После развода. Добейся меня снова · Глава 25.

Глава 25.

Глава 25.

* Прохор *

— Это что за упырь, Рая? — смотрю в глаза рыжей бестии и вижу, как взгляд ее из томно-возбужденного превращается в холодный.

— Ты же сам слышал, — тихо отвечает она и двигается подо мной.

Муж?

Он же вроде как должен быть бывшим, но ведет себя вовсе не как экс-муж.

Окидываю взглядом щуплого мужика и поражаюсь тому, как Рая могла выбрать его.

Раиса, яркая девочка-бунтарь — и этот задрот. Чем взял-то?

Не свожу взгляда с Раи, а она смотрит на меня, стоически выдерживая мое давление. А я однозначно давлю, потому что неожиданно для самого себя понимаю, что наличие в жизни Зайки другого мужика меня страшно бесит.

В целом, если поразмыслить, даже если технически он еще не бывший муж, мне на это наплевать — с Раи я не слезу во всех смыслах этого слова.

Отобьем и будем причинять удовольствие. Судя по тому, какая отзывчивая девочка Зайка, она совсем не против.

Я выгибаю бровь, задавая немой вопрос, но Рая в ответ лишь раздраженно фыркает.

Нет, ну что за вредитель этот задрот, такую малину нам испортил! Раечка же, как голодная кошечка, сама ластилась ко мне, податливо принимала все мои ласки и даже не думала сопротивляться.

Такой страстный секс обломал, ушлепок.

— Может быть, ты слезешь с моей жены? — типчик в дверях делает несколько шагов и подходит ближе.

А Раечка у нас тут полуголенькая, и пусть я сверху и ее не видно, но еще пара шагов этого утырка — и он увидит прекрасную картину. А я жадный и делиться не собираюсь, поэтому сажусь на Зайку сверху, но переношу вес на ноги, чтобы не придавить это сокровище. Тяну тугую тряпку ей на грудь, закрывая тело.

Рая, очнувшись, подключается и помогает мне, прикрываясь.

Встаю, поднимаю Раю, ставлю ее на ноги. Ее пошатывает от быстрой разрядки, которую она получила, и я кладу руку ей на талию, придерживая.

— Что тебе надо, Веня? — немного раздраженно спрашивает Рая.

— Я приехал поговорить со своей женой, Раиса, — как это что?!

— Ты хотел сказать с бывшей женой? — она складывает руки в замок, закрываясь.

— Ты же знаешь, что я бы хотел вернуть нашу семью! И пока я стараюсь для нас, ты изменяешь мне с другим мужчиной, — простигосподи Веня переводит взгляд на меня и морщится.

— Мы развелись год назад, Вениамин. С кем хочу, с тем и провожу время, ясно?! — со злостью бросает Рая.

— Нет, не ясно! — и ножкой топает. — Ты не можешь вот так просто откреститься от меня, Раиса! Мы семнадцать лет были в браке, ты не можешь от меня так легко отмахнуться.

Надо заканчивать эту бразильскую мелодраму, тем более очевидно, что Рае она как камень в почках.

Машинально разминаю шею, двигаюсь в сторону бывшего муженька Раи.

— Пойдем пообщаемся, — говорю ему на ходу.

Лицо Вени бледнеет в ту же секунду, он отступает на несколько шагов.

— Раиса, кто этот мужлан?

Теперь уже я морщусь. Раиса, Раиса — и пусть это ее имя, но как можно называть такую сладкую девочку Раисой? Она же Раечка, Рая. По-другому язык не поворачивается ее назвать.

— Прохор, не надо, — Зайка порывается бежать следом за мной.

Я останавливаюсь, оборачиваюсь:

— Расслабься, мы просто поговорим.

— Это не твое дело, Прохор, — смотрит на меня холодно и твердо.

Не хочет, чтобы я лез в ее семейные разборки?

Так нет уже семьи, а значит, я считаю, что вполне могу заявить свои права на эту женщину, пусть она пока и не поддается мне.

— Уже мое, Раечка, — отвечаю ей мягко и подхожу к Вене.

— Я против, — она идет следом. — Не лезь в наши с бывшим мужем разборки, Ставрогин.

Я выгибаю бровь, прищуриваюсь, всматриваясь в ее лицо. Неужто ты рассматриваешь вариант вернуться к нему? Хрен тебе, Раечка, а не бывший.

Простигосподи Веня так бывшим и останется.

— Дай мужчинам пообщаться, Раечка, — прошу ее мягко, хотя, если честно, хочется перекинуть ее через колено и наподдать по аппетитной заднице за непослушание.

Выталкиваю Веню и захлопываю перед Раечкой дверь. Вставляю ключ, который вытащил изнутри, в замок, и закрываю Раю в зале.

— Ставрогин! — удар в дверь. — Немедленно открой! Не смей лезть в это, ты не имеешь никакого права!

Ты посмотри, как заговорила.

Изнутри поднимается волна злости.

Что ж тебе непонятно, Раечка? Теперь имею. Мне тебя трахнуть надо, чтобы это доказать? Так легко!

— Я не буду с вами разговаривать, — Веня делает высокомерное лицо, которое хочется разукрасить, но я держу себя в руках.

Биться надо с противником в одной весовой категории, а тут явно бой будет неравным. Я ему вмажу, он же сложится, так обратно не разложится. Потом по больницам с ним катайся, а с такого станется в полицию заяву накатать, да проблем мне организовать.

Веня делает шаг в сторону, чтобы обойти меня, но я повторяю его движение, не пропуская.

— Будешь, — говорю твердо.

— Как вас там… Прохор? — снова морщится. — Прохор, я приехал сюда для того, чтобы поговорить с Раисой, а не с ее… с ее…

— Договаривай, — бросаю холодно.

— Ухажером.

— Веня, ты в пролете, ясно? — спрашиваю спокойно. — Рая больше не свободная женщина. Теперь Рая со мной. И если у тебя вопрос не о детях, то говори со мной. Что ты там хотел? Семью вернуть? Поздно пить Боржоми, когда почки отказали.

— При чем тут вообще грузинский город?

— Ты вообще не шаришь, что ли?

— Я не изъясняюсь на языке маргиналов, а вы, Прохор, очевидно маргинал.

О как мы заговорили, голосок прорезался.

— А мы, маргиналы, не любим ходить вокруг да около, поэтому говорю тебе в лоб: Рая теперь со мной. Понятно объяснил? Ферштейн? Андерстенд? Сунешься к ней со своими подкатами — дам в морду. Твоя моя понимать?

За пару секунд на лице Вени сменяется множество масок: начиная от непонимания, испуга, раздражения и заканчивая возмущением, которое Веня решает оставить при себе, выдав мне с пеной у рта лишь:

— Быдло!

Затем разворачивается и уходит, сдавшись без боя.

— А я бы лучше в морду получил, чем так просто сдаться, — говорю самому себе, качая головой.

Возвращаюсь к двери, поворачиваю ключ, и тут же мне прилетает дверью прямо в нос.

— Ешкин кот! — зажимаю нос, по руке течет кровь.

Мысли материальны, елы-палы, вот и получил в морду. Нехрен было пиздеть, как говорится.

— Я же просила тебя не лезть! — кричит Раечка и округляет глаза при виде меня. — Ой.

Вот тебе и ой.