умеет делать, как никто.

– Прекрати, – закусила губу я.

– Прекращу, когда он получит по заслугам! А ты, что должна по совести! И медлить нельзя! Как я поняла, его желание подумать и побыть в одиночестве и тишине сменилось новым, и он нашёл «своё счастье»? – скептически вскинула брови Таня.

Я пристыженно кивнула.

– Гад! – выплюнула негодование подруга.

– Он свободен…

– Ещё нет! – отчеканила Танюха. – Вы даже не разведены! И не будет свободен, если поступать по уму, ведь у него трое детей! Но ты права, он себя уже освободил. Мужики, вообще, к обязательствам и семье относятся по-другому: отмахнулись тяжкого бремени и легко завели новые отношения. Значит, вскоре у него будут другие мысли, желания и потребности! Сама знаешь – мужик… он такой, умный головой… своей бабы. И пока её вагина – его главный ориентир, он будет мыслить и делать, всё что эта баба скажет. И плевать, ущемляет ли он права своих детей. Даже воспитывать чужих станет, забыв о своих… Лишь бы ему твердили, что он самый лучший и единственный и член облизывали почаще.

Её слова были чрезмерно прямолинейны и грубы, но не лишены смысла. И от этого становилось ещё горше.

– Но я не могу держать его за штаны, – заметила резонно я. – Это бессмысленно, особенно, если муж уже увлёкся другой. Пока страсть не утихнет…

– Сложно, но возможно! И ты не о себе должна волноваться, а в первую очередь о детях! Поэтому нужно козла проучить!

– Не хочу с ним связывается, – запротестовала я.

– Не хочешь, а надо, – категорично заявила Таня. – Не станешь, заставлю! – подруга, как всегда, была настроена решительно. – Против лома нет приёма, но мы будем хитрее, – подмигнула мне, и наставительно дёрнула вниз, вынуждая присесть на диван: – Есть у меня одна идея…

Порой её наставления вызывали смех, а иногда… пугали.

– Тань, да ну его, пускай гуляет, – опять сделала попытку переубедить подругу. – Сама когда-то была на его месте. И была на распутье, уходить от него или нет.

– Да! Но ты в отличие от него всё-таки решила держаться за брак, и сохранила то, что у вас было. А ради чего? – упрямо пилила вопросительным взглядом Таня. – Ради того, чтобы этот гад утопился в собственном ничтожестве? Кризис у него видеть ли?! Пожалел себя любимого и ушёл с другой в счастливое будущее?

– Получается, что так, – тяжко вздохнула я.

– Вот именно! А я говорила, уходи к Акунину, – покивала со знанием дела. – Антон Валерьевич – кладезь, а не мужик. Ведущий хирург. Он на тебя так смотрел… – преисполненная восхищением, закатила глаза. – И забирал несмотря на троих детей! Несмотря на бедность! Был готов!..

Зря, конечно, она вспомнила Антона.

Мне его ухаживания тогда дорогого стоили.

Как минимум, душевного покоя почти на год… пока у нас работал.

Действительно видный мужчина. За ним большая часть сотрудниц больницы по пятам ходила – всё пытались заловить в сети. Перспективный, холостой, привлекательный мужчина чуть за сорок. А он на меня тогда глаз положил. Его не волновало, что я замужем. И что у меня дети. «Люблю, – говорит, – и все тут».

Он мне тоже нравился. Мне с ним было интересно. И общение давалось легко. Даже на время вспомнила, что живая. Что не просто женщина, а желанная и дорогая, но всё равно ему отказала.

Он тогда от нас ушёл.

Не смог больше работать со мной рядом, вот и перевёлся, между прочим, в столичную больницу ведущим хирургом.

Сейчас зарабатывает прилично. Насколько знаю, женился, и всё у него отлично! А я… так и осталась… с мыслями о правильном, в окружении своих деток.

– Не вспоминай о нём, – тихо попросила Таню. – У нас разные жизненные пути. Да и никто точно не скажет, что бы у нас получилось. Говорят, женщина делает мужчину. Антон Валерьевич сейчас на прекрасной должности. Значит женщина, которая рядом – ему подходит! Со мной бы он, скорее всего, на месте топтался. Как мой… А своего я так за двадцать лет и не сделала толковым мужчиной! Видимо, я плохая жена, женщина… Что-то не досмотрела, не до старалась. Вот и пошёл искать другую.

– Да-да, натягивая на себя одеяло и клеймо виновности! Это ты умеешь! Как всегда: он не виноват, я дура! – не скрываясь, ёрничала Танюха. – Виновата, но только в том, что хохолила долго! Галстуки и носки гладила…

– Это было давно, – огрызнулась я нелицеприятной правде жизни. – А потом пустила всё на тормозах… – призналась как на духу.

– Ага, – поддакнула подруга, – но когда он вообще перестал семьёй заниматься! Когда тебя перестал ценить и уважать! Когда его профессией стала «работа», а денег не прибавилось… Ни мужа, ни отца, ни мужчины в доме уже не было! – бессовестно ткнула Танюха тем, о чём я ей однажды поплакалась. – Да ты собой почти уже не занимала – потому что мужчина, который рядом, никак не реагировал! А жена у мужа такая, какой он ей позволяет быть! И если твой стал забивать на тебя и мальчишек, вот и получил то, что заслужил – ваше полное равнодушие!

– Знаешь, – задумчиво промычала я, – а ведь это палка о двух концах, – кивнула, в очередной раз намекая, что все мы хороши.

– Это сходимся мы с «зайчиками», «котиками», «малышами» и прочей милотой, а расходимся уже с «козлами», «гадами», «тварями» и далее по списку, – подытожила я. – И виной всему БЫТ! Он убивает всё! Как бы красиво не звучало, что с милым и Рай в шалаше, по прошествии времени, понимаешь насколько это пафосно. Быт убивает романтику, а без романтики угасают чувства!

– Именно! – поддакнула Таня. – А в вашем случае – Димка убил вас нескончаемым бытом. Работал много, дома бывал редко, тебе ни с хозяйством, ни с детьми не помогал, а денег, соотносимых своей занятости, домой не приносил. Вот и спрашивается, какая нормальная женщина, долго такое вытянет? Какая нормальная женщина вообще долго протянет в таких условиях?

– Спасибо, – кисло усмехнулась я, но без обиды. Что на правду обижаться?! – Вот ты и меня добралась, – безрадостно отшутилась я.

– И тебе перепадёт! – кивнула подруга. – Забыла о самоуважении, и позволила гаду по себе потоптаться.

– Ладно, хватит о нём! Я его отпустила: и сердцем, и разумом. И тебе стоит его меньше вспоминать. Пусть будет… счастлив. И возвращать не хочу…

– А я не говорю, чтобы ты его возвращала! – фыркнула Таня. – Но сделать так, чтобы он прибежал обратно, просто обязана! Поставишь его на место, ткнёшь в то, что потерял… и с гордостью пойдёшь в своё счастливое будущее!

У самой была такая идея, но обдумав в одиночестве, я пришла к мысли, что даже этого не хочу.

Я… Не Танюха! А она – таран! Не думаю, что её возможно переубедить, и если подруга что-то решила, горы свернёт, но своего добьётся!

– Боюсь, я ему сейчас уже ничего не могу дать, – чуть помолчав, выдала свои мысли по этому поводу я. – У него новая любовь, новые чувства… А пока горячо, вклиниться будет сложно!

– Ага, – задумчиво промычала Таня. – Но клин клином вышибают, – знающе покивала. – И ничто так не отрезвляет, как наличие соперника. Только он способен дать ощутить в полной мере, что имеем – не ценим, а потеряв – плачем! Так что, если не хочет поумнеть по-хорошему, будем учить уму-разуму по-плохому! – заговорщически поиграла бровями Таня.

Наш разговор прервали девчонки. Видимо, у них перекур общий, вот и заполонили переодевалку, и мы с Таней на время отвлеклись от щекотливой темы…

***

– Да не нужен он мне! – в который раз вторила с подвывание, когда этот же разговор завела с подругами в свой законный выходной, сидя за столиком кафе любимого торгового центра.

– Пфф, – закатила глаза Таня. – Ты главное это сама помни, когда приползёт обратно, потому что ревновать мы его заставим!

– Ага, – победно подпела Танюхе Настя.

Даже не знаю, когда она оказалась вовлечена в коварный план по «обучению Димы уму-разуму». Но, к моему удивлению, Настя как раз-таки и была генератором идей.

– Да так, что умолять будет его простить! – заверила она со знанием дела.

– Девчонки, я вас боюсь, – без толики шутки обронила я, сделав глоток ароматного напитка.

– Вот видишь! – победно констатировала Таня. – Значит мы на правильном пути, – и они посмеялись дружно.

И когда только спелись, заразы?!.

– А теперь послушай, что мы придумали… – ко мне подались обе и зачастили, словно страшились, что я их сейчас заткну: – Чтобы заставить ревновать мужа, нужно…

– Чтобы с тобой рядом крутился шикарный мужик!

– Твой увидит…

Девчонки перебивали друг друга, спеша поделиться со мной коварным планом действий.

– И будет кусать локти! – смаковала будущий триумф Настя.

– Поверь, – подмигнула мне Таня, – когда он поймёт, что потерял, а что для мужика больнее, – что кто-то может тебя удовлетворить лучше, чем он в своё время, прибежит как миленький… Ведь такая химия, как у вас, у него вряд ли ещё с кем-то случится…

– Что и ко мне применительно, – напомнила злую правду природы я.

– Фигня! Женщина создана дарить удовольствие мужчине. И если удовлетворение работает в одну сторону, при обоюдном желании заработает и в другую! – выпалила сомнительную мысль подруга.

– Да, но я не готова к новым отношениям. Пока не отошла от брака. Не хочу рядом никого. Тем более секса с левым мужиком – мне хватило интима в браке.

– Не будь дурой, – округлила глаза Настя. – Секс в браке, – покривилась, словно это было, если не самым отвратительным, то как минимум, непонятным для молодой женщины, успевшей побывать замужем недолгий срок и уже несколько находясь в статусе «разведена-свободна!». – Особенно после двадцати лет, ни в коей мере не сравнится с короткими, ни к чему не обязывающими стрижками, – заулыбалась интригующе. – Тебе всего лишь нужно попробовать. Поверь, раз-два… а там войдёшь во вкус, – вновь посмеялись девчонки, очередной пошлой шутке.

– И никто тебя не заставляет вступать в долгие отношения. Всего-то нужно создать видимость бурного романа, – цыкнула Таня и секунду помолчав откусила круассан: – Но для этого нужен действительно видный представитель мужского пола, – кивнула, прожевав сдобы.

– Ага, – поддакнула Настя. – Красивый, богатый, с хорошим чувством юмора, воспитанный, стильный, уверенный в себе…

– Ого, – не скрывая сарказма, присвистнула я. – Если бы такие попадались на каждом шагу, я за Димку бы и не вышла. И, поверьте, если встречу подобного, то мне будет плевать, захочет ли ко мне вернуться Димка или нет? Я, вообще, о его существовании забуду, как о страшном сне! Загребу идеал с потрохами, и буду холить и лелеять до конца жизни. Тапочки к порогу носить! И неважно, люблю его или нет. Чувства, вообще, не важны! – разоткровенничалась я. – Спасибо браку, доказал, что сложно любиться, когда за душой нет денег! Экономишь на каждом куске хлеба, лишь бы милый не ощутил себя никчёмным мужиком! А если не приходится волноваться, есть ли на счету сумма, купить какую-нибудь безделушку, при этом не убив часть семейного бюджета, если шмотками забит шкаф, а едой – холодильник… с чего бы не любить такого мужика?! – выдала злую правду я. – Даже если у него тараканы размером с мадагаскарских! Хотя, если честно, меня бы напрягло такое количество идеальных черт и характеристик у мужчины. Если весь такой себя положительный то, страшно представить, какие у него тогда будут отрицательные стороны, – углубилась я в никому ненужные раздумья. – Либо педик, либо сексуальный маньяк, либо садист…

– И то верно, – смешками поддержали мои рассуждения девчонки.

– Значит нужен среднестатистический мужчина, который сможет создать видимость идеальности! – как ни в чём не бывало подытожила Таня.

– Боюсь, мне даже его некогда искать! – отмела любую мысль подруг, что буду этим заниматься.

– Найдёшь! – закивали заговорщически.

– Мы поможем! – добавила Танюха. Дожевала круассан: – У своего Лёшки спрошу, где по его мнению обитают самые достойные мужчины.

– Ой, – скривилась я. – Только не говори, что придётся выходить на охоту! – хмыкнула я, отправив в рот конфетку, до последнего уверенная, что подруги шутят.

– И отправишься! – категорично заявили девчонки, круша надежду на лучшее. – Тебе полезно… для поднятия самооценки. Да и просто проветриться, чтобы вспомнить, что такое отдых без детей, без тотального надзора и своего «самовара». А там, глядишь, вкус к жизни проснётся! – убеждали в два голоса.