19

У сестры знакомой моей знакомой нашлась знакомая, чья очень обеспеченная золовка живёт неподалёку от моего нового места проживания.

Она наняла меня на работу няней. Она – это золовка. Чья именно, я толком не знаю, но платит она очень щедро.

Не скажу, чтобы собеседование было лёгким. Пришлось ответить на заковыристые вопросы о том, как я поведу себя в той или иной неотложной ситуации. Антонина Ивановна (которая золовка) просидела в моей новой квартире больше часа, наблюдая, как я играю с моими детьми, прежде чем разрешить мне познакомиться с её дочерью. Она позвонила не только моим друзьям, но и директору моей бывшей школы, чтобы проверить, что я из себя представляю.

Хорошо хоть она не потребовала разговора с моим мужем.

Потом, наконец, она привела свою милую четырёхлетнюю дочурку, у которой возникли проблемы в детском саду. Очаровательная, стеснительная девочка быстро раскрепостилась, подружилась с моими сорванцами и через полчаса уже вовсю защищала форт от нашествия плюшевых игрушек, которые я кидала в их сторону.

Удовлетворённая, Антонина Ивановна стала приводить ко мне Нюшу с понедельника по четверг, и наша жизнь вошла в ещё более оживлённый, но тем не менее приятный ритм.

По утрам мы с детьми играем дома, немного занимаемся, учим цифры и буквы, читаем книги. Потом идём на детскую площадку, где у нас уже появились друзья. После обеда и отдыха мы снова играем дома – рисуем, строим из кубиков, делаем аппликации, поём…

Я хотела быть учителем младших классов. До сих пор хочу, хотя мне и пришлось на время убрать мою мечту в морозильник на хранение. Но мне кажется, что я уже сделала первый шаг вперёд. Мне доверили пока что только одного ребёнка, однако это уже начало. Когда приведу съёмную квартиру в порядок, Антонина Ивановна порекомендует меня знакомым, и я добавлю в нашу весёлую компанию ещё одного малыша.

Иногда большие мечты начинаются с малого.

Толя звонил мне несколько раз – попеременно уговаривал, упрашивал и злился. Но при этом даже не попросил навестить детей, и от этого мне стало очень грустно и… стыдно. Потому что я так долго не замечала его равнодушия к детям, которое он успешно прикрывал рутинными поступками.

Мой отец позвонил вскоре после моего отъезда. Оставил пространное сообщение о его разочаровании, моём неподобающем поведении и… Не знаю, что было дальше, потому что на этом я перестала слушать.

А мама мне так и не позвонила.

Вот так мы и живём, хорошо и по-новому. Сегодня суббота. Антонина Ивановна с мужем уехали на какую-то выставку, а Нюшу оставили у нас. Они с близнецами разбили лагерь в гостиной. Из стульев построили шатры, накрыли их пледами. На полу разложили игрушечных зверей. От некоторых они спасаются, а с другими дружат. Фонарик служит костром, на котором они варят невидимую кашу. А я в это время стою на стремянке и крашу потолок в коридоре, то и дело поглядывая на детей.

На лагерь нападают тигры, дети визжат и с топотом бегают по комнате. Из-за этого шума я пропускаю звук открывающейся входной двери, и когда обнаруживаю стоящего около стремянки мужчину, чуть не падаю вниз от неожиданности.

В панике роняю кисть, спускаюсь на пол и закрываю собой вход в гостиную, где играют дети. Тут же осознаю тщетность моих усилий. Если незнакомец захочет попасть в комнату, сможет сбить меня с ног одним мизинцем. У меня не будет шансов выстоять против него. Мужчина настолько огромен и страшен, что мне с ним не справиться. И оружия у меня никакого, только если строгое слово.

– Кто вы такой?! Как вы попали в нашу квартиру?! – требую ответа. Стою перед громилой, руки в боки. Если бы руки при этом не дрожали, было бы намного более впечатляюще.

– Я кто такой?! Это вы кто такая! – басит незнакомец. – И что вы делаете в моей квартире?

– Вашей? Как это, вашей? Вы здесь не живёте… Вы надолго уехали и хотите, чтобы я привела квартиру в порядок… – С каждым словом моя уверенность утекает в никуда. Если это и правда владелец квартиры, то почему он так себя ведёт? И вообще, почему он здесь?! – Вы ведь хотите, чтобы я… привела квартиру в порядок? – спрашиваю уже робким тоном.

Мужчина заглядывает в гостиную, где битва с тиграми привела к полному разрушению лагеря. Потом оглядывается на меня, почёсывая заросшую щёку.

– Это вы называете порядком?

– Нет… это временный беспорядок… там, пока я навожу порядок… здесь.

– Вы сами-то хоть поняли, что сказали? – Мужчина качает головой. Поднимает взгляд на потолок, морщится. – Детей можно оставить одних на несколько минут?

– З-з-зачем?

– Чтобы нам с вами поговорить на кухне, а то у меня голова сейчас лопнет от этого ора.

Велю детям убрать игрушки и назначаю три премии за лучшую уборку. После этого следую за мужчиной на кухню. Если судить по тому, как уверенно он передвигается по квартире, как безошибочно находит всё, что ему нужно, он и правда здесь живёт.

Однако это не объясняет его поведения.

Он наливает себе стакан воды, выпивает залпом.

– Итак, вопрос первый. Где вы взяли ключи от моей квартиры?

– От моей бывшей соседки, Ольги Карловны.

Мужчина закрывает глаза и бормочет что-то безошибочно грубое.

– Так, понятно. Что она вам сказала?

– Что вы её племянник в каком-то колене. Внучатый. Что вы добываете нефть на Дальнем Востоке и ещё долго не вернётесь, поэтому будете благодарны, если я поживу в вашей квартире, приведу её в порядок и прослежу, чтобы вас никто не ограбил.

Незнакомец оценивающе приподнимает брови.

– Ольга берёт с вас квартплату?!

– Нет. В качестве платы я должна убрать вашу квартиру и сделать косметический ремонт.

– РЕМОНТ?! В моей квартире?! – рычит.

– Д-д-да. Ольга Карловна сказала, что вы хороший. Да, знаю, что это не поможет, но надо хоть как-то попробовать наладить отношения c внезапно появившимся хозяином.

­– Хороший, да, – говорит он на выдохе. – Я сейчас отправлю всех вас отсюда к хорошим чертям. Да, вот, что я сделаю!

– Нет, вы не можете этого сделать! Мы здесь живём!

– Нелегально!

– Легально!

– Покажите мне договор об аренде!

– У меня нет договора, но Ольга Карловна сказала…

– О да, цитаты Ольги Карловны признают во всех судах мира, как неопровержимые доказательства.

Переплетаю пальцы, сжимаю изо всех сил, причиняя себе боль. Приказываю себе не паниковать. Я что-нибудь придумаю. В конце концов, у меня есть деньги, и я могу снять другую квартиру. Не такие хоромы, как здесь, но найду что-нибудь подходящее.

– Я должна была догадаться, что это слишком уж хорошее предложение, чтобы быть правдивым. Ольга Карловна прониклась сочувствием и пустила меня в квартиру племянника, надеясь, что он меня не выгонит. А он…

Если судить по выражению его лица, то не только выгонит, но и подтолкнёт, чтобы бежала быстрее.