глава 12

Женщина скрылась за воротами, Глеб смотрел вслед.

Случайная попутчица?

Нет, он мог сказать однозначно. НЕ случайная.

Слишком многое в этой женщине внезапно оказалось необычным. А необычное завораживало. Она как шкатулка с секретами. Чем ближе он подбирался, тем яснее становилось, что неразгаданного там еще больше.

Мужчина мрачно усмехнулся, перестраиваясь в ряду. Глебу Покровскому не раз в шутку говорили, что он до сих пор в шпионов играет. Мол, бывшая служба оставила отпечаток. Точно. Не бывает бывших разведчиков, это свойство характера, состояние души.

Но дело не в этом. Ему нужно было просто докопаться до сути. Понять, чем же эта женщина его притягивает. Потому что красивой он ее назвал сразу, даже с лица еще не видел, только со спины. И вроде в шутку. Но ничего не бывает без причины.

Наталья Астахова.

Это ведь он приобрел ее «Закат», хотя понятия не имел, чья это работа. Просто увидел и не смог пройти мимо, потому что было в нем что-то пронзительное. Огромной силы эмоциональный порыв.

И вот сейчас.

Она работает в архиве этого НИИ. Вообще все с ног на голову переворачивало.

Когда-то это был один из лучших и передовых научно-исследовательских институтов в стране. Приоритетное направление, за ними было будущее. Потом случились перестройка, распад и развал везде, институт под шумок слили. Теперь не осталось ничего, все растащено, а территория будет выставлена на торги. Вопрос уже решен на самом высоком уровне.

И он будет участвовать в торгах.

Все это вызывало двойственные чувства. Она ведь узнает. Как отнесется?

Глеб не мог потерять эту женщину. Не хотел и все.

И еще. Нужно выяснить, что за тип этот Захар Проничев. Потому что догадки были.

***

В последнее время вообще все звонки вызывали у Наты настороженность. Что не удивительно, когда хорошим новостям появиться особо неоткуда. Она слегка похолодела внутри и взглянула на экран. Высвечивался контакт Прохора Лядова.

Фухх, даже отлегло от сердца. Она приняла вызов и не успела даже спросить, как там проходит выставка, как Прохор захлебываясь выпалил:

- Тут такое дело, Ната! Ушли твои картины!

- Как это ушли? - она не поняла.

- А вот так! Влет! – он подсмеивался и подхрюкивал и чуть заикался одновременно, ей даже показалось, что Проша уже успел приложиться к бутылке. – Продались. В первый же день. Прикинь! И мой триптих ушел!

- Да? - она слегка опешила и глянула на вахтера, застывшего от любопытства в своей будке.

- Ага! А я все как надо сделал, первой денежкой наудачу по всем холстам повозил, все рамы помазал!

Закрыть лицо рукой и засмеяться, но художники народ суеверный.

- Здорово, ты молодец, - выдавила Наталья.

Для нее все это было дико, она все еще не могла до конца осмыслить, тем более, думать о деньгах. А Прохор неожиданно выдал:

- Значит так, Наталья, деньги за картины предлагаю пополам.

Потом все же замялся и добавил извиняющимся тоном:

- Я бы отдал тебе полную стоимость, но, понимаешь, у меня расходы, все такое…

Хотелось сказать: "Хороший ты человек, Проша", но вслух Ната сказала другое:

- Все по справедливости. Я же у тебя училась.

- Ну... Кстати, да. Насчет этого я тоже хотел поговорить! Ты давай еще, новичкам везет, говорят. В смысле, работай, ты же пишешь быстро. А мы под это дело встрянем в еще одну выставку.

- Хорошо, - сказала Ната. – Только в этот раз пусть будут под моим именем. Подпишем так: «Наталья Астахова, ученица Прохора Лядова». Глядишь, это привлечет новых учеников в твою мастерскую.

Прохор даже на мгновение умолк, а потом выдохнул:

- Точно. Это идея. И как я сам... – и сразу же перешел на деловой тон. – Так. Ты когда начнешь? Сможешь завтра?

- Подожди, Прохор, я же на работу вышла. Посмотрим, как получится.

- Ладно, но ты не затягивай. И это. Выставка еще две недели будет, подходи, я тебя Минькоскому представлю. К нему попасть трудно, он абы кого не берет, но если сможешь взять у него пару уроков, все на пользу. Повысит окупаемость.

- Ладно, - Ната невольно засмеялась. – Я постараюсь.

На этом разговор прервался.

***

Кто бы ей сказал, что она вот так, с ходу встрянет во все интриги художественной тусовки? Но настроение заметно улучшилось.

На волне позитива она и направилась в отдел кадров к Виктории Львовне. А та, как увидела ее, сразу сказала:

- Наталья Николаевна, у нас две новости.

Как-то внезапно захотелось присесть.

- Новости? – переспросила Наталья.

- Да, - Виктория Львовна, качнула головой и потерла руки. – А вы присаживайтесь, Наталья Николаевна, присаживайтесь.

И сама села за стол. А Наталья напротив.

Кадровица потерла лоб, потом стала перекладывать бумажки на столе и наконец подняла на нее глаза.

- С какой начать? – и такая растерянность во взгляде.

- Давайте по порядку, - сказала Наталья.

- Ну… - Женщина прикрыла ладонью рот. – Первая – это что нас все-таки продают.

Казалось, гром грянул. Но Ната выдохнула:

- А вторая?

- А вот вторая… Вторая получше. В связи с предстоящей ликвидацией нас переводят на неполный день. Это пока будут идти переоформление и реорганизация. Потом всех желающих возьмут переводом в головной институт, кто не захочет, может уволиться по сокращению штатов. Здесь до полной передачи прав новому владельцу останется только охрана.

Наталья слушала напряженно. Да, их НИИ уже практически умер, но остались же цеха, бесценные разработки.

- Хотя чего тут охранять? – продолжала кадровица. - Стены эти? Сараи? Все же снесут и отстроят тут заново. Говорят, на этом месте запроектирован большой развлекательный центр. Значит, так тому и быть. А мы с вами, Наталья Николаевна, переберемся наконец в нормальные условия.

Именно. В глазах того, кто купит этот участок, все это ничего не стоит. Старые сараи. Но тут же целый архив исследований, засекреченные разработки. Если бы их теперешнее начальство осознавало его ценность, давно бы перетащило все к себе, а не бросило так, на произвол судьбы. Что станет с архивом, просто выбросят, сожгут?

Все это пронеслось в голове мгновенно.

В следующий миг Наталья сказала:

- Я останусь.

- Что? – не поняла Виктория Львовна.

- Я останусь, пока не будет передан по описи архив.

Кадровица осеклась и уставилась на нее потрясенным взглядом, как на сумасшедшую. Потом очнулась, попыталась улыбнуться:

- А как прошла выставка?

- Хорошо прошла, - сказала Наталья.

- Кого-нибудь знакомых видели?

Ага. Бывшего мужа с новой молодой женой видела. Но это мелькнуло так…

- Видела, - кивнула она и добавила, заговорщически понизив голос: - И меня даже подвезли.

***

Вечером в отцовском доме Проничевых опять был полупраздничный семейный ужин. Захар с Ксенией, приехали дети. Захар молчал, Ксения рассказывала, как прошла выставка, Денис с Ариной вставляли реплики.

- Подожди, подожди, невестка, что за ерунда? - в какой-то момент сидевший расслабленно дед перебил Ксению. – С чего это было покупать такую дорогую мазню, да еще тратиться на благотворительность?

- Это не ерунда, - парировала Ксения, отпив глоточек из бокала. – А при правильном освещении – выгодное вложение денег. Вот вы говорите мазня, а я говорю – большое искусство.

Дед только презрительно хмыкнул.

- Тоже мне, большое искусство! Осел хвостом может лучше, - сказал, посмеиваясь, а в глазах горели искры, будто хотел сказать: «Ну, давай, попробуй опровергни меня».

- А большое искусство – это не про красоту. Это про большие деньги, которые за него дают люди. И чем дальше, тем оно только становится дороже. Ну а благотворительность, - Ксения с улыбкой отпила еще глоточек. – Сами понимаете, нужно соответствовать.

Дед смотрел на нее секунду, потом выдал, сменив позу:

- Ладно, девочка. Ты знаешь, что делаешь.

Денис с Ариной тут же зашумели, стали что-то высказывать.

Весь разговор Захару был неприятен.

Он не мог сказать, почему сейчас чувствовал себя в своей семье инопланетянином. Потому что он был на той выставке. И хрен с ней, с благотворительностью, тут он был согласен, надо что-то откидывать городу. Хоть и понимал, что все равно разворуют. Просто ему нравились совсем другие картины.

Но тема разговора сменилась. И вот тогда-то он от отца узнал, что земля НИИ, в котором работала его бывшая жена, будет выставлен на торги.

- Что? – он даже сначала не понял.

Зато сразу просекла Ксения.

- О, будут торги? Надо бы поучаствовать.

- Ну, ты не очень-то невестка, - дед взглянул на нее искоса. – Не раскидывайся. Там такие бабки биться будут, что цена потом выйдет космическая.

- А и не нужно биться. Главное, участвовать. Это тоже работает на престиж.

Захар слушал, стиснув зубы, и думал совсем о другом.

***

Уже оказавшись дома, позвонил Наталье и вслушивался в гудки.

Ксения как раз ушла в ванную.

Ну же, возьми трубку! – думал. Не должна была спать, еще не поздно.

- Да, - наконец ответила бывшая.

- Я слышал, твой институт закрывается, - проговорил он морщась. - Я могу устроить тебя к себе в филиал. Зарплата будет выше, полный соцпакет.

Злость на Наталью уже улеглась, сейчас он звонил ей, потому что считал своим долгом заботиться о ней. Она ведь неприспособленная, ничего не умеет, всю жизнь не вылезала из своего архива. А теперь, когда эта лавочка прикрылась, где она вообще найдет работу?

Конечно, это было чревато, он осознавал риски. Но Захар не собирался держать ее близко. А в филиале Наталью никто знает и не соотнесет ни с ним, ни с детьми. Тем более у бывшей жены другая фамилия.

Да, он считал, что поступает правильно, даже в какой-то степени в ущерб себе, но чего не сделаешь из лучших побуждений.

- Нет. Спасибо за беспокойство, не нужно, - ответила его бывшая жена безэмоционально и сухо.

И все.

Он поверить не мог. Бывшая сбросила вызов? «Ну и живи как хочешь!» – рвалось из него.

- Кому ты звонил? – из ванной вернулась Ксения.

Захар беззвучно выругался матом и бросил:

- Никому.

Легкое облачко пробежало по ее красивому лицу, а потом она облизала губы и толкнула его в грудь.

- М? Ну если так… Тогда у меня есть идея получше.

Иррациональная обида все еще кипела. Он не мог отделаться от мысли, что его тупо выбросили. Обесценили. А при мысли, что его бывшая, может быть, надеется на того папика с палочкой, вообще пригорало дико.

Все, пошла Наталья лесом!

У него, бл***, свадьба через неделю! А он, как идиот, зачем-то звонит надоевшей бывшей жене. А та хоть бы оценила! Хотя бы раз оценила то, что он для нее делал.

Довольно! Нахрен ему нужно заботиться об этой упрямой старой овце, когда рядом с ним такая женщина.

Притянул к себе Ксению, усаживаясь на кровать, и выдохнул в губы:

- Покажи.

***

Наталья еще некоторое время смотрела на гаджет в своей руке, потом потерла глаза.

Она только недавно вернулась от мамы. Говорили обо всем. И о том, что у нее был неожиданный успех на выставке, и о том, что институт, в котором работал папа, в конце концов, будет выставлен на продажу.

Это был непростой день, но она уже все это уложила в себе и пережила.

И вот теперь Захар с его «заботой».

А… Как же все-таки ему хочется замести ее под плинтус. Спрятать, по возможности, скрыть даже сам факт ее существования.

И тут – да, предложить ей работать в филиале его фирмы — выход. Щедро с го стороны, а главное, безопасно. Конечно, сидя там, вся благодарная ему за то, что облагодетельствовал, она гарантированно нигде не засветится и не мелькнет случайно в его счастливой новой жизни. Ведь их ждет успех и светлое будущее, одна она на этом фоне, как… жирное пятно.

Было неожиданно больно осознавать, что для человека, с которым прожила столько лет, она всего лишь грязный секрет. То, чего он стыдится.

Ладно, Бог с ним.

У него через неделю свадьба, пусть будет счастлив со своей Иварцевой. Говорят, мужчине нужна муза, ну вот, Захар нашел-таки свою.

А ей нужно жить дальше.

Насчет работы Ната не переживала нисколько. Себя одну она всегда прокормит. Денег, что Захар отстегнул ей от щедрот царских, она даже не собиралась касаться. И уж точно не собиралась объяснять, почему его щедрое предложение не примет. Все равно он не поймет. Никогда не понимал.

И кстати, если так посмотреть, то положительные моменты есть во всем.

Раз они переходят на неполный рабочий день, у нее появится время, а время – это деньги. Если писать по картине в неделю, а лучше две или даже три. Она рассмеялась, закрыв лицо ладонью. Кажется, включился здоровый цинизм.

Вроде было еще не поздно, она позвонила Прохору. А тот уже был хороший, видать, давно праздновать начал.

- Ты… Чего хотела, Астах-хова?

- Я смогу на полдня приходить и работать у тебя, - сказала она. - Когда удобнее, утром или…

- Только не утром! – взвыл Прохор. – П-приходи на выставку завтра после двух, я тебе сведу с Ме… тьфу, с Миньковским. А деньги щас перечислю. Клянусь.

- Хорошо, - Ната невольно усмехнулась, прерывая вызов.

Думала, забудет, но деньги Прохор перевел.

***

А завтра во второй половине дня она поехала на выставку.

С утра на работе было немного напряженно, неуверенность и страх перед будущим дрожали в воздухе. Потому что для людей, привыкших к одному месту сложно сниматься и уходить в неизвестность. Даже если это головной институт, где вроде бы и условия лучше, и оплата.

Перебираться в головной институт переводом решили, кстати, не все. Кто-то собирался уйти по сокращению штатов, а кто на пенсию. О предстоящей ликвидации только и было разговоров.

Одна Наталья да их старый сторож (он же вахтер) чувствовали себя спокойно. Сторож оставался в любом случае. Наталья тоже.

Короткий день до обеда она досидела, но по времени было еще рано, она пообедала в городе. Было уже половина третьего, когда она подъехала на выставку, как договорились с Прохором.

Бледный и замученный похмельем художник уже был на месте. Нос, кажется, стал еще краснее. Увидел ее, буркнул нахохлившись:

- Опаздываешь, Астахова.

Она хотела сказать: «Ты же сам время назначил», но вместо этого спросила:

- Как идут дела?

- Плохо, - он нахохлился еще больше. – С утра – ни хрена. Ничего еще не продал. Как отрезало. Подходят, смотрят и идут мимо.

- Ничего удивительно, - обронила Ната, прикрывая нос. – У тебя выхлоп такой, что ворон на лету сбивать можно.

- Да? – Прохор вытаращился на нее, потом провел ладонью по лицу. – Черт… знаешь, ты, наверное, права, Астахова.

Завертел головой.

- Постоишь тут немного? А? А я мигом за минералкой! - и быстрыми шагами двинул к буфету. – Я мигом, ага? А ты пока постой.

Ну, постоять-то было несложно.

Сегодня и посетителей вдвое меньше, чем на открытии. Не так нервно, не столь большая проходимость. Зато можно было спокойно осмотреться. Она стояла, скрестив руки на груди, разглядывала один из холстов Прохора. И вдруг услышала:

- Девушка!

От неожиданности Наталья резко обернулась. Перед ней стоял высокий, стильно одетый мужчина лет тридцати пяти.

Со спины-то ее еще можно было назвать девушкой, особенно когда она в джинсах и молодежной кофте. Но лицо выдает возраст, морщинки на лбу, гусиные лапки вокруг глаз, ей все-таки сорок восемь. Почти бабушка.

Однако взгляд мужчины не изменился, в нем скорее добавилось заинтересованности. Скользнул взглядом по ее русым волосам, задержался на руках, а после склонил голову набок и прищурился.

А он был самоуверен и нагловат, но в меру, не к чему придраться. Наталья невольно отметила про себя, как и определенную внешнюю привлекательность. Но молодые мужчины ее не интересовали. Просто… Он показался ей смутно знакомым, хотя она была уверена, что прежде никогда его не встречала.

Наталья нейтрально улыбнулась:

- Чем могу помочь?

- Это, - мужчина неуловимо подался вперед и небрежно спросил: - Ваше?

Вдалеке мелькнул Прохор, сделал страшные глаза и тут же скрылся за соседним стендом. Вот же… Наталья медленно выдохнула и кивнула, оборачиваясь к стенду.

- Я представитель. Вас заинтересовало что-то?

- Можно сказать и так, - посетитель шагнул ближе и встал, заложив руки за спину. - Я вижу, тут самое многое продано.

- Да, но остались еще интересные работы, - сказала она.

- Что именно? – молодой мужчина смерил ее оценивающим взглядом. – Может заинтересовать меня, с вашей точки зрения?

Была среди картин Прохора одна экзистенциальная. Решена в серо-коричневых тонах, и только отдельные куски яркими бликами – желтой охрой. Она улыбнулась и показала на нее:

- Обратите внимание на этот сюжет.

А дальше даже врать не пришлось, она просто стала рассказывать собственные впечатления. Мужчина слушал и больше следил за ее руками, потом внезапно сказал:

- Довольно. Я беру это.

- Хорошо, - она протянула визитку. – Здесь реквизиты.

Он осмотрел внимательно, потом протянул ей свою визитку и ушел.

Ната, еще смотрела вслед, не совсем понимая, что этому странному типу было нужно. И тут появился Прохор.

- Ну что? Что? – а глаза горят.

- Пока не знаю, но вроде продалось, - сказала Наталья, показав на холст.

- Ты… - задохнулся Прохор, потом выпалил: - Натка, ты просто монстр!

Повертелся еще на месте, нервно поглядывая на гаджет, а когда капнула сумма, вообще расцвел. Спрятал гаджет в карман и выдал:

- Так. Ты подожди тут, а я схожу, попробую тебя Миньковскому представить! - и тут же удрал.

Наталья опять осталась одна. Странное чувство...

Она взглянула на визитку, которую до сих пор держала в руке и нахмурилась.