Глава 44

Марина

– Сейчас ты вернёшься в зал. Терпеливо дождёшься окончания вечеринки… – давал последние напутствия Шадрин. – Чтобы не происходило, не провоцируй Настю или Сергея. Они должна верить, что всё, как и прежде… Они должна верить в свою безнаказанность и нашу слабость.

– Я… ненавижу тебя! – призналась с тяжёлым сердцем. – Ты… меня уничтожаешь…

– Ошибаешься! Я всего лишь тебя закаляю… на будущее. Ты – сильная женщина, а я сложный мужчина и живу в опасном мире. С этим ничего не поделать! У меня такая жизнь! И рядом со мной не сможет удержаться другая, слабая и бесхребетная… – шокировал умозаключением Костик.

– Так я и не стремлюсь!

– А я очень… Ты мне нужна! – заверил с чувством. – Только ты! – добавил горячо. – Но для этого необходимо завершить другие дела и убрать врагов. И тогда мы будем вместе! – было потянулся ко мне, чтобы опять взять лицо в ладони, как я нервно взбрыкнула:

– Ошибаешься! Я не хочу быть с тобой! – отчеканила преисполненная достоинства. – Особенно после всего, что уже пережила по твоей вине и уж тем более, после того, что ещё должна пережить! Я с тобой сейчас ТОЛЬКО из-за денег! – решила ударить побольнее. И раз тема денег для него важна, буду бить туда! – И из-за детей!

– Знаю. И не поверишь, но это греет душу. Ведь ничем другим я пока не могу тебя удержать! – поразил в очередной раз Шадрин. – Сделай всё, что требуется, и чтобы со мной не случилось, клянусь, ни тебе, ни нашим детям не придётся больше такого пережить! – Он ещё что-то говорил, а меня заклинило на этой фразе.

Я как идиотка смаргивала, не позволяя слезам пролиться и до боли напрягала память, пытаясь вспомнить, когда «мои» дети стали «нашими»?

Какого чёрта роль спасителя семьи легла на меня?

И какого чёрта в состав моей семьи вклинился опасный и проблемный Шадрин?

– А теперь иди! – властно шикнул Костик, грубоватым поцелуем возвращая меня на землю. – Иди! – вторил с нажимом и подтолкнул к двери.

– Ненавижу… – обронила я в тягучих мыслях.

Но стоило коснуться ручки двери, в коридоре раздались голоса. Стук каблуков, женский смех… Мужской баритон…

Я замерла, с дико бьющимся сердцем, ожидая тишины, и только звуки смолкли, быстро вышла из подсобки. На Шадрина не глядела… Настраивала себя войну: с Настей, с Сергеем и Шадриным! Они все были угрозой для моей семьи!

Не позволю, чтобы мальчишкам причинили вред!

Если придётся… даже убью…

Насти за моим столиком не обнаружилось… Как и Сергея.

Следом за мной в зале появился Шадрин, ни взглядом, ни жестом больше не показавший ко мне интереса, зато озадачившийся, где его благоверная и «лучший» друг.

Чуть позже стало понятно, что Сергей по указанию Костика за Настей присматривал: увёл от гостей и всё это время приводил в себя…

Мило с его стороны.

А мне на руку.

Я поглубже забилась в уголочек за крайний стол, взяла бокал шампанским и растянула его до конца вечера, радуясь, что стерва больше ко мне не приставала. И конечно же смогла трезвее оценить ситуацию, прийдя к сокрушительному выводу: я попала в гадюшник, в котором не умела выживать. Однозначно, мне бы нужно сбежать отсюда, а Шадрину не собой рисковать, а попытаться найти другое решение. И плевать, что запланирована операция под руководством полиции, а это я смутно запомнила из его короткого рассказа, как и что будет проходить.

Меня не спрашивали, чего хочу!

Мне дали размазанные инструкции…

Моих детей подставили!

А это уже нарушение наших прав и свобод!

Мысленно чертыхалась и клялась, как только всё закончится… я его убью собственноручно! И никогда больше! НИКОГДА! С ним не желаю видеться!

Когда вечеринка закончилась, Настя была невменяемо пьяна и ещё в машине пыталась устроить скандал, вменяя Шадрину кучу претензий от неуважения до жадности.

Я всё ждала, что и мне «прилетит», но Костик нас благоразумно разделил. Домой ехали разными машинами, а по приезду, он мне сухо бросил, что могу быть свободна.

Я вздохнула с облегчением и поспешила к себе, не желая больше видеть, как они с Сергеем возятся с Анастасией.

Спала плохо, всё время переваривала разговор, накручивала будущее, почему-то ждала… прихода Шадрина или Насти, и как итог, на следующий день дёргалась больше обычного. Оно и понятно – на носу час-икс,а я тщетно себя убеждала, что смогу…

Но ожидание… сложная и муторная штука.

Переживаешь и накручиваешь больше, чем стоило.

Чуть отпустило лишь когда в назначенный час экскурсии, вместо «достопримечательностей», у меня оказалась встреча с группой, отвечающей за «операцию».

Несколько человек… Русскоязычных!

С лёгкой отмашки Шадрина, – а он их заверил, что я согласна, – они более дельно и грамотно проинструктировали меня по предстоящему делу. Дали указания, как себя вести, заставили заучить текст, немного повживаться в роль… ну и забросали советами, как справляться с нервами. И за это отдельное, огромное спасибо…

Но вопреки всеобщему ожиданию, до операции Настя ко мне так и не пришла, соответственно, никаких предложений не прозвучало.

И это заставляло нервничать ещё сильнее.

На момент последней операции Шадрина меня крупно трясло. Я была под таким количеством успокоительного, что думала, как бы меня не вырубило в самый ответственный момент… И даже глупо порадовалась – всё обошлось, зря меня пугали и настраивали… Но когда Костика привезли в палату… под наркозом, такого беззащитного и спящего, я, сидя на стуле рядом с койкой, залипла, рассматривая его и пытаясь собраться с мыслями…

Вот тогда и пропустила визит главного злодея. Настя зашла без единого стука. На её появление я среагировала не сразу… только когда замок щёлкнул, запоздало бросила в её сторону взгляд. И сердце биться перестало…

Жена Шадрина стояла у двери и смотрела на меня. Долго, пристально, задумчиво. Красивая, надменная, циничная. Сразу было видно, ей что-то нужно… и сейчас она это озвучит!

– Ты кое-что сделаешь для меня… – начала она тоном не терпящим возражений.

– Простите? – деланно непонимающе встала я.

– Он не должен проснуться! Так будет лучше для всех. Для меня, для тебя…

– Вас? Меня? – заученно играла я. – Вы о чём…

– Да нас! Я не прошу! Я говорю, ты это сделаешь, иначе твои дети сдохнут.

– Настя, вы в своём уме? – перешла на более строгий тон я. – Вам лучше уйти, – набираясь храбрости, было ступила к ней, чтобы выпроводить, но жена Шадрина меня схватила за руку и грубовато дёрнула к себе:

– Мне плевать, что тебе наговорил Костик. Мне плевать, что он тебе наобещал. Его словам нет веры, уж поверь мне! – шипела змеёй, сжимая всё крепче моё запястье. – Он не умеет любить! Не умеет ценить! Он… эгоистичный и беспринципный мудак, идущий по головам и убирающий всех, кто ему мешает!

– Пустите! – Даже пришлось немного с ней повоевать за свободу руки. – Я не понимаю о чём вы, – процедила сквозь зубы я, кое-как избавившись от хвата женщины. – А вам…

– Знаешь! – зло парировала Настя, яростно дыша. – Уже вляпалась в него и огребла невинной «любви», но ты видела лишь то, что он хотел тебе показать, скрывая себя настоящего! Ему было нужно, вот и использовал… Он хороший только когда ему что-то нужно. Он всех использует. Мастерски манипулирует, а потом избавляется. Шадрин – страшный человек, – убеждённо закивала Анастасия, а я впервые видела в её глазах истинное безумие. – Он врёт так, что не отличить, где правда, где ложь! Он великий манипулятор, поэтому и достиг высот, но он… не должен жить! Только не он!..

Она… ненормальная…

– Для него не бывает своих, – продолжала запальную речь жена Шадрина, теперь наступая на меня. – Для него даже «кровь» не имеет значения!

– Что это значит? – озадаченно обронила я, поддаваясь её напору и отступая к окну. Меня готовили, конечно, но не к такому… Мне сказали, что она потребует… прикажет, применит шантаж, но чтобы Настя душу изливала?! Пыталась очернить Костика… Об этом не предупреждали.

– Он и от тебя избавится рано или поздно. Он от всех неугодных, мешающих и просто надоевших избавляется. Для него мы… ничто! А как поступают с тем, что не нужно? Да, дорогуша! И тебе, и мне место на мусорки, если он так решит! И это в лучшем случае…

Я опять оказалась слишком близко к Насте.

Вернее, она ко мне: она меня оттеснила к пустующему углу и продолжала убеждать в опасности Шадрина:

– Не веришь мне? – с яростного шёпота переходила на рычание. – Дура! Наивная сельская баба. Мужик поимел, а ты и поплыла в неведомые страны, мечтая, что он будет с тобой…

– Это не так! – огрызнулась я.

– Так! – мою реплику с готовностью подхватила Настя. – И даже детей не пожалела… а для него нет ничего святого! Он и от них избавится!

– НЕТ! – поддалась её безумию я.

– Он брата своего не пожалел, а Кирилл был его близнецом! С чего ему вдруг тебя с твоими выродками жалеть?

Я опешила от обвинения.

– Я… я ему никто, – еле нашлась с ответом. – И они ему никто, – старалась не сбиваться с праведной мысли.

– Вы – нелепое прошлое, – презрительно выплюнула Настя. – Пусть и мимолётное. Плевать! Костик не приемлет грязи на себе и своей репутации: ни в прошлом, ни в настоящем… А вы, не то, чем бы он гордился! Ваша связь не то, чем бы он хвастался или чему радовался. Вы – грязное пятно на его чистом образе! Ему проще сделать вид, что соболезнует вашей утрате, чем вспоминать, что когда-то с вами общался… Таким не гордятся, такого стыдятся! А стыд… нелюбимое чувство Шадрина! Он себе этого не позволит! И как всегда предпочтёт начать жизнь с нового листа, куда ни ты, ни я уже не вписываемся… Но я к этому не готова! – гневно отчеканила Анастасия. – Забудь, что он тебе пообещал. Не мечтай о «вас» – не в этой жизни. Думай о детях! Это твоя реальность! Убей его, и я обещаю тебе помочь дальше.