25

Неудивительно, что после обеда дети не особо спорят, когда я укладываю их отдохнуть.

Уж слишком бурное веселье происходило с утра. После зарядки с гантелями, консервами и туалетной бумагой они порядком подустали. Даже Нюша, обычно самая болтливая, только вздыхает и, едва коснувшись щекой подушки, засыпает.

Да и обед они съели без каких-либо споров. Все хорошо поели, включая, конечно, Славу. Это тоже было удивительно. Я была уверена, что он возьмёт еду в свою комнату, чтобы не сидеть в нашей шумной компании с не самыми выдающимися проявлениями столового этикета. Но нет, он сел с нами за стол, будто это самое естественное занятие на свете – обедать с шумными малышами. Мы ели вместе: я, трое малышей и этот огромный, ворчливый, но почему-то всё чаще улыбающийся мужчина.

Тима пролил сок, Дима уронил ложку и забрызгал Славу супом, Нюша перепутала соль с сахаром и потребовала, чтобы ей «помыли язык», но Слава ни разу не поморщился. Только пару раз усмехнулся, а один раз даже сказал: – Главное – ешьте с аппетитом. Всё остальное не важно.

После этого я уложила детей спать, тихо прикрыла дверь и вернулась на кухню. И там меня ждал сюрприз: Слава уже вымыл посуду.

Останавливаюсь на пороге, глядя на идеально чистую раковину, блестящие тарелки, перевёрнутые чашки. Даже стол протёрт. На стуле кухонное полотенце, брошенное как попало, но и это почему-то выглядит уютно. По-домашнему.

Меня это удивляет. Ладно, если бы он убрал только за собой, – привычка холостяка. Но за всеми нами… За детьми, за мной. Даже кастрюлю отмыл после супа.

Бедняга… Привалило ему работы. Думаю, он будет очень рад, когда мы наконец уберёмся из его квартиры, и здесь наступит тишина.

Пока дети спят, я тихо наливаю себе чай, достаю планшет. Садусь к столу и открываю сайт с объявлениями. Время не стоит на месте, скоро придётся съезжать, и чем раньше я найду новое место, тем лучше.

Пролистываю объявления и думаю о том, какая квартира мне нужна. Во-первых, просторная. Не обязательно огромная, но важно чтобы был уголок для игр и место для сна. Во-вторых, дом должен быть расположен в хорошем месте – не у шумной дороги, не рядом с ночными клубами, где грохочет музыка до утра.

И, главное, чтобы рядом был парк, где можно гулять, играть в мяч и дышать воздухом, а не выхлопными газами.

Листаю объявления и не сразу замечаю, что Слава стоит за моей спиной.

– О, ты всё ещё тут. Я думала, ты ушёл в комнату.

– Ушёл, – спокойно отвечает он, – но потом вернулся. Посмотреть, чем ты занята.

– Я ищу квартиру.

– Вижу, – кивает. – И что, вот эту хочешь?

– Думаю. Тут три комнаты, недалеко от хорошей школы, и вроде как парк рядом.

– Парк? – Слава наклоняется ближе, скептически смотрит на фото. – Это не парк. Это две берёзы и детская площадка с покосившимися качелями. Твоим пацанам этого мало.

Я моргаю. Ничего себе заявления… Он что, думает, я миллионерша?! – Ну… всё же лучше, чем ничего.

– Лучше, чем ничего, – повторяет он голосом человека, который категорически с этим не согласен. – Но если ты планируешь следить за другими детьми в этой квартире, тебе понадобится больше места. Ты же не хочешь, чтобы они у тебя по головам лазили?

Я вздыхаю. – Конечно, не хочу. Но и денег у меня не столько, чтобы позволить себе дворец.

Я наконец-то получила деньги от Толи, но надо быть реалисткой.

Слава наклоняется ещё ближе, листает дальше. – А вот эта? – показывает пальцем. – Просторная вроде.

– Да, но рядом бар и дискотека.

– Это полезно, – фыркает он. – Детям будет где набираться жизненного опыта.

– Очень смешно.

Он ухмыляется. – Хорошо, значит, вычёркиваем. Так, а вот эту почему не смотришь?

– Потому что там первый этаж, и окна прямо на остановку. Шумно, и безопасностью не пахнет.

– Придираешься.

– Ты тоже.

– Да, я тоже. – Кивает и смеётся глубоким, грудным голосом. Приятным. Как-то слишком уютно смеётся для человека, у которого вся квартира в детских подушках, игрушках и случайных пятнах от сока. И всё это при том, что я обещала поддерживать в квартире постоянный порядок. Надеюсь, он понимает, что моё обещание распространялось только на мои спокойные и обучающие игры с детьми, а не его беспорядочное безумие.

На моих губах появляется улыбка. И мне немного странно, что Слава всё ещё рядом. Не уходит, не закрывается в своей комнате, не прячется за работой. Стоит, смотрит через моё плечо, как будто мы вместе выбираем новое жильё для всех нас. Как семья.

Делаю глоток остывшего чая, листаю дальше. – Ну вот, смотри. Эта вроде неплохая. Просторная, рядом парк, даже школа недалеко.

– Хм, мне не нравится, – говорит Слава. – Дом старый, ремонт придётся делать.

– Я ж только снимаю!

– Будут протекать трубы, вонять мусоропровод, да и проводка старая.

Мы ещё немного спорим, он хмурится, я смеюсь.

И вдруг наш спор прерывает резкий звонок.

На экране моего телефона имя мужа, и в груди неприятно ёкает.

Бросаю взгляд на Славу, намекая, что ему следует выйти, однако он остаётся на месте.

– Толя, слушаю тебя! – говорю, пытаясь, чтобы голос звучал ровно.

– Где ты прячешь моих детей?! – взрывается он сразу, в его голосе злоба и досада. – Я имею право знать! Где они?!

Во-первых, я сказала ему, где живу, хотя и не дала адрес. Во-вторых, он вообще этим не интересовался и даже не искал возможности навестить детей. А теперь вдруг изображает гневного обманутого отца.

Внутри меня закипает ярость. Давно копившаяся, зрелая и сильная. – О, ты наконец оторвался от своих подружек и вспомнил, что у тебя есть дети, – говорю резко.

Он не отвечает на мои слова, продолжает кричать.

– Где ты живёшь?! Мне срочно нужен адрес! И если не скажешь, то я заявлю в полицию!

– Заявляй, – говорю покладисто. Я свои права знаю. Это только в самом начале Толя застал меня врасплох, и поэтому ему удалось меня запугать, но теперь ничего не выйдет. Я теперь юридически подкованная, меня не запугаешь.

– Мужика завела, да? Не постыдилась? Должна за детьми следить, а ты вместо этого мне изменяешь?

– Во-первых, ты мне больше не муж, так что я свободна делать всё, что хочу. А во-вторых… какой мужик? Ты о ком?!

– Старая карга в квартире напротив сказала, что ты нашла для детей отца получше, чем я. Я отец, и у меня есть право знать, куда ты увезла моих детей и с кем они общаются!

Я застываю. Сердце колотится так громко, что еле слышу Толю. Дыхание сбивается.

Слава не уходит. Не вмешивается, просто следит за мной и внимательно слушает. Толя так кричит, что, кажется, даже соседи его слышат.

Нет никаких сомнений, что под «старой каргой» Толя подразумевает Ольгу Карловну. Зря она такое сказала, очень зря. Во-первых, с Толей теперь будут проблемы, а во-вторых… я даже боюсь смотреть Славе в глаза. Уверена, что и он тоже понял, что за «отца получше» я якобы нашла для детей.

– Толя… Во-первых, я требую, чтобы ты успокоился и перестал кричать.

– Не заговаривай мне зубы! Я имею право знать, с кем мои дети!

– Они со мной. Я их мать, и в нашей жизни ничего не изменилось. А остальное не твоё дело.

– Не моё?! Как это, не моё?! Дети мои! И это моё дело! Я позвонил твоим родителям, чтобы втолковали тебе пару истин, но даже они не знают, где ты живёшь! Совсем потеряла стыд, да?!

Ощущаю на себе глаза Славы. Мне не надо на него смотреть, чтобы чувствовать его напряжение. Однако он не вмешивается. Понимает, что не имеет на это права. И так подслушивает без разрешения, но я не против. Он поневоле завяз в нашей ситуации, так что даже лучше, если он знает, что происходит. Если Толя явится сюда, то, вполне возможно, мне понадобится помощь Славы.

Набираю полные лёгкие воздуха…

– Хватит! Если успокоишься, можешь мне перезвонить, и тогда мы поговорим нормальным тоном. Но ты никогда больше не станешь повышать на меня голос. Точка.

Сбрасываю звонок, набираюсь смелости и перевожу взгляд на Славу.