Глава 19

Прихожу домой поздно вечером. Ноги гудят после того, как полдня ходила по городу, пытаясь прийти в себя после отеля. Голова раскалывается от мыслей, которые крутятся по кругу и никак не могут успокоиться.

Он сказал, что любит.

Я сказала, что люблю другого.

Соврала.

Или нет?

Уже не понимаю.

Захожу в квартиру тихо, стараясь не разбудить Самиру. Свет на кухне горит. Мама сидит за столом с чашкой остывшего чая в руках, смотрит в окно на ночной Мадрид. Оборачивается, когда слышит мои шаги.

- Яся. - Встаёт навстречу, обнимает. - Ты вся ледяная. Что случилось?

- Ничего, мам. - Пытаюсь улыбнуться, но получается неуклюжая гримаса. - Просто устала.

- Не ври мне. - Гладит по волосам, как когда-то, когда я была маленькой. - Я же вижу. Сядь. Налью чаю.

Она ставит передо мной горячую чашку, садится напротив, смотрит внимательно, ждёт. Пью чай маленькими глотками, обжигаю язык, но не замечаю.

- Это из-за Дамира?

- Хочет, чтобы я вернулась к нему.

Мама молчит. Смотрит на свои руки, сложенные на столе.

- А ты? Ты чего хочешь?

- Не знаю. Мам, я больше не понимаю ничего. Я люблю его. До сих пор люблю. Но ненавижу одновременно. За то, что бросил тогда. За то, что сейчас угрожает, шантажирует, не даёт выбора.

- Угрожает? Зачем он это делает?

- Не знаю. Отчаяние? - Ставлю чашку, смотрю на маму. - Он говорит, что всё это время не мог дышать без меня. Что не притрагивался к Амине. Что жил как в аду.

- Амина. - Повторяет мама странным голосом. - Его жена.

- Да. Амина Хаджиева до брака.

Мама замирает. Чашка дрожит в её руках. Ставит её осторожно на стол.

- Мам, что такое? - Касаюсь её руки. - Ты странно себя ведёшь. Ты что-то знаешь? Но не хочешь мне рассказать?

Она молчит долго. Смотрит в окно, будто видит там что-то своё, далёкое, из прошлого.

- Знаю, потому что я тоже оттуда. Хаджиева Елена Михайловна. Это моё настоящее имя до замужества.

Хватаюсь за спинку стула. Я подозревала что-то подобное, но одно дело догадываться, и совсем другое услышать это от матери.

- Этот правда?

- Да и мне давно пора всё рассказать. Тем более, когда Руслана не стало.

Она говорит о его смерти с такой грустью, что мне хочется её обнять.

- Я родилась на Кавказе. - Начинает мама тихо, глядя в чашку. - В Дагестане. Отец был из клана Хаджиевых, один из младших братьев главы. Мать, простая русская учительница, которую он привёз из Москвы. Меня растили в традициях, но мать тайком учила русскому, музыке, мечтала, что я уеду, получу образование.

- Мам...

- В семнадцать лет отправили в Москву, в консерваторию. Отец разрешил, думал, вернусь через пять лет, выйду замуж за кого укажут клан. - Усмехается грустно. - Но в Москве я встретила Руслана. - В глазах появляются слёзы. Её нелегко вспоминать прошлое. - Он учился в политехническом институте. Мы встретились случайно, в библиотеке. Я искала ноты Рахманинова, а он книгу по архитектуре. Столкнулись в узком проходе между стеллажами. Он уронил мои ноты, я - его чертежи. Стали собирать вместе, смеялись... И всё. С первого взгляда, как в кино, я влюбилась.

Молчу, боюсь пошевелиться, потому что не думала, что между ними была такая сильная связь.

- Мы встречались тайно полгода. - Продолжает мама, вытирая слезы. - Он знал, что я из Хаджиевых. Я знала, что он из Байсаровых. Наши кланы враждовали тогда из-за земель, из-за старых обид, уходящих в прошлый век. Кровная месть, убийства, всё то дерьмо, что передаётся из поколения в поколение. Но нам было всё равно. Мы любили друг друга.

- Что случилось потом?

- Его отец узнал. Вызвал Руслана домой на Кавказ. Сказал, что мать больна, нужно срочно приехать. Руслан уехал, обещал вернуться через неделю. Просил меня ждать. Я ждала неделю, две, три. Он не возвращался. Не звонил и не писал.

- А потом?

- Потом приехал его младший брат. Привёз письмо. - Смотрит на меня мокрыми глазами. - Короткое. Всего несколько строк. Но помню я их очень хорошо. «Прости. Не могу. Родители против. Женюсь на другой девушке, которую выбрала семья. Это мой долг. Забудь меня».

- Господи, мам... мне так жаль.

- Я не поверила сначала. Думала, его заставили написать. Что он под давлением. Поехала на Кавказ сама, к его дому. - Закрывает глаза, будто снова видит ту картину. - Увидела его с молодой женой. Она была беременна уже, живот большой. Они выходили из дома вместе. Он помогал ей сесть в машину, так нежно, так заботливо, придерживал за локоть... Я стояла через дорогу под деревом, смотрела. Он меня не видел.

- Ты не подошла?

- Зачем? Он сделал выбор. Выбрал семью, долг, клан. Не меня. Я вернулась в Москву. Доучилась кое-как. Плакала по ночам. Худела. Подруги думали, что умираю.

- А потом встретила папу...

- Твоего отца. - Кивает, и появляется подобие улыбке на лице. - Через год после Руслана. Он был инженером на заводе. Простой, добрый, честный человек. Влюбился в меня с первого взгляда. Ухаживал долго, терпеливо. Я не любила его сначала. Но он был настойчивым. И добрым. И постепенно... сердце оттаяло. Я вышла за него замуж. Родила тебя. Мы были счастливы. Не той огненной страстью, что с Русланом. Но у нас было тепло, доверие и свая тихая любовь.

- Ты жалела когда-нибудь?

- Иногда, да. По ночам вспоминала Руслана. Думала: а что было бы, если бы мы сбежали тогда? Уехали куда-нибудь далеко? Были бы счастливы? - Качает головой. - Но потом смотрела на твоего отца, на тебя, и понимала: жизнь сложилась правильно. Я не жалею о вас. Просто иногда... иногда думала о Руслане. О том, что могло бы быть.

- А он? Руслан? Он когда-нибудь...

- Да, тогда, помнишь. Когда нужны были деньги. Мы встретились в парке, случайно. Вернее, он специально там ждал, зная, что я гуляю по утрам.

- Что он сказал?

- Что никогда меня не забывал. Что женился по приказу отца. Что жена родила ему детей, но он думал обо мне каждый день. Что жалел всю жизнь.

- И ты... что ты ответила?

- Что прошло столько лет и уже неважно что там в прошлом. Что жалеть поздно. Руслан хотел... хотел быть вместе. Начать заново.

- И ты отказала?

- Да, потому что нельзя вернуть прошлое. Нельзя начать с того места, где остановились тогда. Мы другие люди. Он - глава клана, отец троих детей, дед. Я тоже изменилась. Слишком много воды утекло.

- Он принял отказ?

- Не сразу. Приезжал ещё несколько раз. Просил. Умолял. Говорил, что разведётся с женой, бросит всё, переедет в Испанию. Но я знала: это невозможно. Клан не отпустит. Дети не простят. Он разрушит свою жизнь ради призрака прошлого.

- Что было потом?

Мама встаёт, идёт к буфету, достаёт старый конверт. Протягивает мне.

- Это пришло полгода назад. Уже после его смерти. Отправил заранее, видимо.

Открываю дрожащими руками письмо мужчины, который любил мою мать, но, возможно, разрушил мой брак.