32

Сегодня суббота, солнечная и тёплая, и мы с детьми особенно долго гуляем в парке рядом с новой квартирой.

Дети в восторге от качелей и горок, бегают по траве, собирают палочки и листья, строят воображаемые крепости из камней. Они уже нашли друзей в нашем дворе, адаптировались на удивление быстро. А я надеюсь, что новые знакомые помогут с рекомендациями для работы.

Когда мы наконец возвращаемся домой, дети сразу же бросаются в гостиную – строят крепость из подушек, громко смеются и спорят. Мои малыши не знают усталости, в отличие от меня. Только Слава умел придумывать для них такие энергичные игры, после которых Дима и Тима валились в постели без жалоб и спали до утра. А я всё пытаюсь увлечь их тихими играми, и у меня получается, но, к сожалению, после них дети не устают.

Мы скучаем по Славе.

Ну вот, подумала о нём, и мне снова хочется готовить.

То ли чтобы отвлечься, то ли потому что вспоминаю, с каким удовольствием и даже наслаждением он ел мою стряпню… Как хвалил, как говорил, что я готовлю лучше всех на свете, хотя это совершенно точно неправда. Я просто старалась для него.

Он говорил, что я лучше всех на свете, хоть в чём-то, а потом отпустил меня.

Всё. Теперь точно буду готовить, хотя у нас в холодильнике более чем достаточно еды на ужин на нас троих. Доесть бы то, что я наготовила в прошлый раз, так нет же, снова начинаю масштабный проект.

Это как ритуал, который помогает мне привести мысли в порядок.

Готовлю овощной суп с лапшой, запекаю овощи и к ним делаю маленькие сырные лепёшки. Дети их обожают, как и овощи в запечённом виде. Сырые или варёные овощи есть отказываются, а вот если запечь в духовке со специями, то пальчики оближут. Заодно делаю тефтели в сметанном соусе, тоже их любимая еда.

Бегаю от одного блюда к другому, одновременно режу овощи, помешиваю соус в кастрюле, ставлю противень с лепёшками в духовку. Где-то что-то начинает подгорать, я быстро смахиваю пригоревшие края, добавляю специи, переключаюсь на тесто для яблочного пирога…

В этот момент прибывает «помощь». Именно так, в кавычках.

На кухню врываются два маленьких шеф-повара с большими амбициями и весьма сомнительными навыками. Они очень любят готовить, и я терпеливо их учу, чтобы однажды их жёнам достались идеальные мужчины.

– Мама, я буду делать пиложки с яблоками! – объявляет Дима, уже хватая скалку и тыкая ею в тесто и сталкивая то с разделочной доски. Тесто прилипает к столу, скалка – к тесту, и у меня на кухне начинается маленький хаос.

– А я с калтошкой! – Тима, пыхтя от усилий, тащит на стол большой пакет картошки.

– А я с капустой! – радостно восклицает Дима, поднимая кверху огромный кусок теста, а потом отпуская, позволяя ему шмякнуться на стол.

Приходится объявить срочный тайм-аут.

Требуется как минимум минут десять, чтобы усадить каждого из шеф-поваров за свою разделочную доску с индивидуальной порцией теста. Перед Димой стоит миска с нарезанным яблоком, перед Тимой – с вареньем.

Пока я всем этим руковожу, забываю о том, что и сама, между прочим, кое-что готовлю.

– Мама, соус бежит! – кричит Дима, показывая пальцем на… да, на убегающий соус, и я в последний момент успеваю схватить кастрюльку.

Тима тем временем слепил первый пирожок с вареньем, однако начинка вытекает с другого конца прямо ему на брюки. Она сердито смотрит на дефектную поделку, поднимается и идёт ко мне, чтобы пожаловаться на тесто, по пути оставляя за собой на полу капли варенья.

Другими словами, обычный день на моей кухне.

Мои малыши наконец кладут свои произведения искусства в ряд, и Тима старательно смазывает пирожки яйцом, попутно оставляя следы на своей футболке.

В этот момент звонит лежащий на столе телефон.

Дима отвечает на звонок, что очень странно, потому что он вообще не любит разговаривать по телефону. Капризничает, когда я прошу его что-нибудь сказать Толе.

А тут сам ответил и знал, какую кнопку нажать, надо же…

Однако ничего не говорит, никаких «Алло». Даже не прикладывает телефон к уху.

Поворачивается ко мне.

– Мама, я ответил. Это дядя Слава, – сообщает мне радостно.

– Как ты узнал, что это дядя Слава? – Наспех вытираю руки, чтобы забрать у сына телефон.

– Там буква С. С-лава.

Замираю в полушаге. Конечно, я каждый день занимаюсь с близнецами, пытаюсь научить уму-разуму, но они сопротивляются изо всех сил. А тут вдруг произошёл прорыв. И неудивительно, что именно с дядей Славой.

– Ну так поздоровайся с дядей Славой, что ж ты молчишь.

Смотрю на покрытый мукой экран – и правда звонит Слава. Сердце сладко сжимается, но я одёргиваю себя. Это просто звонок вежливости, я в этом уверена.

– Пливет, – говорит сын. – Ага. Да. Мы иглали. Ты голодный? Да, мама сделала. Я сам сделал пиложок. С яблоками. Дам тебе, холошо. Мама, это дядя Слава! Он голодный!

Дима передаёт мне телефон.

– Я не вовремя? – спрашивает Слава. Его голос звучит как-то… странно. Он вроде как смеётся после слов Димы, но при этом напряжён.

– Почему не вовремя? Очень даже кстати звонишь. Будет кому пожаловаться, когда мои маленькие помощники сожгут кухню.

– Да уж я понял, что они помогают тебе готовить.

– Можно сказать, что сегодня мы побили рекорд по уровню беспорядка.

Слава смеётся, потом говорит.

– Димка сказал, что ты слишком много наготовила, и вам нужна помощь.

– Прямо так и сказал?

– Да. Срочно приезжай, говорит, а то мы одни не справимся. Еда пропадает, и надо её спасти.

– Мой маленький сын прямо так и сказал?

– Да, именно так. Слово в слово. Я бы не стал тебя обманывать, – заверяет, еле сдерживая смех.

– Конечно, не стал бы! А спасти еду – это значит, съесть? – спрашиваю, посмеиваясь.

– Да, именно. Ты маленькая, в тебя много не влезет, а я мужчина видный…

– Если будешь много есть, тебя из космоса будет видно…

Мы смеёмся, в шутку переругиваемся, и я вдруг понимаю, что зажмурилась и ничего вокруг не вижу, и не слышу больше ничего, кроме Славы. Дети что-то говорят, на плите что-то кипит, пригорает, таймер требует, чтобы я вынула лепёшки из духовки, а меня словно парализовало.

– Ладно, спаситель… ты приедешь или нет?

– Уже бегу! – восклицает Слава радостно, как ребёнок.