глава 22

Да что ж такое… Кому она так внезапно понадобилась? Они были недалеко от входа, Ната повернулась к Глебу и сказала:

- Мне звонят, я ненадолго отойду.

Он кивнул.

- Я здесь, если что – зови.

И остался ждать ее на прямой линии видимости. Вот же, контролирующий орган, подумала она и, пряча улыбку, полезла в сумку. Стоило взглянуть на дисплей, улыбка сама собой исчезла. Там высвечивался номер ее бывшего мужа.

На мгновение Наталья замерла, глядя на экран, потом приняла вызов.

***

Долго, очень долго тянулось время. А сигналы зуммера, тяжелые, раздражающе медленные, шли и шли. Захар вслушивался в дикую мертвую пустоту между гудками, пальцы непроизвольно сжимались в кулак.

Ну, давай же. Ответь. Ответь!

Захар ждал. Да, он не пальцем делан, узнал ее номер. После отвратительного разговора с женой его выворачивало и трясло. Он уже давно не мог понять, что именно его привлело в Ксении. Красота, молодостость, успешность, умение делать деньги? Нах*** это все. А теперь еще надо было переговорить с Натальей, решить этот проклятый вопрос. А ожидание затягивалось, ему казалось, яд капает в кровь.

- Да, слушаю, - Наталья приняла вызов.

Наконец-то!

Из него рвалось столько всего, но из-за проклятого задавленного негатива Захар едва смог выговорить:

- Я хочу, чтобы ты знала.

Молчание на том конце.

Молчание вымораживало, но Захар пересилил себя, повторил:

- Я… хочу, чтобы ты знала, что к тому скандалу в соцсетях я непричастен.

Тошная горечь. Внезапное открытие, что ты поел дерьмо. И это не конец, нет, это только начало. Но ему было важно сейчас, чтобы она поняла.

- Я знаю, - голос Натальи звучал тихо. – И никогда не думала, что это ты.

Ему стало трудно дышать, сглотнул и спросил:

- Так ты не будешь предъявлять иск?

- Я? – искреннее удивление. - Зачем мне это надо, Захар?

А ему хотелось зажмуриться.

- Хорошо, - проговорил тихо, потер лоб, с силой провел ладонью по лицу.

***

Странный вышел разговор. Честно говоря, Захар удивил. Обычно все его звонки начинались с претензий. Неожиданно. Наталья слушала нахмурившись, и вдруг увидела, как к ней идет Глеб.

- И еще… - Захар запнулся на секунду. – Ничего.

И сбросил вызов.

- Все хорошо? – Глеб уже подошел.

- Да, - она кивнула.

Но Глеб, похоже, не поверил.

- Кто звонил? Тебя обидели?

- Да нет, - она усмехнулась, показывая ему гаджет. – Бывший муж звонил.

Надо было видеть, какой взгляд у него проскочил, глаза сузились. Ей стало смешно.

- Пойдем, - сказала. - Я еще вчера заметила у Миньковского что-то новенькое. Хочу поближе посмотреть.

- Пойдем, - проговорил Глеб.

Но этот его ревнивый тон. Ей хотелось прикрыть лицо ладонью и засмеяться в голос. Она просто убрала телефон в сумку и пошла рядом.

***

Илья Миньковский и без того был раздосадован. Провал с продажами, личная неудача, грязь в сети, как ни крути, а его это тоже косвенно касалось тоже. Но разговор с Иварцевой был последней каплей. Она задела его за живое.

Двумя словами. У него просто кипело в душе, хотелось сказать ей, чтобы закрыла свой грязный рот. Поэтому он просто ушел злой как черт. И на выходе чуть не столкнулся с Натальей Астаховой.

Наверное, будь она одна, он бы вел себя по-другому. Но она была не одна, с ней был мужчина. Это неожиданно взбесило еще больше. Он не сдержался, вывалил на нее все раздражение и ушел.

Некоторое время стоял снаружи. Досада все больше просачивалась в кровь. Теперь он уже сожалел, что был слишком резок. В конце концов, развернулся и направился обратно в зал. А как вошел, увидел, что Наталья стоит у одного из его стендов, показывает именно на те две картины, новые, и что-то оживленно говорит спутнику.

Илья застыл.

В первый момент его словно толкнули в грудь. Холодок пополз. Ведь это страшно, когда судят то, во что ты вложил душу. Он невольно сглотнул, понимая, ощущает себя мальчишкой. Робеет? Да ну нах***.

Смотрел на нее, как она кивает, непринужденным жестом показывая что-то на холсте, и оборачивается. Улыбка.

Как это у Ахматовой: «От других мне хвала — что зола. От тебя и хула — похвала».

Он получил тот отклик, которого ждал.

Внезапно затопившее его удовлетворение было полным. И вместе с этим ощущением вернулись спокойствие и уверенность в себе. Кто способен его оценить, тот поймет, мнение остальных ему неинтересно.

Однако он заметил, что потянулись потенциальные покупатели. Внезапно нахлынувший припадок романтизма прошел. Не стал бы Илья Анастасович успешным художником, не будь у него коммерческого таланта и способности мыслить трезво.

Миньковский расправил плечи и неспешным шагом направился к своим стендам и включился в разговор.

***

Нет, наблюдать, как святая бывшая жена Проничева трется между двух мужиков, это, конечно, было что-то. Больше всего Ксении хотелось вызвериться на Миньковского. Значит, для нее у мэтра не нашлось времени, а перед этой бледной молью можно растекаться? Она вообще не могла понять, где справедливость. Какого черта кому-то по умолчанию должно доставаться все, а ей нужно каждый раз выгрызать. Чем она хуже других?

Хуже? Нет. Она Ксения Иварцева. А кто этого не понимает, крупно пожалеет.

Она давно уже вернулась в зал, но все не могла успокоиться. Выбесил ее Захар мелочными придирками. До такой степени выбесил, что у нее все валилось из рук. Ей вести стрим, а она не могла успокоиться и поймать нужный настрой.

Съесть чего-нибудь и выпить кофе было оптимально. А потом начать наконец нормально работать. В кафетерии, устроенном в затоне между стендами, сейчас было пусто, девушка в униформе скучала за стойкой. Ксения взяла себе круассан и кофе и только устроилась за столиком.

Оттуда хорошо просматривался зал. Она только отпила глоток, пришел входящий вызов.

Захар? Пошел к черту мерзавец. Он только пользовался ею, но сейчас - все. Сначала Ксения собиралась проигнорировать звонок, плевать на всех. Потом все-таки глянула на экран. Звонил Денис, ее великовозрастный пасынок. «Ну-ну, малыш, ты как раз вовремя», - подумала она и приняла вызов.

А потом жевала круассан и слушала, как он плакался, что дело не идет, все топчется на месте, вложения не окупаются. Плевать ей было на его нытье. Кто б ей вот так сопли подтирал? Ничего личного, это бизнес. И нет, мальчик, никаких поблажек идиотам.

- Ну, ты же понимаешь, что стопроцентный успех никому не гарантирован? – сказала жестко. – Ты знал, на что шел. Я предупреждала, что могут быть риски, и на начальном этапе потребуются вложения. Размер вложений? Он может быть разный. Одна идея сразу выстреливает, другую приходится тащить за уши. Так что продолжай работать. Тебе ведь уже объяснили, что именно потребуется и сколько. Рекламная поддержка стоит недешево.

Опять нытье. Ей надоело его слушать.

- Что значит, нет столько? – проговорила, отпив кофе. – Нет денег – значит, достань.

Сбросила вызов и мстительно усмехнулась.

Давай, иди теперь просить денег у папочки, то-то он обрадуется. Впрочем, был бы Захар нормальным, она, может, и впряглась за его сыночка. А так, пусть теперь выгребается как хочет.

Она встала из-за столика и собиралась уже вернуться продолжить обзор, как вдруг увидела, что бывшая жена Захара теперь заняла место у стенда художника Лядова. И рядом с ней никого.

А это был интересный вариант. Взять интервью у внезапной «звезды» этой выставки. Конечно же, Ксения направилась прямо туда.

Наталье хотелось рассмотреть новые работы Миньковского, и да, вблизи впечатление было еще ярче. Как будто сквозь лакированную поверхность выглядывало что-то живое. Примерно так, избегая, конечно, сравнений, которые могли бы обидеть художника, она ему и сказала. А Илья Миньковский, чем бы ни был так взвинчен, уже отошел и не кидался на всех раздраженно, а держал себя степенно, как и подобает мэтру.

Но ощущалось, кстати, их с Глебом взаимное напряжение. В их поведении было что-то настолько глубоко первобытное и самцовое, что об этом лучше было не думать. Главное, она сделала, что хотела. Наталье показалось, что Илья как-то странно выдохнул, во всяком случае, глаза у него блестели.

Теперь можно было проверить, как там дела у Прохора.

Они с Глебом уже отошли от стендов Миньковского, и тут до него дозвонился какой-то партнер по бизнесу. Судя по тому, что она слышала, разносил он Глеба знатно, волновался за него.

- Да ты вообще о здоровье не думаешь! – неслись обрывки. – Почему не позвонил! А если бы…

- Да я… - Глеб шепотом пытался вставить слово. – В порядке я!

Но где там. В конце концов, Глеб сказал, прикрывая орущий гаджет ладонью:

- Нат, я отойду ненадолго.

- Да, конечно, - кивнула она. – Я схожу к Проше.

- Хорошо, - выдохнул он. – Я быстро.

И направился к выходу из зала, прижав телефон к уху.

У Проши было все нормально, он цвел и пах, и стоило Наталье подойти, как он сразу выложил ей все, что с утра успел вычитать в соцсетях.

- Натка, - шептал, подкашливая и вытаращивая на нее круглые глаза. – Пока все идет хорошо. Правда, продаж еще не было. Постоишь тут, а? А я сбегаю покурю?

- Ну, ладно, - усмехнулась она. – Иди.

- Ага, ага, а ты это… Я сейчас, - и тут же слинял.

Так вышло, что Наталья осталась у стенда одна.

Но на второй день выставки многое уже было иначе. Не было этого ощущения провала. А продажи? Будут еще. Она мысленно пожала плечами и стала оглядывать зал.

И в какой-то момент заметила приближающуюся к ней Ксению Иварцеву.

Красивая молодая женщина. Дорогая, стильная, со вкусом подобранная одежда, макияж. Настоящая королева, уверенная, яркая. У Натальи вдруг возникла ассоциация, что к ней летит ядовитая бабочка. И судя по предвкушающей улыбке на сочных губах, собирается «отложить яйца».

Ну-ну, попробуй, подумала Ната.

***

Нет, разумеется, Ксения не собиралась допускать ошибок.

Чтобы к ней можно было придраться и обвинить в чем-то? Ни одной зацепки Захару. Но его драгоценную бывшую жену она намерена была уничтожить. Просто размазать в ноль. И сделать это ее же собственными словами.

Уж что-что, а так задавать вопросы на камеру, чтобы жертва зарыла сама себя, она умела в совершенстве. Она же Иварцева. И горе тем, кто решит с ней связаться.

А бывшая овца Захара смотрела на нее с тупым овечьим выражением.

Ксению передернуло от злости. Ей ничего и никогда в жизни не доставалось даром, за все приходилось бороться. Знала она цену всем этим лощеным мужикам. Сколько раз ее кидали, унижали и обманывали, но она поднималась снова и снова и шла к своей цели.

А тут – залетела, приперла мужика пузом. Похлопала глазами, изображая из себя жертву, и он тащил ее на себе всю жизнь. И сейчас все еще тащит. За это она ненавидела Захара.

А ее… Ксения улыбнулась еще шире.

Она практически подошла. Знаком подозвала вертевшегося неподалеку оператора. Вот теперь она была полностью готова.

Поздоровалась:

- Здравствуйте, Наталья. Вы ведь Наталья Астахова?

***

Наталье было даже интересно, что же Иварцевой от нее нужно. Но раз новая жена Захара делала вид, что они незнакомы, решила подыграть.

- Да, это я.

- А я Ксения Иварцева, очень приятно. Два слова об этой выставке, пожалуйста, - пропела та хорошо поставленным голосом и уставилась на нее с лакированной улыбкой.

И все это на камеру.

- Все замечательно организовано, - сказала Наталья. – Хотелось бы поблагодарить устроителей выставки. Очень сильный состав, много интересных работ. На самом деле, я восхищена.

- Да, конечно, - улыбка Ксении на камеру стала еще доброжелательнее. – Вас ведь считают главным открытием этой выставки. Я имею в виду мастерскую художника Лядова, а точнее, эту его картину, «Портрет обнаженной».

Ну да, эта такая хорошо знакомая тактика. Вроде бы похвалить, но при этом так, чтобы человек почувствовал себя максимально униженным. Но Наталью это не задело, она кивнула:

- Так и есть.

А Иварцевой, видимо, показалось мало, хотелось ковырнуть глубже.

- Если не секрет, - спросила, доверительно понизив голос. - Кто на ней изображен, Наталья? Насколько мне известно, этот вопрос не дает покоя многим.

Так вот, из-за чего все затевалось.

- Не секрет, - Наталья оглянулась на картину. – На картине изображена муза.

***

«Да что ты о себе возомнила?!» - Иварцева едва сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос, и едко хмыкнула:

- Хотите сказать, богиня? Что-то я не понимаю аллегории.

А та склонила голову набок и с сочувствующей улыбкой выдала:

- Увы, тут я ничем не могу вам помочь.

То есть?! Эта овца ее только что опустила, назвав тупой? Сейчас Ксении было плевать на все, она готова была смешать с дерьмом эту климактерическую идиотку.

И тут заметила, что та улыбается кому-то за ее спиной.

Резко обернулась.

В зале был Даниил Марьин!

Бывшая жена Захара мгновенно перестала ее интересовать, Ксения бросила тут все и заторопилась туда.

А видео уже пошло в эфир. Она забыла предупредить оператора, чтобы придержал - убрать лишнее, кое-что подчистить. Забыла, а парень, раз команды не было, по отработанной схеме выложил ролик в сеть.

***

Работать как ни в чем не бывало после того, как потерпел досадное поражение на тендере и по горло наелся семейного дерьма? Нужно было собрать в кулак всю свою волю. Захар еле заставил себя.

Просто потому, что не мог позволить себе развалиться. Он бизнесмен Захар Проничев, у него определенная репутация в деловых кругах. Плевать на одно маленькое поражение, это ни на чем не отразится в целом. Вопросы личной жизни он тоже способен был решить так, чтобы это ни в коем случае не стало достоянием гласности.

Да, мать его, как бы отвратительно себя ни ощущал, Захар мог сконцентрироваться на делах. Проработал в обычном темпе до обеда, собирался продолжить, все равно не хотелось есть. Неожиданно пришло сообщение от отца и сразу следом звонок.

Отец никогда не звонил ему в рабочее время, если хотел что-то выговорить или сцедить яд, обычно вызывал к себе вечером. Естественно, Захар подумал, что-то случилось, инстинктивно заранее напрягся. Поправил тесный ворот и принял вызов:

- Да, отец, слушаю.

А оттуда мат и вопли:

- Ты понимаешь, что у тебя случилось?! Или вообще уже не соображаешь них***?!

Холодная ярость стала сворачиваться, подпирая горло.

- В чем дело, отец? Объясни нормально.

- Нормально?! – взорвался тот. – Ты посмотри, что у тебя творится! Полюбуйся, ссылку я тебе скинул!

- Я разберусь, - зло бросил Захар и отбился.

Потом перешел по ссылке. На видео были Ксения и Наталья. Видно, что ролик уже многократно копировался, этот вообще кем-то левым выложен с названием: «Две жены бизнесмена Захара Проничева. Действующая и Бывшая». И обе на фоне картины с голой бабой.

Тот, кто это выложил, имел доступ к личной информации. Его имя полоскали все кому не лень. Захар читал комментарии к ролику и зверел, потом вызвал своего адвоката.

***

День вышел не самый удачный. У Ксении не ладилось с утра, сначала Захар разозлил, потом овца его бывшая. Да еще Даниил Марьин не соизволил с ней общаться. Но ссориться с медийной личностью такого уровня не стоило, потому Ксения ждала, пока Марьин освободится, а тот, как назло, застрял у Миньковского.

Можно было бы, конечно, подойти. Но она не хотела соваться к мэтру сейчас. Миньковский избалованный и мстительный, наверняка затаил обиду и будет мелко гадить. Ничего, она вполне могла подождать, пока Марьин закончит там, а после перехватить его.

А тот, похоже, застрял надолго. Или ей так казалось? Неважно. Время тянулось отвратительно долго, а раздражение потихоньку захлестывало. Она взглянула туда и отвернулась.

О чем вообще можно столько говорить?!

Решила пока пройтись по выставке. Пока осматривалась, пришло сообщение. Она механически просмотрела, потом еще раз. Это было официальное уведомление от адвоката Захара Проничева с требованием явиться завтра в 9.00 по указанному адресу.

Вот сейчас ее действительно взбесило. Значит, Захар все-таки решил нарваться? Ну что ж, он первым пожалеет!

Она с силой сжала в ладони гаджет и пошла к выходу.

***

Глеб немного задержался, не сразу вернулся в зал. Поступила дополнительная информация по его каналам в ответ на запрос о Ксении Иварцевой. Пришлось отойти подальше, прослушать все внимательно. И тут да, как он и подозревал, накопали много интересного. Он дал указание пока придержать, ждать отмашки, а сам направился внутрь.

Когда был недалеко от входа, увидел, как Прохор сначала оглянулся, а потом полчался внутрь.

Черт… В голове сразу мелькнуло - что-то случилось. Он рванулся в зал, но когда подошел, там все было уже спокойно. Наталья общалась с покупателем, художник Лядов тенью маячил поодаль. Судя по тому, как Проша потер нос и просиял, одну из его картин продала.

Все-таки у нее талант. Он дождался, когда покупатель отойдет, и, медленно впечатывая шаги в пол, приблизился. Немного порисовался, да. Не мог отказать себе в удовольствии увидеть, как в ее глазах загорается радость. А потом встал рядом.

- Ну как?

- Ну… - Ната повела бровью и кивнула. – Нормально. Сына ты вызвал?

- Допустим, - он покосился в сторону и прокашлялся.

Потом проводил взглядом Иварцеву, которая стремительно шла к выходу из зала и как бы между прочим спросил:

- Знаешь, на чем обычно блогеры горят?