22

Встречаются люди, которые на всю жизнь застревают в детстве.

Это не критика, а констатация факта.

И я имею в виду хозяина квартиры. Славу.

У меня куча дел, однако я даже не могу вспомнить, чем собиралась заниматься. Потолок в прихожей я так и не покрасила. Пододвинула стул к двери и сижу шпионю за играми в гостиной. Держусь за живот, потому что мне безумно смешно, и я уже надрываюсь от хохота.

Слава двигается по дому, как буря. Огромный, заросший, с прищуром, в котором видны как недовольство, так и скрытая улыбка.

– Если уж строить лагерь, то настоящий, а не игрушечный, – говорит он уверенно, и дети, конечно же, тотчас с ним соглашаются.

Я ожидала чего-то подобного, но всё равно усмехаюсь. Дети смотрят на наши постройки из стульев и покрывал с презрением и отталкивают их в углы комнаты, чтобы на их месте строить «настоящий» лагерь.

Слава ставит кружку на стол и засучивает рукава. У него загораются глаза, как будто это он предложил игру, а не дети. Как будто всё это ради него.

Он исчезает в кладовке, гремит там минут пять, а потом возвращается, таща на плече настоящую туристическую палатку.

Дети визжат от восторга. – Плавда настоящая?! Плавда?

– Так дело не пойдёт. Настоящим путешественникам надо выговаривать «р». Срочно всем рычать!

Дети дружно отзываются. Получается с переменным успехом, но Слава их хвалит.

Тима подбегает ко мне, дёргает за руку и подпрыгивает. Явно в восторге, что получил похвалу от нового кумира. – Я объявляю экспедицию! – говорит Слава торжественно. – Мы в джунглях. Здесь тигры, змеи, комары размером с чайник. Необходимо подготовить лагерь, чтобы выжить.

Он командует, как полевой капитан. Дети бегают вокруг, выполняют приказы: держат дуги, расправляют ткань, спорят, кто будет старшим разведчиком. А Слава, этот медведь в человеческом теле, с громким голосом и мягким сердцем, помогает каждому – терпеливо, уверенно, с ворчанием, за которым слышится смех.

– Дима, не тяни так, – говорит он, когда сын нетерпеливо дёргает за верёвку. – Это не канат, это тент. А ты, Нюша, держи вот здесь. Не бойся, не порвёшь. В джунглях бояться нельзя.

Через минут двадцать посреди гостиной стоит настоящая палатка. Зелёная, пахнущая травой, словно перенесённая прямо из леса. Слава вытаскивает спальные мешки, фонари, компас, даже старый свисток. – Всем в палатку! Проверка оборудования!..

Я наблюдаю за ними и чувствую, как во мне распускается тихое счастье. Дети уже обожают этого большого, шумного, ворчливого мужчину, который ругался на беспорядок, а теперь сам превратил дом в эпицентр хаоса, самого счастливого на свете.

Дети забиваются в палатку, копошатся там.

– Мам, иди к нам! – кричит Тима. – Тут место есть! – Нет-нет, – улыбаюсь я. – Это ваш лагерь. Я наблюдатель.

Будучи главным, Слава сидит на стуле у входа в палатку. Это его наблюдательный пункт.

Он смотрит на меня и хмурится. – В лагере нет наблюдателей. Все участники. – Тогда я повар. Буду передавать пайки с кухни. – Принимается, – кивает он серьёзно. – Мы и правда давно не ели. Посылаем голодный сигнал повару!

Дети прыгают в палатке, визжат, а я смеюсь. Это Слава-то давно не ел?! Да он слопал почти все наши запасы!

Он, конечно, самый главный ребёнок из всех. Просто притворяется взрослым.

В палатке загораются фонарики, стены становятся золотистыми. Оттуда доносятся смешки и детская возня.

Потом дети вылезают наружу, и Слава объясняет им, как используют спальные мешки. Удачи ему, если он надеется усыпить эту энергичную бригаду.

Дети затаскивают спальные мешки в палатку. Те взрослого размера, поэтому никто не может с ними справиться. Дети смешно ворчат, препираются.

«Так, все затихли, мы на ночном дежурстве», – объявляет Слава, с надеждой глядя на палатку.

Никто, конечно же, не затихает. Дети продолжают играть.

Замечаю, что Слава выглядит очень усталым. Зевает, трёт глаза как ребёнок. Всё правильно, он даже не отдохнул после возвращения.

– Слава, я приготовила тебе еду на кухонном столе. Спасибо, что поиграл с ними. Похоже, что тебе пора отдохнуть.

– Спасибо. Да, мне надо в душ. И я устал, путь был долгим.

Слава уходит к себе, и я выдыхаю с облегчением, потому что только что получила сообщение от родителей Нюши о том, что они едут к нам, чтобы забрать дочку.

Как только Слава включает воду в душе, мы с детьми спускаемся во двор, там и гуляем, пока не приезжают родители Нюши.

А потом прячемся в детской комнате. Переодеваю детей в пижамы, читаю им на ночь сказку. Потом мы гуськом идём в ванную, чтобы почистить зубы… и наталкиваемся на Славу. Он провожает нас долгим взглядом, стоит в дверях ванной.

– Соня, я не хочу тебя тревожить, но из троих детей у тебя осталось только двое. Тебя это не беспокоит?

– Не особенно. К завтрашнему дню Нюша обязательно найдётся, – отвечаю с улыбкой.

Только улыбка немного натянутая, потому что я надеялась избежать этого разговора или, по крайней мере, отложить его на потом.

Однако у меня не получилось.

– Соня, когда уложишь детей, я жду тебя на кухне, – говорит Слава, и это звучит как приказ.