Глава 29

Глава 29

Марго

Когда подъезжаю к дому Игоря, испытываю нестерпимое желание треснуть этого урода хорошенько, но увы, надо сдержаться. Я не дам этому ослу козырей в руки.

Припарковавшись, вижу его машину, черный внедорожник с глянцевым покрытием, который теперь украшают глубокие, почти ритуальные царапины. Они идут ровной линией от переднего крыла до багажника, будто кто-то методично, с холодной расчетливостью провел по металлу острым предметом.

Передние колеса спущены. Это не вандализм. Это послание. Вот только Марго к этому не имеет отношения. Не знаю кто ему такой «привет» передал, но выясню и поблагодарю от себя.

Когда нажимаю код на домофоне, жду еще долгую минуту, пока этот остолоп дойдет до двери, чтобы узнать, кто его беспокоит.

- Кто там? - голос Игоря прорывается сквозь динамик, хриплый, сонный, но уже заряженный раздражением.

- Раевский. Адвокат Маргариты Сергеевны.

Тишина. Длинная, натянутая, как струна раздражает. Он впускает меня, и я спокойно захожу на этаж. И нет, он не ждет меня. Мне приходится звонить в звонок и ждать.

Через минуту дверь открывается, но он не приглашает войти. Стоит в проеме, загораживая собой свет из прихожей, и его силуэт кажется больше, чем есть на самом деле.

Руки засунуты в карманы домашних штанов, плечи напряжены. На нем мятая футболка с потускневшей надписью "I don’t give a fuck", которая выглядит особенно иронично в этой ситуации. Волосы взъерошены, глаза прищурены - видимо, только что проснулся или, что более вероятно, пытался забыться в алкогольном угаре, судя по перегару.

- Ну и к какой черту тебя занесло в такое время? - бросает с раздражением несвязные слова, сути которых не могу понять.

Но я не отвечаю сразу, даю ему почувствовать тяжесть этого молчания. Пусть понервничает. Пусть попробует угадать, что я знаю. Глаза медленно скользят по его лицу, отмечая мельчайшие детали, тени под глазами, легкую дрожь в уголках губ, капли пота на висках. Он не просто зол. Он напуган.

- Вы сегодня звонили моей клиентке, - наконец говорю, и голос звучит спокойно, почти равнодушно. - Устраивали истерику, обвиняли ее в порче имущества. Прямо угрожали тюрьмой.

Он фыркает, откидывается на дверной косяк, изображая расслабленность, но его пальцы судорожно сжимаются в карманах.

- А, вот ты о чем. Примчался защищать свою клиентку? - его губы растягиваются в улыбке, но в ней нет ни капли тепла. - Ну так передай Маргоше, все свои претензии я выскажу через своего адвоката. Когда буду сажать ее за вандализм.

- Я как раз ее адвокат, - голос по-прежнему ровный, но в нем появляется тяжесть, и не только потому что он исковеркал ее имя. - Так что можете излагать все претензии мне. В глаза. Или вам удобнее врать по телефону женщине, которая не может физически вас победить?

Его лицо на секунду перекашивается от злости. В глазах вспыхивает что-то дикое, животное.

- Ты только что открыто угрожал мне физической расправой. Это статья. Не страшно? За это можно и присесть.

Я улыбаюсь ровно настолько, чтобы это его бесило.

- Я не угрожал. Просто констатирую факт, лжецам часто не нравится смотреть в глаза тем, кого они обманывают.

Он сжимает кулаки, но не двигается с места. Его дыхание стало чаще, грудь поднимается и опускается резкими рывками. Он боится соперника. Правильно.

- Мне плевать на твои игры. Кто-то должен ответить за то, что сделали с моей машиной. И я на сто процентов уверен, кто это сделал. Не надо меня пресовать, - отмахивается от меня.

- Вот видите, - киваю, - а я на сто процентов уверен, что вам сначала стоит найти реального виновника, прежде чем бросаться обвинениями. А то за клевету, как вы любите говорить, тоже можно "присесть".

Он резко выпрямляется. Посмотрите на эту грудь колесом. Тоже мне, пугатель.

- Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Какого черта ты явился ко мне домой с этими угрозами?

Ладно, иначе хотел использовать материал, но сейчас идеальный момент его добить, поэтому не спеша достаю телефон, включаю видео.

Ничего не говоря, поворачиваю к нему экран.

На экране Ольга. Итальянский курорт. Она в откровенном наряде, который оставляет мало для воображения, пьяно смеется, обнимает за талию итальянца с золотой цепочкой на шее. Потом они вместе скрываются за дверью номера.

Игорь замирает.

- Что это за бред?! - его голос резко срывается, и в этом крике слышится не только злость, но и отчаянная попытка отрицать очевидное.

- Это ваша возлюбленная, - говорю, медленно убирая телефон. - Пока вы были здесь она прекрасно проводила время.

- Это подделка! Фотошоп! - он кричит, но в его голосе уже нет прежней уверенности. Я же пожимаю плечами.

Отвечаю не сразу, делаю паузу, давая ему прочувствовать каждый момент этого унижения.

- Вы прекрасно знаете, что это она. Вы променяли алмаз на кусок дерьма.

- Я не верю! - кричит он, но в его глазах уже мелькает червячок сомнения.

- Ваше право верить или нет. Ваши проблемы, разбираться с последствиями.

Специально замолкаю, давая ему время осознать масштаб катастрофы.

- Я приехал сказать одно: если вы продолжите терроризировать Маргариту беспочвенными обвинениями, я лично позабочусь, чтобы в суде у вас не осталось ничего, ни квартиры, ни машины, ни гроша на счетах. Если будете вести себя цивилизованно, возможно, что-то удастся сохранить.

Он резко и истерично смеется.

- Ты совсем съехал с катушек?!

- Нет, - спокойно отвечаю. - Я просто объясняю вам правила игры, которые отныне устанавливаю я.

Говорю ему это, разворачиваюсь и ухожу.

Он будет говорить, что все неправда раз за разом.

Раз за разом.

Пока не поверит.

Пока не сломается.