35

Передо мной на постели целая гора одежды.

Стою посреди комнаты и тупо смотрю на неё, совершенно не представляя, что с этим всем делать. Не примерять же всё подряд, да и времени мало.

Я очень давно не наряжалась. С тех пор как Толя перестал водить меня в интересные места, на свидания или просто куда-то, где можно почувствовать себя свободной и нарядной.

А сейчас проблема ещё в том, что я вообще не знаю, свидание это или нет. Может, просто обычная встреча, на которую можно прийти в джинсах, но если я появлюсь в джинсах, а Слава – в костюме, будет неловко. С другой стороны, если я выпендрюсь и надену красивое платье, а он приедет в простой футболке и джинсах, я буду выглядеть как слишком разряженная героиня мыльной оперы – и это тоже глупо.

Время от времени малыши пробегают мимо и бросают хмурые взгляды на гору одежды. Они подозревают, что мы снова собираемся переезжать, и им это не нравится. В глубине души я тоже немного боюсь перемен, хотя стараюсь казаться уверенной.

Начинаю перебирать вещи. Примеряю любимую свободную блузку и юбку до колен и тут же понимаю, что выгляжу слишком просто, бесцветно. Выбираю красивое тёмно-синее платье, которое часто надевала до родов, и обнаруживаю, что оно не сходится на бюсте. Брючный костюм не сходится на… другом месте. Похоже, моя фигура стала намного более женственной после родов, и я даже не подозревала насколько.

Надеваю свободное платье в цветочек, уж оно-то точно влезает на все мои новоприобретённые округлости. Однако оно кажется слишком нарядным, и создаётся впечатление, будто я собираюсь на бал.

Пробую ещё несколько нарядов и в каждом нахожу что-то, что меня смущает: то слишком облегает, то слишком яркое, то вообще не в моём стиле.

В конце концов я вздыхаю и выбираю скромное, простое платье – не слишком нарядное, но и не джинсы. Такое, в котором можно чувствовать себя спокойно и уверенно, быть собой.

Едва ли успеваю нарядиться, когда раздаётся звонок в дверь. Ольга Карловна улыбается так широко, что у меня сразу поднимается настроение. Она смотрит то на Славу, то на меня и говорит.

– А ведь я заранее знала, что у вас всё получится и вы поладите. Вот так всегда, я же говорила!

Слава ворчит, как будто устал слушать её разговоры на эту тему, но при этом на его губах лёгкая улыбка.

– Всех, кто будет говорить ерунду и лезть в чужие дела, я закрою в шкафу, а ключ потеряю, – бурчит он, заходя в квартиру.

Ольга Карловна прикладывает палец к губам, делая вид, что закрывает рот на замок и обещает молчать. Но при этом хитро мне подмигивает, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Близнецы помнят Ольгу Карловну, потому что частно навещали её в старом доме, и она с ними играла. Поэтому вскоре они все вместе уходят в гостиную читать книжку, а мы со Славой уезжаем.

Мотор машины тихо урчит, на улице слышен шум машин и голосов, но мои мысли кажутся куда громче всех остальных звуков. Кажется что пространство в салоне уменьшилось, и мы со Славой сидим слишком близко.

Становится тесно не физически, а… эмоционально. Воздух густеет как перед грозой.

Изо всех сил сжимаю сумочку, которую держу на коленях, будто это может спасти меня от собственных эмоций. Замечаю, что пальцы Славы крепко сжимают руль, его плечи напряжены. Значит, и он тоже волнуется. Время от времени поглядывает на меня, будто проверяет, всё ли со мной в порядке, или хочет спросить что-то важное, но не решается.

Каждый его взгляд проходит по мне как электрический импульс. Как разряд молнии. Я отворачиваюсь к окну, делаю вид, что разглядываю улицы, которые я знаю наизусть. Щёки горячие – я чувствую, как они пылают, и уверена, что если Слава включит свет в машине, то заметит мой яркий румянец.

На очередном светофоре он бросает на меня короткий взгляд. Потом ещё один. После третьего я не выдерживаю.

– Что? – спрашиваю слишком быстро, слишком резко.

Слава чуть улыбается уголком губ – едва заметно, но достаточно, чтобы моё сердце подпрыгнуло.

– Ничего, – отвечает он спокойно, но взгляд у него тёплый, изучающий… слишком внимательный. Это точно не «ничего».

Я отворачиваюсь к окну и делаю глубокий вдох. В салоне пахнет одеколоном Славы – свежим, с тёплой древесной нотой – и этот запах почему-то заставляет меня нервничать ещё больше. Или не нервничать… просто чувствовать.

Слава громко откашивается, будто специально. Я вздрагиваю, хотя звук абсолютно безобидный.

– Ты… хорошо себя чувствуешь? – уточняет он, бросив взгляд на мои судорожно сжатые пальцы.

– Да. Отлично. Превосходно. Просто… – Я запинаюсь, потому что понятия не имею, что «просто». Просто я будто снова стала девчонкой, которую везут на первое свидание в её жизни. Хотя я даже не уверена, что это свидание на самом деле.

Слава тихо хмыкает – не насмешливо, а мягко, будто понимает больше, чем я говорю.

Мы продолжаем ехать, и тишина между нами натянута, как струна. Кажется, если я сейчас посмотрю на Славу, и он тоже в этот момент посмотрит на меня, то произойдёт что-то… что-то, к чему я вообще не готова.

Именно поэтому я упрямо смотрю вперёд.

Мы молчим. Но это молчание живое. Напряжённое.

Насыщенное. Предвкушающее.

Мы заходим в ресторан, и я чувствую себя так, будто оказалась под прожектором. Слишком яркие огни, слишком много людей, слишком много любопытных взглядов. Но Слава идёт рядом – уверенно, спокойно, – и это немного отрезвляет меня. Неудивительно, что я так реагирую. Я сто лет не была в таком роскошном ресторане, да и… была ли вообще? Даже не помню…

Нас проводят к столику у окна. Пока мы садимся, я ощущаю, как напряжение между нами накаляется ещё сильнее. Слава держит мой стул, пока я сажусь, и я ощущаю его близость, его тепло. Это волнует. Будоражит кровь.

Однако, когда приносят меню, Слава будто возвращается в привычный режим.

– Так, – говорит он, деловито раскрывая меню. – Надеюсь, здесь есть что-нибудь съедобное, а то я голодный как медведь. Он усмехается – немного неловко, будто пытается разрядить атмосферу.

Я тоже открываю меню, но почти ничего не вижу. Все буквы сливаются, как будто я попала на экзамен без подготовки.

– Хочешь, закажу за тебя? – спрашивает он, чуть наклонившись ко мне. И от того, как близко звучит его голос, по моей коже бегут мурашки.

– Я… могу сама, – пытаюсь сказать уверенно, но голос выходит тоненьким, как писк мышки.

Слава поднимает бровь – чуть насмешливо, мягко. – Можешь, – соглашается он. – Но я всё равно угадаю, что ты выберешь. – Это ещё почему? – Потому что ты дома всегда сначала выбираешь что-нибудь горячее и уютное. Сытный суп с хлебом, например…

Я тихо смеюсь, потому что и правда пыталась прочитать ассортимент супов.

– Ладно, давай посмотрим, угадаешь ты в этот раз или нет. Слава делает вид, что тщательно размышляет, но по его взгляду очевидно, что он уже знает ответ. – Крем-суп. Любой. Но скорее всего, грибной. И что-то, что можно макать – хлеб, гренки, лепёшку. – Вопросительно смотрит на меня. – Попал? – Почти. – Улыбаюсь. – Я хочу попробовать их суп-пюре, только кукурузный.

– Да это одно и то же, – отмахивается он, довольный собой. – Я мастер угадывания твоих вкусов. Ты всегда начинаешь с супа, на обед и ужин.

Мы смеёмся, спорим и наконец, расслабляемся. Для нас это привычно – сидеть вместе за столом, есть и разговаривать, поэтому никакой неловкости мы больше не испытываем.

Мы заказываем. Слава берёт себе что-то мясное, солидное, причём пару блюд, как будто действительно голодал несколько дней подряд.

Когда официант уходит, Слава садится удобнее, закидывает руку на спинку дивана. Я тоже расслабляюсь, впервые за вечер ощущая, что снова могу свободно и спокойно дышать.

– Ты не поверишь тому, что я сейчас скажу! – говорит Слава, посмеиваясь. – Я думал, в ресторане будет тише, чем у вас на кухне, и мы сможем нормально поговорить… но знаешь что? Мне не хватает шума. – Какого шума? – хмыкаю. – Для хорошей атмосферы надо чтобы ты кричала: «Дим, не ешь сырое тесто! Тим, не лезь в миску! Дим, не брызгайся супом! Тим, не облизывай стол!

Я смеюсь, прикрывая лицо руками. – Мы с ресторане, а ты даже здесь меня дразнишь. – Наоборот, мне нравится домашний шум. – Он пожимает плечами. – Это… правильно.

И я понимаю, что он говорит правду. Очень странную правду, в которую трудно поверить, но тем не менее, он говорит как думает и чувствует. Официант приносит напитки. Слава делает глоток и пристально смотрит на меня.

– Ты немного расслабилась, – говорит он тихо. – Немного, – признаюсь. – Вот и отлично. – Он кивает, довольный. – Значит, всё возвращается на свои места, всё как и должно быть.

И действительно, впервые за вечер я чувствую себя так, будто это просто ужин. Просто мы. Как на кухне у Славы, или в моей новой квартире, только теперь – в немного более красивой обстановке.

Мы разговариваем. Смеёмся. Он рассказывает смешные истории с работы. Я рассказываю, как мальчики сегодня пытались определить, сколько пирожков смогут запихнуть в рот одновременно.

И как-то само собой выходит, что мы снова болтаем легко и непринуждённо. И я уже не думаю о том, свидание это или нет. Я просто ем суп-пюре, и всё хорошо. Правда хорошо.

Ну… или почти.

Слава делает первый глоток своего супа, который он заказал со мной за компанию. Дегустирует, глотает. Медленно. Театрально. Делает паузу, как сомелье, оценивающий вино.

– М-м-м… – протяжно выдаёт он. – Интересно.

– Интересно – это плохо или хорошо?

Он качает головой, будто раздумывает, как поделикатнее ударить в самое сердце.

– Сонь, скажу честно. – Он наклоняется ко мне и говорит заговорщически. – Ты готовишь намного лучше.

Я закатываю глаза. – Слава, это ресторан. Здесь наверняка работает знаменитый шеф-повар. – Наверняка! – кивает с серьёзным выражением лица. – Я уверен, что шеф-повар очень старался, но у него нет того… – он щёлкает пальцами, подыскивая нужное слово, – фактора Сони.

– Чего? – фыркаю. – Фактор Сони – это неповторимый ингредиент всех блюд, которые ты готовишь. Этому научить нельзя. – Театрально разводит руками.

– Ты ужасный лгун, – говорю, давясь смехом. – Но мне понравился твой комплимент. Спасибо. Приятного аппетита.

Так продолжается с каждым блюдом, которое нам приносят. Слава пробует его, а потом объясняет, что я делаю лучше.

И от этого почему-то становится тепло. Очень.

– Всё, я решил! – шутливо говорит Слава, притворяясь, что ударяет кулаком по столу. – Мы больше не будем ходить на свидания в рестораны. Ага, значит это всё-таки свидание…

Всё во мне словно расцветает, поднимается на цыпочки и тянется к Славе.

– А куда будем ходить, если не в рестораны? – Стараюсь, чтобы мой голос звучал невозмутимо.

– К тебе на кухню! – с важным видом объявляет он. – А если и пойдём в ресторан, то возьмём с собой еду, которую ты приготовишь, и пусть нам её тут разогреют…