29

Я нашла квартиру.

Произношу это вслух и сама не верю, что наконец-то могу сказать эти слова с уверенностью. Пересмотрела столько всего, и вот, наконец, нашла – удобную, подходящую, не идеальную, но нашу. Такую, где хватит места детям, где окна выходят во двор, а не на шумную улицу, где под ногами не грохочет клуб до трёх ночи, и где стены не такие тонкие, что слышно, как соседи дышат. Прямо с порога полюбила эту квартиру – она светлая, чистая, с высокими потолками и большими окнами. Детская небольшая, но хорошей планировки, и я сразу представила, как ставлю там две маленькие кроватки, а между ними – комод. Кухня нормальная, не огромная, но распланирована так, что всё нужное всегда под рукой. И, главное, хозяева согласны на трёхмесячный пробный контракт.

Рядом парк. Большой. И детская площадка. И школа недалеко, и автобусная остановка возле дома. Всё, что я искала, в наличии, так что я должна радоваться и срочно подписывать договор об аренде.

И я, конечно же, очень радуюсь, но…

Что-то мешает, как настырная заноза в мыслях.

Сегодня самый обычный вечер. Мы со Славой сидим на кухне, чаёвничаем, потом он относит наши кружки в раковину, моет их и ставит в сушку. А я думаю: странно, как быстро человек может стать частью твоего мира. Странно и совершенно непостижимо, но при этом правильно.

И когда позднее, уже лежа в тишине в моей постели, я укутываюсь одеялом и закрываю глаза, впервые за долгое время внутри меня не тревога, не страх, не ожидание проблем, а ощущение…

Что всё начинает налаживаться.

И что у меня, возможно, действительно есть шанс начать жить по-настоящему, в полную силу. Добиться всего, о чём я мечтала.

Только вот… Слава кажется неотъемлемой частью этого. И тогда я ловлю себя на абсолютно идиотской мысли: я одновременно хочу поскорее переехать в новую квартиру… и притвориться, что я не нашла ничего подходящего. С одной стороны – конечно, нужно срочно съезжать. Нормальная взрослая женщина не может вечно сидеть на шее у постороннего мужчины, даже если он ведёт себя так, будто это самая естественная вещь на свете. Но с другой – почему мне так грустно каждый раз, когда Слава спрашивает: «Ну что, нашла что-нибудь?»

В его голосе нет ни намёка на то, что он хочет меня выставить и торопит с поисками. Но при этом очевидно, что он не станет уговаривать меня остаться. Ещё бы! С какой стати он бы стал это делать? Мы с детьми взорвали его жизнь, нарушили его покой, и хотя Славе нравится моя стряпня, она не стоит таких жертв. Он вежливый, спокойный, приветливый… но на этом всё. А мне обидно. Всякий раз, когда я отвечаю, что «да, всё продвигается, на этой неделе еду смотреть новые квартиры», внутри всё опускается.

Потому что Слава выглядит так, будто ждёт того дня, когда я соберу вещи и исчезну из его жизни. Естественно, он на это надеется! Какой нормальный человек захотел бы, чтобы мы остались? Никакой, конечно. Так что поведение Славы совершенно нормальное. Логичное.

Только вот моё сердце, кажется, в ссоре с логикой.

Я сама не понимаю, чего хочу. Уехать? Остаться? Жить самостоятельно и гордиться этим? Или продолжать ежедневно просыпаться в квартире, где пахнет Славой, его кофе, его парфюмом, и где я буду по-прежнему паковать ему с собой на работу вкусные обеды?

Нам с ним живётся… ну скажем честно – подозрительно хорошо. Настолько хорошо, что иногда я жду, что откуда-то выскочит скрытая камера, а ведущий рявкнет: «Попалась! Так не бывает!»

Слава выглядит весёлым и довольным, играет с детьми, стремится пораньше вернуться домой с работы или вообще работать дома. Наше ежедневное расписание уже стало почти семейным, и меня это пугает сильнее всего. Потому что к счастью привыкаешь, а потом оно заканчивается. И к заботе привыкаешь, и к надёжному человеку рядом. К тому, как Слава чинит всё, о чём его попросишь. Сразу и не жалуясь на свою горькую судьбу. Мои маленькие силачи вечно что-то ломают, а он чинит, не дожидаясь моих просьб. Ползает с ними по полу в поисках очередной детали игрушечного робота. Умеет строить устойчивые башни из кубиков. Знает, как устроить соревнования роботов.

Другими словами, умеет играть «по-мужски». Слежу за их играми, и внутри меня разливается тепло. Тёплое и опасное, потому что привязывает сильнее, чем любые слова. Самое страшное мужское оружие – это поступки.

Поэтому и сетую, что нам пора уезжать. Причём давно пора.

Уговариваю себя, что это хорошо и правильно. Своя квартира – это свобода, самостоятельность, безопасность. Но… В квартире Славы – уют, привычка и то странное и ранее не испытанное мной чувство, что кто-то рядом готов подхватить тебя, если ты споткнёшься.

Я не знаю, что с этим делать. Хочу – и не хочу. Мечтаю – и боюсь.

Каждый раз, когда он спрашивает, нашла ли я квартиру, внутри всё сжимается от досады. Каждый раз, когда он случайно касается моей руки, подаёт кружку с горячим чаем, приносит второй плед на диван, чтобы я не мёрзла… во мне просыпается надежда. Вдруг я ему хоть немного, но нравлюсь?!

Вдруг он на самом деле не хочет, чтобы мы уезжали?

Но увы, я просто выдаю желаемое за действительное.

Вот только до сих пор не показала Славе переписку с риэлтором и не сказала, что готова подписать договор аренды. Предчувствую, что он сразу предложит перевезти вещи, составить список покупок, назначить дату. Быстро. Практично. Правильно. Как он умеет.

И тогда… всё закончится. Точка. Никаких больше кофейных завтраков, спокойных вечеров, игр и его голоса в соседней комнате.

Поэтому я прячу мою новость. Сижу с каменным лицом, листаю новости и делаю вид, что сегодня самый обычный день, и ничего особенного не случилось.

Но Слава, конечно, замечает.

Подходит, садится напротив, смотрит так внимательно, что правда вот-вот сорвётся с моих губ.

– Ты какая-то смурная сегодня, – говорит он. – Что-то случилось?

Смотрю на него, потрясённая тем, какой он внимательный. Ни один мужчина в моей жизни не замечал таких мелочей. Отец во всём видел только непослушание и возможности меня отчитать или наказать. Муж – только то, что касалось его. А Слава замечает всё.

И это опасно. Опасно влюбиться в такого человека, потому что это очень трудно, почти невозможно скрыть.

– Всё нормально, – бормочу, отворачиваясь. – Просто день тяжёлый.

Он слегка приподнимает бровь и хмыкает, как делает каждый раз, когда не верит мне. Но, к счастью, не давит, оставляет меня вариться в собственных мыслях и несбыточных мечтах.

– Ладно, – говорит тихо и утыкается в планшет.

А я ругаю себя на чём свет стоит.

Что со мной вообще происходит? Мне нравится внимание Славы, его поддержка. Мне нравится его спокойствие, его голос, его присутствие рядом. Мне нравится, что он защищает меня, помогает, что он… что он просто есть. Рядом.

Но неужели я не понимаю, что не готова?

Ни к чему. Моя жизнь только начала медленно собираться из осколков, а я уже смотрю на мужчину, как будто это… как будто он – якорь. Как будто он – опора. Как будто он больше, чем сосед. Больше чем счастье.

Это неправильно.

Я не хочу от него уезжать, но при этом не готова, чтобы между нами что-то случилось. Где здесь логика, а?

Слава никогда не говорит о женщинах. Вообще. Не переписывается с ними при мне. Не уходит по вечерам «по делам». Не возвращается поздно и не остаётся у «друзей» на ночь. Не уезжает на выходные.

И от этого у меня в голове рождаются дурацкие мысли и надежды на то, к чему я катастрофически не готова.

Дурацкое глупое сердце!

В который раз ругаю себя за глупость. Слава просто вежливый человек, вот и всё. Он никогда со мной не заигрывает, не делает намёков – ничего «такого». Но при этом он мужчина. Вот и интересуется моими поисками квартиры, потому что у него давно уже нет личной жизни. Он мечтает, чтобы я наконец съехала, и тогда он сможет привести к себе свою женщину. Или женщин, во множественном числе. Он такой… потрясающий мужчина, что за ним наверняка бегают толпы.

Он привлекательный мужчина, он свободен, работящий, высокий, сильный… А я – мать с двумя детьми, в растянутом спортивном костюме, запачканном шоколадом и акварельными красками. Без косметики, с заколотыми волосами.

Ну просто красавица же!

Конечно, он хочет от нас избавиться и вернуть себе личную жизнь.

И я чувствую… ревность. Глупую. Беспочвенную. Смехотворную.

Да что вообще за бред? Как я могу ревновать мужчину, который мне даже не принадлежит? Который, скорее всего, даже не смотрит на меня как на женщину? Который помогает мне потому, что у него слишком большое сердце и чувство ответственности, а не потому, что… что-то ещё.

Я ругаю себя. Внутренне, жёстко.

Наверное, это неудивительно что у моего внутреннего критика голос моего отца. «Не строй иллюзий». «Не выдумывай». «Не лезь туда, где тебе не место».

Опускаю голову и притворяюсь, что читаю на планшете что-то безумно интересное. Потому что если скажу хоть что-то честное, то Слава поймёт, что я не хочу уезжать. Он поймёт, что мне здесь слишком хорошо. Мне хорошо с ним. Я не хочу новую квартиру, даже если она идеальная, потому что в ней нет Славы. Потому что, вопреки здравому смыслу, я начинаю чувствовать нечто, от чего мне надо бы держаться подальше.

Поэтому, когда Слава в очередной раз спрашивает, всё ли со мной в порядке, я прячу взгляд, делаю вид, что всё нормально, и говорю.

– Просто устала. Всё пройдёт.

Хотя внутри буря. И я не знаю, к какому берегу она меня вынесет.