Глава 8.

Глава 8.

* Прохор *

Рыжая уходит, оставляя меня в таком шоке, что даже не сразу соображаю, что неплохо было бы догнать дамочку. Когда, придя в себя, выглядываю в коридор, там пусто. Да и как бы мне ни хотелось сорваться за ней, работу никто не отменял — у меня по плану операция через сорок минут.

Это что такое сейчас было? Тонкий намек на то, что я знаю Рыжулю? Да ну нахер! Я бы запомнил такую диву.

Оставшись один в кабинете, пытаюсь воззвать к разуму, вернее к той части, которая отвечает за воспоминания. Я что, однажды трахнулся с ней и забыл?

Чисто теоретически такое может быть…

После развода, который случился восемь лет назад, моя жизнь была достаточно яркой. Были женщины. Не поток, но, скажем так, я себе во многом не отказывал.

Но я же не совсем выжил из ума, чтобы не помнить женщину, с которой занимался сексом. Данила бы сказал, что это вообще зашквар, и я бы с ним согласился.

Так, кто еще? Может быть, мы работали вместе? Да, кстати, почему нет? Это объяснило бы то, как она нашла меня в больнице — вероятно, есть связи.

Нет, она не медик. Чует мое сердце, там что-то другое.

Звоню сыну, чтобы расспросить о матери Таи, но тот не берет трубку.

А что я, собственно, знаю про семью Таи? А я, можно сказать, нихера и не знаю. Даже имени ее матери не знаю.

Мы с Таисией общались всего один раз тет-а-тет, да и то недолго, — Данила позвонил из больницы, и мы рванули туда.

На следующий день с Таей мы поехали проведать его. В дороге все больше о погоде да об аварии, в которую попал сын, говорили.

Плохо, Ставрогин. Очень плохо. А ведь будь ты более участливым, поинтересовался бы у Таисии, кто у нее мать, кто отец, а то выходит, что единственно стоящее, что я знаю, — у Таи есть младший брат, имя которого я, само собой, забыл.

Хотя нет, есть кое-что еще.

Мать и отец Таисии развелись, причем, если мне не изменяет память, совсем недавно, около года назад.

А вот это уже жирный плюс в копилку знаний — Рыжая-то, свободна, так что… хана тебе, секси-стерва!

Я так увлекся приятными мыслями, что, к своему стыду, забыл о консилиуме с Новиковым. Дверь в мой кабинет решительно распахивается, являя недовольную Свету:

— Нам тебя еще долго ждать?

— Иду, — отрываюсь от стола.

— Пускают сюда всяких посторонних! — бурчит себе под нос, чеканя шаг по коридору. — Проходной двор!

— Кто-то сегодня не в настроении? — хмыкаю.

Света косится на меня с мрачным выражением лица:

— Это непрофессионально, Прохор Семенович, уединяться с какой-то телкой, пока коллеги ждут.

— Ты не с той ноги встала, Свет? — нет, с ней я не спал, поэтому наезд считаю необоснованным. — И фильтруй базар, ладно? Моя личная жизнь тебя не касается.

— Новиков ждет тебя!

— А я жду Новикова. Это наше с ним дело, кто кого ждет и при каких обстоятельствах.

Закатывает глаза и заходит в кабинет первой.

Светка не под моей юрисдикцией, не начальница мне и не подчиненная, оттого охуевание от ее предъявы догоняет меня не сразу.

— Продолжим, Прохор? — спрашивает Новиков, и я киваю ему в ответ. — У пациентки выраженный спаечный процесс после двух операций.

Листаю карту:

— Из сопутствующих: гипертония, диабет второго типа. Что по сердцу?

— Кардиолог дал допуск, — сквозь зубы говорит Светлана.

— Начнем лапароскопически, — рассуждает Новиков, — если окажется, что все спаяно намертво, в открытую пойдем. Рассчитываем на час двадцать.

— Тогда я поставлю артериальную линию сразу, — делаю себе пометки.

Обсуждение заканчиваем быстро, и я иду к себе, снова возвращаясь мыслями к Рыжей и пытаясь понять, что же я упускаю.

Из размышлений меня вырывает звонок от Ермы.

— Да неужели? — усмехаюсь.

— Это оказалось веселее, чем ты думаешь, Ставр.

— Почему так долго, Ермолай? С твоими связями я ждал от тебя информации гораздо раньше.

— Я попросил своих парней сработать через ГАИ, что, заметь, очень удобно, — инфа по твоей рыбке нашлась сразу.

Замолкает. А мне от злости хочется его нахер послать.

— Так что, мне в ноги тебе упасть, чтобы ты мне сказал, кто она? — психую, а Ермолай ржет, довольный произведенным эффектом.

— Ты мне просто скажи: ты меня постебать решил или правда не догнал, кто она?

— Не понял, — бормочу в шоке.

Ерма же заливается истерическим хохотом:

— Бля, я Ждану расскажу, окей? Сука, это ж надо так!

— Послушай, в следующий раз, когда ты меня попросишь что-нибудь тебе зашить, я буду шить тупой иглой!

— Прости, дружище, но это отвал башки! Знаешь, какая была фамилия у твой дамочки до замужества?

— Какая?

— Ставрогина!

— Однофамилица?

— Ну ты северный олень, не иначе! Раиса Марковна — вот имя-отчество твой барышни. Теперь догнал?

— Догнал, — бормочу враз онемевшими губами.

Зайка! Это моя Зайка? Девочка-оторва, которая двадцать лет назад была моей женой?

Нет, мать вашу, я отказываюсь в это верить!