Глава 6

Ольга

– Ненавижу! – рычит мужчина.

– Это их работа, – пытаюсь быть справедливой.

– Да причем тут опека? Я про родственничков… – Он машет рукой. – Оль, как насчет пары литров крепкого кофе?

Я только за.

Кофе Саня заваривает в турке, хотя на столе стоит современная кофемашина. Пока кофе готовится, он сам делает детям какао и отрезает по большому куску торта.

Сегодня Саня одет в бежевую водолазку и черные джинсы. Рукава подтянуты до локтей, и я залипаю на его руки, непроизвольно сравнивая Саню с Игорем. Большие, сильные, ухоженные. На предплечьях узором из синеватых линий выделяются вены. На запястье широкий ремешок массивных часов, на второй руке брутальный браслет из кожи и металла. Ему идет.

У Игоря тоже красивые руки, но более интеллигентные, что ли. Нежные. Своего бывшего я не представляю с топором в руках, а вот Саню запросто. Эти руки и лес могут валить, и женское тело ласкать.

От последней мысли меня вновь кидает в жар. Саня бросает в мою сторону быстрый взгляд и самодовольно улыбается. Надеюсь, он не умеет читать мысли.

– Ты уверен, что мы будем женаты через неделю? – спрашиваю, пряча нервное напряжение за сжатыми в замок пальцами.

– Да. – Саня разливает кофе по чашкам и садится напротив. – Я давно договорился, чтобы придержали место. Так что через семь дней ты станешь госпожой Бартеневой.

Я сглатываю. В горле першит, в голове вакуум, ни одной связной мысли, ни одного чувства, я словно заледенела. Только и могу смотреть на спокойного мужчину и боюсь задать самый главный вопрос.

– Папа, можно уже?

Даник с Аней с шиком и грохотом заезжают в кухню. Мой маленький стеснительный мальчик держит девочку за руку и весело кричит:

– Мама! Смотри, что мне дала Аня! – В зажатом кулачке пластиковый динозавр. – Это рекс! Самый настоящий. Аня с папой его в джунглях добыли!

Бартенев вопросительно поднимает бровь, Аня смущенно косится на меня.

– Ну, я ему сказку придумала. Надо же было чем-то занять, чтобы он не мешал вам с этими мымрами разбираться, – отвечает она с легким вызовом.

– Анька, когда ты перестанешь врать? – со вздохом спрашивает Саня.

– Я не вру, – запальчиво отвечает девочка. – Я сочиняю!

– Я тоже люблю сочинять истории. – Присаживаюсь перед машинкой и протягиваю Данику руки. Он так сладко пахнет карамельным шампунем, что не могу удержаться, целую в светлую макушку. – А ты записываешь свои истории? – поворачиваюсь к Ане. – Есть специальные сайты, где можно выкладывать рассказы.

– Да?.. – недоверчиво тянет девочка, а в глазах я вижу интерес. – И детям можно?

– Если бесплатно, то можно, а если продавать захочешь, то придется на папу оформить.

Несколько лет назад я пыталась попробовать себя в писательстве, тщательно изучила все сайты самиздата, даже списалась с некоторыми из них. Но из-за болезни Даника пришлось распрощаться с этой мыслью. Мне читать времени не хватает, не то чтобы писать.

– Расскажешь? – как-то резко переходит на «ты» девочка и тут же с вызовом добавляет: – Ты ведь станешь моей мачехой, значит, можно говорить ты!

– Анна!.. – многозначительно тянет Саня. – Обсудим позже. В этот раз все прошло хорошо, – глядя в глаза дочери, продолжает он, – но ты ведь понимаешь, бабушка не успокоится, так что…

– Она все равно не заменит ее!

Девочка сжимает губы.

– Маму никто заменить не может, – говорю тихо. – Никогда. Она всегда будет с тобой в твоем сердце и памяти. Но мы ведь можем просто дружить?

– Но не жди, что я буду называть тебя мамой.

– Ольгой будет достаточно, – доброжелательно улыбаюсь я. – Мы просто помогаем друг другу.

– Запомни это, Оля! – совершенно серьезно говорит девочка.

Ей точно двенадцать лет? Аня хочет сказать еще что-то, но, столкнувшись взглядом с отцом, замолкает. Кивает и протягивает мне ладошку, которую я осторожно жму. Даник тоже хочет поучаствовать и тоже с самым серьезным видом тянет к Ане ручку.

С этой девочкой просто не будет. Я даже не представляю, как наладить с ней отношения. Она слишком взрослая, чтобы не понимать ситуацию. И, похоже, ревнует меня к отцу.

Дети садятся с нами за стол. Даник все время льнет к Анечке, повторяя все за ней, даже остановился на одной ложке сахара в какао, хотя обычно просит две. Сегодня же он делает все, как Аня. Ест торт вилкой, вытирает рот салфеткой и пьет из точно такой чашки, как у Ани – синей в цветочки.

Аня с ним ведет себя, как настоящая старшая сестра. Я немного боялась, что ее нелюбовь ко мне передастся и на Даника, но нет, с ним она заботливая и внимательная.

– Я умею воспитывать малышей, – говорит она, замечая мой напряженный взгляд. – У папиных друзей все малявки, поэтому я знаю, как с ними разговаривать и вести себя.

– А как же Макс? – шепчет Саня с заговорщицким видом.

– Макс – балбес! – немного смущается Аня и тут же утыкается носом в чашку.

– Макс – старший сын наших друзей, они ровесники, – поясняет Саня и опять подкалывает дочь: – Очень завидный жених.

Аня пыхтит, но молчит, делая вид, что оглохла, только глазами гневно сверкает на отца.

Даник ведет себя как мышка, а потом вдруг спрашивает:

– А как мне дядю врача называть? Ведь папа у меня уже есть.

Я застываю, боюсь поднять глаза на Саню. Все произошло так неожиданно, что я не успела придумать правдоподобную версию для сына.

– Называй меня Саня.

– Папа Саня? – уточняет сын.

– Мне нравится, как это звучит, – серьезно кивает мужчина, и они с Даником жмут друг другу руки.

Дети доедают торт и уезжают. Слышу, как Аня говорит:

– Хочешь, покажу тебе фотографии, где я маленькая?

– Очень хочу! – радуется Даник. – А где они? На компуторе?

– Ага, на компуторе, – передразнивает Даника девочка. Но по-доброму, без злости и ехидства. – У нас и распечатанные есть, но за альбомом надо к папе в кабинет ехать, а мне лень.

– Анечка, ему нельзя играть в компьютер, – тут же подскакиваю я. – У него глазки…

– Я знаю, – ворчливо отвечает девочка. Я ее не вижу, но отчетливо представляю, как она закатывает к потолку глаза. – Я ему на стене покажу, через проектор.

– Не волнуйся. – Саня гладит меня по руке. – Это уже ни на что не повлияет. А теперь давай о делах.

О делах мы говорим больше часа. Несколько раз мне кто-то звонит с незнакомых номеров, но я сбрасываю.

Договариваемся о нашей совместной жизни. Я предлагаю заключить контракт, чтобы потом не возникало никаких вопросов. Саня приносит ноутбук и записывает по пунктам, потом отдаст своим юристам, они и приведут документ в надлежащий вид. У него, оказывается, есть целая фирма с полным штатом.

Проживать мы будем вместе, но в разных комнатах. Все денежные расходы берет на себя Александр Силыч. Контракт мы заключаем на шесть лет. Если же кто-то из нас найдет новую любовь, то расходимся без обоюдных претензий, но официально разводимся только после Аниного совершеннолетия. В любом случае, при расставании я получаю компенсацию в довольно крупном размере. Недвижимость, фирма и прочее имущество остается за Саней, я на это претендовать не имею права. А еще Александр Силыч Бартенев обязуется прооперировать и приложить все усилия для лечения моего сына.

– Вроде все, – откидывается на спинку стула Саня. – Прочти еще раз, и я отправлю юристу.

Внимательно перечитываю и согласно киваю. Все верно. Сухие строчки, регламентирующие нашу жизнь в ближайшие шесть лет.

– А если Даник привяжется к тебе? – говорю вслух то, что не дает мне покоя. – Станет считать отцом, как я ему все это объясню?

Смотрит на меня задумчиво, а потом улыбается.

– Значит, у меня будет еще и сын. А вообще, Оленька, время покажет. Может, еще настоящей семьей заживем. – Он подмигивает, а я опять краснею. – Расскажешь о себе?

Смущаюсь. О чем рассказывать? Родилась в семье военных, после девятого класса поступила в политехнический колледж на маркетолога. Училась. Работала. Встречалась с парнями, с одним у меня даже случилась настоящая любовь… Он и был моим первым, я мечтала выйти за него замуж, но Матвей предпочел дочь ректора университета, в котором учился.

Потом познакомилась с Игорем, через три года он сделал мне предложение. К тому моменту я уже знала, что Игорь – любитель сходить налево, но отчего-то каждый раз верила, что это пока он не женат, вот поженимся, и ни-ни…

– Знаешь, – говорю честно, механически размешивая в кофе сливки. – Я не особо хотела за него замуж. Не было у меня к нему горячей любви, как в книжках. Но я решила, что лучшего не будет. Время идет, подруги замужем, некоторые уже по второму разу, а я никому, кроме Игоря, и не нужна… Ну и согласилась. Даже не знаю, отчего. Девчонки твердили, что он классный, что мне повезло. Он очень красиво ухаживал. Цветы, концерты, сладости… Мне казалось, что он меня любит…

Смотрю в окно.

– Понимаю, – кивает Саня.

Он слушает внимательно и смотрит на меня как-то по-особому, не осуждая, нет, скорее, с этаким мужским интересом. Я это чувствую. И мне это нравится.

– Он не сдержал слова. Изменил мне на второй день свадьбы. С нашей свидетельницей… Но я об этом узнала, уже когда Даник родился. Я даже на развод подала, но Игорь смог меня убедить, что это ложь. Забрала заявление. Короче, дура я.

– Бывает, – соглашается Саня. – А ты? Была ему верна все время?

Утыкаюсь взглядом в стол.

– Не знаю, – зачем-то говорю правду.

– Это как?

Черные брови подскакивают вверх, и на меня смотрят пронзительные внимательные карие глаза.

– У тебя бывают сны, так похожие на явь, что через некоторое время ты не можешь понять, было это на самом деле или только приснилось?

– Не, не бывает. Я всегда помню, что, как, с кем и сколько раз, – с легкой хрипотцой отвечает Саня. – Вот лица иногда забываю… Это есть.

Киваю и замолкаю на мгновение.

– Вот я и не знаю, приснилось или было на самом деле. Да и неважно. Все равно это было до свадьбы с Игорем, – решительно заканчиваю разговор.

А точнее, за неделю. Мы поссорились, он в очередной раз строил глазки моей знакомой. Я заявила, что свадьбы не будет, и ушла в торговый центр, чтобы развеяться. Я действительно решила уйти от Игоря. Порвать болезненные отношения. Забыться. Там случайно встретила девчонок, с которыми была знакома еще с колледжа. Обе были медиками. Разговорились, оказывается, они пришли за атрибутами для вечеринки. В общем, они меня утащили на эту самую вечеринку. Там это вроде как и случилось.

Вроде…

Горячие руки, большое тело, пронзительный взгляд и шепот в темноте:

– Что же ты такая узенькая? Страшно поранить…

А потом взрыв эмоций и такой оргазм, о котором мне до сих пор стыдно вспоминать. Вроде я даже кричала…

Утром я проснулась одна дома в кровати. И до сих пор не могу понять – сон это был или явь.

А с Игорем мы через неделю помирились. Он стоял на коленях и уверял, что любит только меня. И я, наивная дура, поверила в очередной раз.

– Ладно, давай про мелкого, – не настаивает мужчина, и я ему благодарна за это. – Когда ты зачала? Как проходила беременность? Чем болела? Как проходили роды? Вес ребенка, проблемы первых дней жизни. Потом я посмотрю его карту, но пока расскажи своими словами. Ну и все, что случилось после.

– Зачали мы его сразу после свадьбы. До нее мы с Игорем предохранялись. Так что родился Даник через девять месяцев и три дня после нашего бракосочетания. Рожала сама. Вес три пятьсот, рост пятьдесят сантиметров…

Я долго рассказывала про Даника, Бартенев слушал, не перебивая, иногда задавал вопросы. Когда я рассказала, как сын получил травму, зло бросил:

– Я бы прибил твоего бывшего. Безмозглый кретин.

Молчу, что сказать…

– Так, завтра с утра едем в клинику, мне нужно провести дополнительные обследования Данилы. А сегодня ты переезжаешь. Собирайся, отвезу тебя домой, чтобы ты взяла самое необходимое, остальное перевезем позже или купим.

– Но мы можем переночевать дома, – протестую невнятно. – К чему спешка? Я соберусь…

– Анька! – не обращает внимания на мой лепет Саня. – Присмотри за Данилой, а мы с Олей за вещами.

– Ага, – раздается со стороны детской. – Купи сока!

Порываюсь попрощаться с сыном, но Саня тащит меня к двери.

– Оставь детей в покое, Аня справится.

– Но вдруг Даник решит, что и я его бросила, как отец? – высказываю свои страхи.

– О… – протягивает Саня, глядя на меня с какой-то жалостью. – Как все запущено. Не вкладывай в голову сына свои мысли. Идем.

Иду, хотя сердце ноет от страха, что пока меня нет, обязательно что-то случится с Даней.

– Аньке двенадцать, она с пяти лет смотрит за малявками, – пытается утешить меня Саня. – Тебе нужно изживать в себе синдром курицы, Оленька. Смирись, Данила – мужчина и не будет долго держаться за мамкину юбку. – А потом, помолчав, добавил: – Все время хотел сына.

Сердце екает, но я не смею ни о чем мечтать. Сейчас главное – вылечить Даника.