Глава 6

Глава 6

Марго

Дверь хлопает с такой силой, что стены дрожат, а в ушах звенит от резкого звука. Я притворяюсь погруженной в работу, но пальцы застывают над клавиатурой ноутбука. Сердце колотится в груди, мне жутко интересно как после дня на туалете он себя чувствует, но не подаю виду.

- Ты чего такой злой? - спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нем все равно проскальзывает издевательская нотка. - Похож на медведя, которого разбудили посреди зимней спячки. В офисе что-то случилось?

- Я нормальный, - бросает он сквозь стиснутые зубы, швыряя ключи на тумбу.

- Ну да, конечно, нормальный, - медленно поднимаю глаза, чувствуя, как в груди разливается странное, почти сладкое чувство удовлетворения от его состояния. Его лицо серое, волосы всклокочены, будто он всю дорогу рвал их в бессильной злости. Рубашка не заправлена, галстук болтается набок, как петля. - Серьезно? Ты выглядишь так, будто тебя переехали, потом развернулись и сделали это еще раз, и так раз десять.

- Я тебе сказал, я нормальный! - муж срывается на крик. Одна часть хочет закричать в ответ, другая холодно наблюдает за этим спектаклем. – Я просто устал, понятно? Неужели я не могу просто взять и устать?

- Устал, - повторяю медленно, растягивая слово, будто пробуя его на вкус, и это вызывает у него нервный тик. - И поэтому хлопаешь дверьми, как подросток после ссоры с родителями? Зачем врать, Игорь? Я же прекрасно вижу, что ты не в себе.

- Да что тебе от меня надо-то?! - он резко распахивает холодильник, свет от которого слепит глаза в полумраке кухни, хватает бутылку воды, отпивает большими глотками, вода стекает по подбородку, оставляя мокрый след на рубашке. - Весь день в туалете провел, понятно? Весь. Чертов. День, - каждое слово он произносит с такой ненавистью, будто обвиняет в этом меня лично. - Как будто меня отравили!

- Ой, бедненький... Прости, мне правда жаль, что у тебя такой паршивый день. Я как раз куриный суп сварила, лапшу домашнюю сделала. Можешь налить себе, поесть. А я пока доделаю этот чертов проект для гостиной.

- Я смотрю тебе на меня плевать! - он бросает пустую бутылку в раковину, не могу отучить от этой дурацкой привычки, хотя уже и нет смысла отучать, и громкий удар пластика о металл заставляет вздрогнуть. - Тебе только твоя работа важна!

- Это не так. Просто у меня тоже есть обязанности. Ты же не бросаешь свою работу ради меня, так почему я должна жертвовать своей?

- Ты вообще-то можешь не работать! - он делает шаг вперед. - У нас хватает денег! А я не могу просто взять и перестать зарабатывать!

В голове крутится лишь одна мысль: "Ага, чтобы я сидела, жила на твои деньги, была зависима от тебя, и молчала, когда ты спишь с моей подругой уже открыто?". Но это лишь мысли, вслух только вздыхаю.

- Ладно. Сейчас налью тебе лапши, - встаю, отодвигаю ноутбук, экран которого тускло светится в полумраке.

Иду на кухню, где горит лишь подсветка над гарнитуром. Открываю кастрюлю, пар поднимается густым облаком, запах куриного бульона обычно такой уютный, а сейчас кажется приторным, тошнотворным. Беру его тарелку, ту самую, с синими полосками по краю, которую он так любит, наливаю лапшу и, зная, что именно так и будет, беру острый перец, который припрятала заранее, и окунаю в тарелку, поласкаю его в бульоне, а потом достаю.

Отлично, теперь все идеально. Шлифанем прекрасным этот день. Пусть ему жизнь медом не кажется.

Прячу перец и наливаю лапшу и себе.

- Игорь, иди есть! – зову его, ведь он успел развалиться в кресле в гостиной, ставя тарелку на стол, где уже лежат аккуратно разложенные салфетки.

Он плюхается на стул, который скрипит под его весом, хватает ложку, зачерпывает лапшу и вот у него уже полный рот. Игорь замирает. Глаза расширяются, становясь огромными, лицо сначала белеет, потом заливается густой краской, как перезревший помидор.

- Ты... Это... - он давится, хрипит, и наконец выплевывает все на стол. Брызги летят на белоснежную скатерть, оставляя жирные пятна.

- Что случилось? - наклоняюсь, делаю глаза как у невинного ребенка, хотя внутри все ликует от злорадства.

- Да ты издеваешься?! - Он хватает стакан воды, пьет большими глотками, снова давится. Вода стекает по подбородку, оставляя мокрые пятна на рубашке. - Это же чертовски остро!

- Не может быть, - беру свою ложку, пробую из своей тарелки. - Нормально. Может, у тебя с рецепторами проблемы? Сбились после... Желудочных проблем?

- С ецепторами у меня проблема, иди ты! - он вскакивает так резко, что стул падает на пол. - Я лучше вообще голодный умру, а то после твоей стряпни еще и кишки наружу вылезут!

Он разворачивается, идет к выходу, его спину будто сводит от злости. Я не могу удержаться и кричу вслед, чувствуя, как голос дрожит от едва сдерживаемых эмоций.

- Не забудь закрыть за собой дверь!

Он хлопает так, что дрожат стекла в шкафчиках, разносясь по квартире эхом.

Я смотрю на его тарелку, на размазанную по столу лапшу, на упавший стул, который теперь лежит на боку, как поверженный враг. За окном уже совсем стемнело.

Это точно отличный финал дня!