23

Слава сидит за столом, опершись о него локтями, руки сцеплены в замок.

Смотрит спокойно, слишком спокойно, и именно это спокойствие пугает сильнее, чем всё остальное. На кухне пахнет кофе и тревогой.

– Давай так, – говорит он ровно. – Я задам тебе вопрос, и на этот раз ты дашь мне правдивый ответ. Потому что очевидно, что до этого ты не посчитала нужным быть со мной честной.

Голос не угрожающий и не страшный, но твёрдый. Как будто Слава ставит точку, и от того, что я скажу дальше, зависит, будет ли новое предложение или он выставит меня прочь.

Я стою напротив Славы, не могу заставить себя сесть. Слишком волнуюсь, потому что толком не знаю его. До этого он поступал хорошо и по-доброму, но, если ему не понравится то, что я слежу за чужим ребёнком в его квартире, то наши отношения могут измениться очень быстро и не в лучшую сторону.

Сжимаю руки в замок, только так могу удержать себя от дрожи.

– Хорошо, – киваю. – Только хочу сразу сказать, что я никогда тебе не лгала.

– В моём представлении, умалчивать правду и лгать – это одно и то же, – отвечает он, чуть щурясь.

Ну… тогда да, я лгала ему.

Слава не повышает голоса, но от его слов внутри всё сжимается. Он вроде бы не злится, а просто задаёт вопрос, но меня не покидает ощущение, будто под ногами тонкий лёд. Он сказал, что не выгонит нас, но я слишком хорошо знаю цену мужским словам. Муж тоже много чего говорил, а теперь посмотрите, во что это обернулось. В большой, толстый ноль.

Топчусь на месте, потому что в движении легче справляться с тревогой.

– У меня складывается такое впечатление, – говорит он после короткой паузы, – что ты устроила в моей квартире детский сад. Я прав?

Он смотрит прямо, не мигая. Глаза тёмные, внимательные, будто хотят заглянуть глубже, чем я разрешаю.

– Нет, – выдыхаю я. – Конечно, ты не прав. Детский сад, по определению, включает в себя много детей. А у меня здесь только трое.

На секунду в его лице что-то меняется – дёргается уголок губ.

– Молодец, – произносит он, чуть усмехаясь. – Хорошо выкрутилась. Тогда задам вопрос по-другому. Куда делась Нюша?

Я открываю рот – и не нахожу слов. Только делаю руками какой-то невнятный жест, будто хочу выловить ответ из воздуха.

Наконец выдавливаю что-то полувразумительное.

– Она… ушла.

– Домой к своим родителям?

– Да.

– А к тебе… то есть ко мне приходит днём?

Вздыхаю.

– Да, так и есть.

Он кивает, чуть откидывается назад. Мне кажется, что Слава хороший человек и не обидит нас, однако моё положение настолько шаткое, и муж поступил со мной настолько несправедливо, что я теперь паникую при малейшей проблеме.

Это нехорошо, вредно. Надо заживлять шрамы и лечить нервы.

Паниковать нельзя.

– Послушай, Слава, я не нарушаю никаких законов. Это всего один дополнительный ребёнок. Дочка знакомых Ольги Карловны.

– Ага, ситуация проясняется. Значит, Ольга Карловна и здесь подсуетилась.

– Она очень хорошая женщина и пыталась мне помочь, только… забыла спросить у тебя разрешения.

– Ну-ну, точно, именно что забыла. Память у неё плохая, конечно. Всё помнит, подселяет вас с детьми ко мне, помогает тебе найти работу, а как спросить моего разрешения – так у неё образуется провал в памяти.

– Не злись на неё, пожалуйста! Я же обещала тебе, что мы скоро найдём новое место и уедем. Так и будет, вот увидишь. А Ольга Карловна тебе ни о чём не сказала…

– … потому что заранее знала, что я не позволю ей хозяйничать в моей квартире и в моей жизни, – подхватывает он мою фразу. – Ну да, как-то так.

Он хмыкает, проводит ладонью по волосам. Выглядит очень усталым и немного раздражённым.

– Значит, Ольга нашла тебе место жительства и подкинула тебе эту… Нюшу.

– Да. Я за ней слежу в течение дня.

– И берёшь за это деньги?

Я опускаю взгляд. – Да.

Он коротко кивает. В воздухе повисает пауза, гулкая, как лесное эхо перед грозой.

– То есть, – произносит он медленно, – ты открыла в моей квартире бизнес?

Я не отвечаю, потому что не уверена, считается ли такая подработка бизнесом и в каком масштабе.

Мы молчим. Смотрим друг на друга, как два бойца на ринге, которые ещё не решили, начнут ли драку или просто разойдутся.

Взгляд Славы тяжёлый, испытующий. Мой – растерянный, упрямый.

– Не злись, пожалуйста. Ну какой же это бизнес, честное слово! Я же у тебя здесь не сталелитейный завод открыла, а просто привела маленькую девочку. Знакомую. Хорошую девочку, Нюшу. Ты тоже сказал, что она хорошая. Вчетвером играть веселее, правда?

Он смотрит на меня, изгибает бровь. На его лице ироничная усмешка. Если он и сердится, то не настолько, чтобы прямо сейчас выгнать меня на улицу. – Сталелитейный завод? – переспрашивает с усмешкой.

– Ну да, – продолжаю, стараясь говорить убедительно. – Если бы я открыла у тебя здесь большой бизнес или делала что-то нелегальное, то это было бы плохо. А мне просто нужно начать немного зарабатывать. Конечно же, это капля, и её на жизнь не хватит, но главное с чего-то начать. После этого появится хоть какая-то репутация, родители Нюши дадут мне рекомендацию, и тогда я смогу взять ещё несколько детей и действительно открыть свой детский сад… Слава? Что с тобой такое? – спрашиваю, делая шаг ближе. – Почему ты смотришь на меня с таким ужасом? Слава? А, я поняла, чего ты испугался. Слава, подожди, не паникуй. В твоей квартире не будет детского сада! Клянусь! Я имела в виду новое место, куда мы с детьми переедем! Это будет очень далеко от тебя, клянусь! Вот, молодец, ты уже не такой бледный. Все хорошо, Слава, можешь успокоиться. Детского сада в твоей квартире не будет. Хочешь я тебя снова покормлю? Сделаю что-нибудь вкусненькое, и тебе сразу станет легче…

Он смотрит на меня, будто взвешивает, стоит ли согласиться на этот торг; потом кивает и говорит ворчливо. – Ладно. Но только без изюма.

Пока мою руки и достаю продукты, делаю очередную попытку договориться со Славой.

– Послушай… Честное слово, я не хотела тебя обманывать. Просто… если бы я сразу сказала, что работаю няней, ты бы не разрешил нам остаться. А мне было очень страшно. Я боялась, что ты нас сразу выкинешь на улицу. А теперь… я не могу так сразу отказаться следить за Нюшей. Надо предупредить её родителей, чтобы они нашли новую няню. Но, возможно, я смогу быстро найти съёмную квартиру и переехать, и тогда ничего не надо будет менять…

Слава смотрит на меня исподлобья, молчит.

– Клянусь тебе, что я больше ни о чём не соврала. Я могу платить тебе часть денег. И я закончу косметический ремонт, и буду кормить тебя хоть по десять раз в день. Или пятнадцать. И несмотря на детей, в квартире всегда всё будет чисто и аккуратно…

– Да я вижу, что всё чисто и аккуратно. – Он усмехается, но без радости. – Просто я предпочитаю знать, что происходит в моём доме. Не люблю сюрпризов.

Он замолкает и опускает взгляд на стол. С минуту просто сидит, водя пальцем по краю чашки.

– Ладно, – говорит наконец. – Оставляй свою Нюшу. Я в любом случае не собирался никого выгонять.

– Правда?

Он поднимает на меня глаза. – Правда. Но, чёрт возьми, в следующий раз просто скажи всё как есть. Не превращай меня в дурака.

Я киваю, чувствуя, как что-то отпускает внутри, по телу разливаются спокойствие и благодарность. – Хорошо. Обещаю. Я вообще больше ничего не сделаю без твоего разрешения.

– И ещё, – добавляет он. – Если уж у тебя тут детский сад, то надо, чтобы им было больше места в гостиной. Завтра я передвину мебель, а ты мне поможешь. Секретер перенесу в спальню, письменный стол тоже. И кресло можно убрать, пусть останется только диван.

Смотрю на Славу и не знаю, то ли смеяться, то ли расплакаться от благодарности. Он бурчит, делает вид, что злится, но в его глазах – усталое тепло.

– Спасибо, – шепчу.

– Не благодари, – отмахивается он. – Просто не пытайся снова быть хитрее меня. Я терпеть не могу хитрость. И ещё вот вопрос: сколько тебе за это платят?

Называю сумму.

– Я знаю, что это немного, но это только начало. Я всегда хотела быть учителем, ещё со школы. Мне нравилось объяснять, помогать, видеть результаты и радоваться за детишек. Я собиралась поступать в институт, но потом... Вышла замуж, родила детей. Когда они подрастут, я обязательно пойду учиться, но сейчас не могу – времени нет, да и денег лишних. А пока могу работать няней, набираться опыта и заодно зарабатывать. Поэтому и хочу снять квартиру побольше, чтобы можно было взять ещё пару-тройку детей, за которыми смотреть. Всё сделаю официально, оформлю, получу лицензию. Вот как-то так. Слава…

– М-м-м?

– Ты злишься на меня?

– Нет. Не злюсь. Я тебя с самого начала напугал, ввалился в квартиру, как медведь, и начал допрос. А вины за тобой никакой нет, ведь ты тоже жертва обстоятельств, так сказать. Поэтому неудивительно, что ты не сказала мне всю правду.

Я улыбаюсь, немного растерянно, но уже с облегчением.

Он вдруг щурится, как будто вспоминает что-то, и спрашивает. – Но хоть пацаны-то твои, да?

Я моргаю, не сразу понимаю, шутит он или нет. Он смотрит серьёзно, но потом сам машет рукой. – Хотя нет, об этом и спрашивать не надо, – говорит он, и в голосе появляется мягкость. – Они оба твои копии. И внешне, и по характеру.

Я улыбаюсь. – Да, ты прав. Они мои, – говорю просто.