глава 23

Неожиданно прозвучало, даже как-то загадочно.

- На чем? – повернулась к нему Наталья.

- На том же, на чем и все остальные граждане, - обыденно так, даже скучно произнес Глеб, только в глазах на миг мелькнуло какое-то волчье веселье.

Она ждала откровений?

- Ну, знаешь, - возмущенно хмыкнула. – Нечестно!

- Ага, - лениво обронил тот и бросил взгляд ей за спину.

Ната обернулась. Увидела, что Даниил Марьин с Миньковским смотрят на нее. Похоже, разговор там был закончен, и Марьин собирается направиться к ним.

Но Глеб тут же развернул ее спиной.

- Это невежливо, - шикнула она. – Надо же с Даниилом поздороваться.

А он только хмыкнул, скользнув по ней ревнивым взглядом:

- Обойдется. Пусть соскучится немного, ему не повредит.

И потянул ее к выходу:

- Пойдем, покажу тебе город.

- Подожди, а как же Прохор?

Глеб скосился на Лядова:

- Ты что, против?

- Я? – вскинул ладони тот. – Я - нет.

- Вот и отлично, - кивнул ему Глеб.

И повернулся к ней.

- Ну, что? Пойдем, я покажу тебе город. В прошлый раз ничего не успел.

И застыл, пристально глядя на нее.

- Ната?..

Слишком горячо он на нее смотрел, слишком много жажды в глазах. Для него почему-то важно было, чтобы она согласилась именно сейчас.

- Хорошо, - сказала она и взяла его под руку. – Пойдем.

Она могла поклясться, что Глеб, бросил-таки какой-то ужасно самцовый взгляд Миньковскому, а сыну вообще победно хмыкнул через плечо.

Вот же… оголтелый собственник. Хотелось, конечно, высказаться. Но они уже выходили, и Глеб стал рассказывать ей, что намерен показать и куда отвезти. Да так живо и интересно. Пришлось признать, что он умеет убеждать.

Потом уже просто было не до того.

Ее захватила эта прогулка, как неожиданный праздник. Это было невероятно и здорово – просто кататься по городу и снова чувствовать себя беззаботной девчонкой. Совсем как когда-то в далекой молодости.

***

Однако, как выяснилось позже, совсем уж без забот нельзя.

Они были на речном трамвае, катались по каналам. Именно там застал Нату звонок от Дениса. И теперь она уже больше пяти минут слушала длинное вступление сына.

Сводилось все к тому, как ему плохо.

- Мать, я не ожидал, что так выйдет. Мне этих людей порекомендовала Ксения. Должно было все выгореть. Ты понимаешь, я никак не ожидал…

Наталья потерла лоб, какие уж теперь каналы. Ужасно не хотелось во все это вникать. Не хотелось говорить, что она заранее предвидела, чем кончатся эти его финты со стартапом.

- Ну, хорошо, - сказала, прижав гаджет к уху. - А чего же ты ожидал, Денис? Раскручивать новый бизнес – это всегда риск. Требует вложений, которые могут и не окупиться.

- Да, мама, да. Именно так и вышло.

Чуть не сказала: «Кто ж тебе доктор, сынок?», но тут он жалобно так спросил:

- А у тебя как вообще, на выставке? Не можешь мне немного денег подкинуть?

Хмурый Глеб прогуливался рядом в двух шагах, большинство из того, что говорилось, слышал. А тут просто забрал у нее гаджет и отошел в сторонку.

- Слушай сюда, - проговорил жестко. – Тебя разводят. Понимаешь? Это мошенники.

Наталья встала, а он ей махнул, мол, спокойно. И перевел на громкую связь.

- А вы кто? – послышался растерянный голос Дениса.

- Друг, - отрывисто бросил в трубку Глеб.

Скользнул по ней взглядом и отвернулся. А потом коротко, рублеными фразами объяснил.

- Много вложил?

- Да, - поблеял Денис.

- Не вздумай вкладывать больше. Иначе вообще потеряешь весь свой бизнес и еще окажешься в долгах. Надеюсь, кредиты не брал?

- Нет, я…

- И не бери. Договор заключал? Если заключал, постарайся все, что сможешь из них по договору вытрясти. И больше туда ни копейки. Понял, нет?

- Понял, - наконец проговорил Денис.

- Бывай, - обронил Глеб.

Сбросил вызов и протянул телефон Наталье:

- Извини.

Она ведь то же самое собиралась сказать сыну, только в более мягкой форме. А Глеб вот так, жестко, по-военному. Хотя, наверное, так и нужно. Денис давно уже не мальчик, тридцать лет почти. Но ведь он ее сын, у нее всегда будет болеть за него сердце. И неважно, как он до того к ней относился, этого не изменить.

Просто неприятно. И жаль, что Глеб все это слышал.

- Это ты извини, - она попыталась бледно улыбнуться.

И тут же оказалась в его объятиях. Он притянул ее к себе и проговорил, уткнувшись в макушку:

- Успокойся, все будет хорошо. Решим этот вопрос.

Это было неожиданно и неправильно. С этим должен был разбираться Захар. А ему с чего бы на свои плечи проблемы ее детей взваливать.? Но так правильно по-мужски прозвучало.

- Глеб… - прошептала она, поднимая голову.

А он приложил ей пальцы к губам:

- Молчи.

И потом вдруг выдал:

- Давай я тебе покажу мою квартиру?

То есть? Она не успела ответить, дождик закапал.

Глеб взглянул наверх и ловко, одним движением увел ее под навес. Но не выпустил из объятий и теперь смотрел в глаза. Ждал.

Сейчас это был уже совсем другой уровень. И да, между ними что-то происходило, это невозможно было отрицать.

Но тебе же почти полтинник, вам на двоих больше ста, говорил разум. Ты же всего пару месяцев назад развелась. И снова кидаться в отношения?

Ну зачем же кидаться, могла бы она ответить внутреннему голосу.

Просто двигаться потихоньку, шаг за шагом. Ведь всегда можно повернуть назад. Или нельзя. Но это было уже неважно.

Потому что между ними действительно что-то происходило. Что-то давно забытое из молодости. Шанс туда вернуться, надо просто сделать этот шаг.

Она кивнула и сказала:

- Да.

Надо было видеть, какой у него проскочил взгляд. Мужчина шумно выдохнул и стал оглядываться, прикидывая, где бы им лучше сойти. А дождик еще припустил.

Потом они бежали под дождем по лужам, ехали в такси по вечернему городу, а у нее в голове крутилось:

…всё, что тебя касается, всё, что меня касается, всё только начинается, начинается…

***

Квартира у Глеба была на Васильевском острове.

Большая, хорошая. Но элитным жильем Наталью было не удивить, она жила примерно в таком же. Просто…

Вот это настроение. Как у подростков.

Когда говоришь одно, а мысли в голове крутятся совсем о другом, и сладкий холодок в легких. Пока он выбирал, какую выпивку поставить на стол, она попыталась заглянуть в холодильник в поисках съестного. А там – да. Майонез.

Только выпрямилась и обернулась, чтобы сказать:

- Глеб, у тебя там мышь повесилась.

Как оказалась у него в объятиях.

Разве тут можно думать, соображать что-то? Только выдохнуть, сказать:

- У тебя борода колется.

- Хочешь, сейчас сбрею, - а у него голос срывается, дрожит от нетерпения.

- Потом…

***

Потом не вышло, пришлось сворачиваться. Потому что Прохор был на посту и стал вызванивать ее, как заправская квочка. А Глебу так вообще безапелляционно заявил, когда тот попытался перехватить телефон:

- Ей завтра рано вставать! Что значит, у тебя переночует?! Ничего не знаю, я должен быть уверен, что с Натой все в порядке! Вези ее сюда.

Он еще встречал их на улице перед отелем. И пофиг, что дождь. Смерил Глеба грозным взглядом, когда они вылезали из такси, а потом и вовсе выдал, ткнув в него пальцем:

- Сегодня ночуешь у меня.

Рука-лицо, просто рука-лицо, Наталья чувствовала себя нашкодившей девчонкой. Хотелось закрыться ладонью и хохотать. В конце концов, она ушла к себе спать, а мужики отправились немного посидеть и догнаться в баре.

А ночью…

***

Она уже практически спала, во всяком случае, собиралась уж точно. И вдруг осторожный стук в дверь. И один в один повторяется вчерашний сценарий.

На пороге Прохор, на плече у него, тяжело опираясь, Глеб.

- Ната, - Проша нервно дернулся. – Его что-то опять развозит. А я не умею, не знаю, что с ним делать, если вдруг станет плохо.

- Ммм, - простонал и мотнул головой Глеб.

Да что ж такое…

Она всплеснула руками, сразу показала в комнату.

- Давай, заводи его сюда. Аккуратнее.

- Ага, ага, - забормотал Проша.

Потом Глебу дойти до кровати, и сразу засуетился:

- Ну, я это. Пошел. Если что – звони.

- Да, конечно, - Ната прошла проводить Прохора.

Не успела за ним закрыться дверь, Глеб был за ее спиной,

- Ты же… - она тихонько ахнула, поворачиваясь в его объятиях.

- Тихо-тихо... все хорошо, Ната. Еле дождался…

И бессмысленно было спрашивать, как он провернул все это, потому что он уже целовал ее. И все продолжилось ровно с того момента, на котором им пришлось прерваться.

Утром…

Если кто-то думал, что Прохор сдал пост, то этот кто-то ошибался.

Утром. Не было еще восьми.

К счастью, они к этому времени уже успели встать. Ната постель заправила, а Глеб был в ванной. Бороду сбривал, чтобы не кололась. Ее бритвенным станком, между прочим, было в этом какое-то особенное удовольствие. Напевал что-то.

И вдруг стук в дверь.

Ната в первый момент застыла от неожиданности, потом окликнула:

- Кто там? - и пошла открывать.

На пороге стоял Прохор. Шагнул внутрь, бдительно оглядел номер и спросил:

- Он к тебе не приставал?

Ната прислушалась к напряженной тишине в ванной и «честно» сказала:

- Нет.

***

Этим утром ровно в девять у Ксении была назначена встреча в офисе адвоката. Она даже не стала заезжать домой, направилась прямо туда.

Прилетела Ксения ночным рейсом и, конечно, устала. Но злость на мужа сейчас была так велика, что она в любом случае не смогла бы спать или отвлечься еще на что-то.

Нет, она собиралась поставить его на место и четко обозначить границы.

Думает, ее можно заставить ползать по щелчку пальцев? Зря. Она ему не та убогая пришибленная овца. Проничев очень плохо понимает, с кем вообще имеет дело. И это она собиралась ему показать. Доходчиво и четко, так, чтобы понял с одного раза.

Адвокатская контора, куда ее вызвали, находилась недалеко от офиса Захара. В этом тоже виделось стремление унизить.

Кто станет выносить сор из избы? Кто назначает жене встречу через адвоката? Нормальные люди культурно решают ВСЕ вопросы между собой. Но нет, Проничев решил показать свою власть. Ей хотелось расхохотаться.

Да кто он такой, Захар Проничев? Сраный неудачник. Да у него даже жилье, в котором он живет, оформлено не на него. Бизнес? Еще смешнее! Полтинник мужику, а он до сих пор зависит от отца. Бизнесмен? Никто и звать его никак.

Хотелось сплюнуть.

Она только зря потратила на него время, а могла бы найти нормального мужика.

Однако она уже подъехала.

Поставила машину на парковку и направилась в офис адвоката. Красивая, свежая, яркая, улыбающаяся. Как всегда.

***

Захар отвратительно провел ночь. Проснулся рано, долго мылся в душе, приводя мысли в порядок. А ощущение тошное, мразотное, будто в дерьме извалялся. Вчера, когда вернулся домой, он обнаружил пришедшие на имя жены бумаги. Достаточно было просто взглянуть на конверт, чтобы его начало выворачивать.

Его выворачивало и сейчас. Есть не хотелось, он выехал из дома заранее и давно уже был в конторе своего адвоката.

Он НЕ хотел пачкать этим свой дом.

Да, он мог бы назначить жене встречу в своем офисе и обговорить все у себя в кабинете за закрытыми дверями. Но в офисе полно людей, он на виду. Захар не хотел, чтобы поползли сплетни. Здесь, на нейтральной территории он мог рассчитывать на какую-то конфиденциальность.

Время приближалось к девяти, его адвокат, естественно, был на месте с раннего утра, девушка в приемной тоже. Все ждали, а Ксения, похоже, опаздывала. Захар стоял у окна, чувствую, как накатывает черная тупая ярость.

Но вот в коридоре зацокали каблучки. Минуту спустя открылась дверь кабинета, вошла Ксения. Стремительно, с шумом, запах духов мгновенно заполнил все пространство. Раньше его возбуждал этот аромат, сейчас показался удушливым и приторно-сладким.

Ксения с ходу плюхнулась в кресло, положив сумку рядом, непринужденно улыбнулась адвокату:

- Здравствуйте. Я не опоздала?

Тот поздоровался и проблеял что-то вроде:

- Нет, все в порядке.

- Отлично, - она сложила вместе пальцы. – Можно мне кофе? Я не успела выпить с утра.

Все это так, словно его здесь нет. Захар мрачно молчал.

- Да, конечно, - адвокат украдкой взглянул на него и вызвал секретаршу. – Кофе нам, пожалуйста.

Девушка вышла и вернулась через несколько минут, неся на подносе три чашки кофе, какие-то печеньица. Все это время в кабинете висело тяжелое молчание. И нет, Захар не сел в кресло рядом, он так и стоял у окна. Его хочется думать, что она хозяйка положения? Плевать. Пока что он не собирался ее разубеждать.

Но вот кофе был выпит.

- Благодарю, - с улыбкой проговорила Ксения и поставила пустую кофейную чашку на стол и оглядела их. – Ну что ж. Начнем?

Он медленно подошел к столу, взял с него пакет с гербами налоговой и перебросил ей.

- Изучи сначала это. А потом мы обсудим дальнейшее.

Обсуждать он мог хотеть только развод.

Теперь Захар вообще отказывался понимать, что на него нашло. Как он мог на ней жениться? Как он мог не видеть этого всего. Этих вопиющих, лезущих в глаза деталей. Как будто пелена стояла перед глазами.

А все вина Натальи!

Если бы она тогда ему указала.

Если бы устроила скандал, по морде дала! Боролась бы хоть как-то за него. Он бы, может быть, прозрел. Но нет, Наталья же была в своем амплуа, не поступилась ничем из своих проклятых принципов. Просто бросила его одного и ушла.

Но он прозревал сейчас. Мучительно, потому что поздно.

Он перевел взгляд на молодую женщину, читавшую бумаги. На его молодую жену, ЖЕНУ, мать его! Лицо сосредоточенное, заострившееся, зубы оскалены. Конечно, бл***! Больше ста миллионов неуплаченных налогов. Да еще пеня. Штраф.

Пляяя. Как его выворачивало.

А она закончила читать, сложила листы вдвое и цинично бросила:

- Не так страшно.

***

На самом деле, безмятежной она не была.

Потому что такой подставы не ждала точно. И сейчас перебирала в уме, откуда могло прилететь. Ей удавалось в течение четырех лет успешно обходить налоговую, а сейчас – как специально.

От волнения руки дрожали. Потому что удар был силен.

Залезть бы сейчас в телефон и проверить все уведомления, но она не собиралась делать этого при Захаре. Чистоплюй несчастный. Хотелось сказать: «Да что ты вообще о жизни знаешь?! Когда надо вертеться как бешеной. Выживать, зубами за место цепляться, каждую копейку выгрызать. И после того свои кровные отдать? Кому нах***?

Она считала, что была права.

Сейчас нужно было успокоиться. Просто успокоиться.

Получается, кто-то настучал. Знала бы кто, зарыла бы сразу. Но такие дела не делаются за два дня. Значит, это кто-то на их свадьбе. Или еще раньше. Когда она стримы из загородного дома выкладывала. Ммм, как ей было досадно. Завистливые твари!

Но кто тут руку приложил, она еще собиралась выяснить. А вот вопрос с Захаром надо было решать прямо сейчас.

***

А его натурально перекосило.

- Не так, кхмм, страшно?! – вышло хрипло, он вынужден был прокашляться. – А тот скандал, что ты устроила в сетях?

- Какой скандал? – она невинно улыбнулась и пожала плечами.

- Интервью твое последнее с Натальей!

Легкое облачко недовольства пробежало по лицу Ксении, а потом лоб разгладился, она усмехнулась:

- И что с того?

- Не прикидывайся! – глухо зарычал он, сжимая кулаки.

Краем глаза заметил движение, это его адвокат заерзал на месте, кресло скрипнуло. Он перевел на него взгляд:

- В чем дело?

- Захар Сергеевич, если позволите, мне нужно на несколько минут выйти. Э… Простите, - и бочком к двери.

Наверное, сейчас это было кстати – не вываливать всю эту грязь при посторонних, а переговорить с глазу на глаз. Как только адвокат вышел, он обернулся к жене.

- Ты что, забыла, у меня с Натальей договор о конфиденциальности?!

Ксения встала с места и шагнула к нему, становясь напротив.

- А мне плевать. Твои проблемы. Я ничего с ней не подписывала, - сказала, глядя в глаза, а потом еще приблизила к нему лицо и ядовито усмехнулась. - Кстати, чтоб ты знал, твоя святая бывшая жена спит с Покровским.

Он аж зажмурился на миг, таково было желание эту женщину размазать.

Однако Захар полностью овладел собой и холодно отчеканил:

- Я пригласил тебя сегодня, чтобы обсудить развод.

- Развод? - она зло захохотала. - Пожалуйста. Заплатишь мои налоги и перепишешь на меня загородный дом. И я еще подумаю.

Подалась еще ближе, почти касаясь его грудью, и прошептала:

- А иначе я утоплю тебя в дерьме.

Взяла сумку и пошла к двери, бросив на ходу:

- Пока.

***

День был угроблен с утра.

Естественно, он дал указание адвокату готовить все бумаги на развод. Но положение, в котором он оказался, было просто аховым. Его жизнь превратилась в один сплошной поток дерьма. С отцом Захар еще не созванивался, не представлял, как все это будет решаться. И не хотел представлять.

И все же, на самом деле, его мучило другое. Это подспудно всплывало постоянно среди всех мыслей.

В конце концов, к вечеру он не выдержал. Приказал поднять все документы по проигранному тендеру, по участникам. Нашел контактный номер Глеба Покровского и связался с ним.