глава 24

Говорят, первый день выставки самый нервный, но и самый прибыльный в плане продаж. Нервный и важный - это точно, а вот остальное по-разному у всех. У каждого свои критерии. Но у Натальи и третий день выставки начался очень неплохо. С утра они втроем сходили в одно кафе неподалеку (тоже Глеб вчера показал, между прочим) там была изумительная свежая выпечка и кофе. А оттуда уже не спеша на выставку.

Ну да, опоздали на час с лишним, но это же не критично. Звездный час мастерской художника Лядова уже произошел, теперь можно было понемногу купаться в лучах славы. Но Прохора все равно еще остаточно перло вширь. Особенно когда входили в зал.

А там их, кстати, ждали.

Илья Миньковский был на месте. Мгновенно выцепил их в толпе и впился ревнивым взглядом, но сразу же и отвернулся к собеседнику. А собеседником его был не кто иной, как Даниил Марьин. Тот, увидев отца без бороды, выразительно выгнул бровь и так двусмысленно усмехнулся, что Глеб процедил:

- Мальчишка.

- Пойдем поздороваемся, - шикнула она.

- Обойдется, - Глеб сверкнул взглядом.

- Неудобно.

- Ребят, я к стенду, если что, - встрял в их перешептывания Прохор.

- Хорошо, - кивнула ему Наталья. – Мы только сходим поздороваемся с Ильей Миньковским.

- Ага, барину от меня привет, - Проша стрельнул взглядом в Глеба и сразу отошел.

- Значит, с Миньковским? – сухо поинтересовался Глеб.

- И с Даней. Если ты заметил, они стоят вместе. Не подойти будет невежливо.

- Ах, невежливо? – обронил он.

Подхватил ее крепче за локоть и повел в ту сторону.

Миньковский здоровался через нос. И взглядом их таким сверлил, как будто искал следы преступления. Зато Даниил порадовал, оглядел отца внимательно и выдал:

- Тебе идет. Выглядишь моложе, - выразительно потер подбородок.

Глеб явно собирался что-то ответить, но тут вмешался Илья Миньковский.

- Наталья, можно вас на два слова?

Повисло звенящее молчание.

Илья смотрел слишком пристально и ждал напряженно, она не смогла отказать.

- Да, конечно.

Кивнула Даниилу и разом помрачневшему Глебу:

- Прошу прощения, это ненадолго, - и отошла вместе с Ильей.

А тот молчал несколько секунд и смотрел в сторону, потом перевел взгляд на нее и тихо проговорил:

- Кружите головы, Наталья Николаевна?

- Что, простите? – она застыла от удивления.

- Не надо, - мужчина отвел взгляд. – Я уже все понял.

Внезапно стало душно, какая-то вязкая пауза. Конечно, ей приходилось слышать и признания, и отшивать парней. Просто такое было с ней только в далекой молодости. Потом, когда стали жить вместе с Захаром, все это с годами ушло. И вот сейчас опять.

Ей невольно подумалось, что жизнь так странно устроена, все приносит волнами. То ни одного поклонника, то вдруг валом. А всего-то надо было развестись с Захаром. Надо же.

- Ну что вы, Илья Анастасович, - сказала она мягко. – Мы все просто хорошие знакомые.

Мужчина кивнул молча.

- И, кстати, - решила она продолжить, потому что это была правда. – У вас две новые работы. Очень хороши. Свежо.

- Ты заметила? – он резко повернулся к ней.

- Конечно.

Он шумно вздохнул, потом сказал, поведя плечами:

- Это ведь ты советовала Марьину обратить на них внимание? – и сам же оборвал, не дождавшись ответа. - Нет. Молчи, - и вдруг сменил тему. – Я не сказал Марьину, что у меня хранится его портрет твоей работы.

- И правильно сделали.

- Кстати, когда ты заберешь свои холсты?

- Как вернемся, в ближайшие несколько дней. Я сообщу заранее и приду за ними, когда вам будет удобно.

- Ты можешь приходить ко мне в любое время.

Илья подался ближе, отгораживая ее плечом.

- Спасибо, - сдержанно улыбнулась она, понимая, что надо прекращать, потому что Глеба сейчас прорвет, и сказала: - Илья Анастасович, мне кажется, у вас покупательница.

Тот обернулся прищурившись. Наталья была права, похоже, у него действительно нарисовалась покупательница. Илья был прежде всего прагматиком и ни за что не упустил бы такой шанс, ему пора было возвращаться к стенду.

Наталья хотела отойти, и вдруг он перехватил ее.

- Подожди. Еще два слова.

Она удивленно застыла, а Илья спросил, понизив голос:

- Скажи. Это ведь не ты позировала Лядову?

- Нет, конечно, - сказала она и теперь отошла уж точно.

А мэтр… Да, сейчас Илья Миньковский был именно мэтр, направился к своему стенду не спеша, вальяжной походкой.

- Я думал, он никогда не закончит, - процедил Глеб, когда она подошла. – О чем вы говорили с ним так долго?

Наталья мельком покосилась на Марьина и сказала, глядя Глебу в глаза:

- У Ильи Анастасовича в мастерской остались мои работы. Их нужно забрать. Сходишь со мной?

Взгляд у Глеба в тот момент был ужасно собственнический. Он прокашлялся и проговорил уже другим тоном:

- Это можно.

Марьин все это время наблюдал, скрестив руки на груди и поглаживая подбородок, а тут вдруг влез в разговор:

- Наталья Николаевна, у меня к вам будет одно дело. Но это позже.

Кивнул ей и отошел раньше, чем Глеб успел вызвериться на него.

Потом они сходили к Проше, а тот опять сиял и потирал руки, потому что продалось еще три картины, одна его и два ее натюрморта.

- Идут наши дела, Натка, - у Прохора глаза горели. – Идут в гору!

***

Хороший был день. Потом они еще гуляли по городу, наконец, когда, наступил вечер, осели в уютном ресторане. И вот там Глебу был звонок.

Он посмотрел на экран, нахмурился, номер был незнакомый. Но вызов принял:

- Слушаю, Покровский.

- Это Захар Проничев, - тон был ледяной.

Глеб кивнул Наталье, прикрыв гаджет ладонью:

- Я отойду на пару минут.

И вышел в холл.

Глеб видел, как Ната сразу подобралась и проводила его взглядом. Как своего мужчину. И от этого ширилось и дрожало что-то в груди.

Он вообще рядом с ней дурел как подросток. Хотелось всех этих мужиков, тянувших к ней свои грязные лапы и мысли, порвать к чертям. Миньковского особенно, за то, что тот по какой-то причине считал, что она должна быть польщена его вниманием.

Кот лощеный. Привыкший получать все по щелчку пальцев. Глеб лопнул бы поперек шва, но не подпустил его на пушечный выстрел к Наталье. Потому что Илья свет Анастасович поработил бы ее, выжал все вдохновение, выпил весь ее свет досуха. Адаптировал под себя, сделал придатком. А потом?! Что потом бы с ней стало, с Натальей?

Но, к счастью, она на Миньковского не повелась, и Глеб был этому несказанно рад. Не пришлось ломать мэтру пальцы, выражаясь фигурально. Мера, конечно, крайняя, но если тот хоть чем-то посмел навредить Наталье…

Глупо все, да? Гон, как у оленя? Плевать, как это называлось.

Ему надо было оградить свою женщину от всех.

А тут был еще Данька. К сыну Глеб, конечно, не ревновал. Но опасался, что Даниил может чем-то обидеть Наталью. Сказать неприятное. Единственный, кто в этом плане хлопот не доставлял, - это Прохор Лядов. Ему Глеб безоговорочно доверял, Проша трясся за Наталью еще больше, чем он сам.

Просто когда мужику уже за пятьдесят, и он впервые находит свое счастье, он будет за него зубами рвать. И черту все выдуманные людьми правила. Но эти правила были важны для нее. Для Натальи. И он готов был дать ей это. Что угодно готов был ей дать.

Потому и терпел. И Миньковского, и Даньку.

А вот это вот чмо, муж ее бывший, который теперь висел на проводе. Его Глеб вообще за мужика не считал. А тот, похоже, решил веерить пальцы?! Ну-ну. Глеб нехорошо усмехнулся про себя.

Наконец дошел до холла и проговорил, прикладывая к уху гаджет:

- Я слушаю.

***

Захар еле дождался этого момента. И сейчас нервно сглатывал, подавляя душившее его глухое раздражение. Слышались шаги, отголоски музыки, далекие обрывки разговоров, шумы. Наконец остались только шаги и мужской голос.

Вот сейчас.

Знать, что его конкурент и личный враг спит с женщиной, которая была его женой? То бешенство, которое Захар все это время в себе давил, могло прорваться, однако он проговорил без эмоций:

- Я бывший муж Натальи.

На том конце раздалось:

- Я в курсе.

Ох, как в тот момент взревело что-то в груди.

- Это хорошо, - отрубил он жестко. – Потому что, если ты ее обидишь…

- Больше, чем ее обидел ты? - перебил тот.

- Это не твое дело! – Захар все-таки взорвался криком, потом внезапно успокоился. – Обидишь ее, будешь иметь дело со мной.

И оборвал вызов.

Дальше уже ничего не имело смысла.

Он отшвырнул телефон и схватился обеими руками за лоб. Зарылся пальцами в волосы, с силой провел со лба до затылка и обратно. Закрыл глаза и медленно дышал. Проклятая дрожь.

Опустошение было полным.

Что-то саднило и дергало в груди, он просто знал, что надо выдохнуть горечь, и это пройдет. Или не пройдет. Теперь уже все равно.

***

Когда окончательно успокоился, Захар позвонил отцу. Набрал номер, выставил громкую связь, положил гаджет на стол и откинулся в кресле.

Пошли гудки…

Наконец отец ответил:

- Да, - недовольно так, еще и рявкнул: - Ну что, просрался?! Разул глаза? Делать что собираешься?

Как Захар ненавидел эту манеру Сергея Проничева разговаривать с ним как с холуем. Но сейчас его даже не задевало. Отец еще что-то говорил, он перебил.

- Я развожусь.

На том конце на секунду повисло молчание, потом отец процедил со злостью:

- Не пори горячку. Если бы эта твоя деревянная не встряла, все было бы нормально. Ксенька бы не вляпалась.

- Ксенька бы не вляпалась?! – теперь уже рявкнул Захар.

- Конечно, это ведь твоя Наталья там, как шлюха подзаборная. Бессовестная тварь, показала нутро свое бл*дское.

Все. Наступил предел. Захлестнула ледяная ярость. Столько лет одно и то же слышать. Столько лет вынуждать себя подчиняться и, в конце концов, пропитаться этой грязью, наполниться под самую завязку, сроднился с этим. Но не сейчас.

- Еще одно слово о моей бывшей жене…

Он говорил тихо и раздельно, но, видимо, что-то такое в его голосе отец услышал, что осекся разом.

- Я развожусь с Ксенией, - повторил Захар.

- Ты хорошо подумал? Да ладно, хрен с ним, попало что-то в сеть, можно замять…

- А под двести миллионов за неуплату налогов ты тоже замнешь? – бросил он жестко.

Столько лет на него давили - выгони Наталью, она позорит нас. Пляяяя, как его накрывало сейчас. Потому что вот он где, позор! Вот он где, мать его. И это только начало. Судя по тому, как Ксюша пыталась его шантажировать, выльются еще тонны дерьма. Плевать.

- Что?..

Слышно было, как выругался отец, что-то с шумом упало, потом отдаленный голос матери.

- Что там, Сережа? Что ты крушишь?

- Да подожди ты! – рявкнул отец ей в ответ, звук доносился приглушенно, видимо, закрывал ладонью гаджет.

И тут же снова, только уже громко:

- Постой, погоди, Захар! Что это за лажа? Погоди, надо разобраться, с дурной-то головы на здоровую не надо! Кто это тебе напел, твоя деревянная? Нашел кого слушать!

Ничего не менялось.

Он усмехнулся в трубку, едко, зло:

- С больной головы на здоровую, говоришь? Так вы же хотели «нормальную» невестку? Всю жизнь мозги мне трахали. Я привел. Ты сам первый был все себя от радости, папа. Огонь-девка, умеет деньги зарабатывать.

Только отца этим было не пронять. В его картине мира было только его мнение. Правильное.

- Умеет, да! – взорвался криком Проничев-старший. – Да, бл***, бабки не с неба валятся. Это тебе не в архиве ж*пой место протирать! Делать деньги - это уметь надо! Налоги, говоришь? Обдираловка для дураков. Все равно деньги уйдут в чей-то карман, так нахрен это надо? Это ты у нас чистоплюй, а умные люди понимают, что и как. И ловчатся.

Захару показалось, на него дохнуло вонью девяностых. Ссаниной дикого рынка. Ларьки, крышевание, рейдерские захваты. Наверное, он всегда подспудно понимал, но никогда всерьез не задумывался над тем, откуда деньги взялись у отца. Просто были и были, он так привык. А оно вот как.

- Ловчатся, говоришь? – сказал он. – Вот и Ксения пусть ловчится. Только без меня.

- Эй! Подожди! – отец вскинулся. – Ты чего? Нельзя допустить, чтобы это все выплыло, нас же всех замажет. Надо как-то замять. Захар!

Он отрезал:

- А мне плевать. Тебе надо – ты и разбирайся.

И не стал слушать, что там дальше говорил отец, а сбросил вызов.

Дома он в тот день не ночевал.

***

Как бы уверенно Ксения ни держалась, удар был силен. Да, она озвучила Захару свои условия, но все равно следовало подстраховаться.

Она, конечно, гнала от себя негатив и держалась уверенно. Но в глубине души Ксению трясло. Это крайне неприятно, когда в твоей жизни внезапно выплывает такое. Как угодно хорошо держи удар, а все равно **здец, как пробивает.

В первый момент она со злости рвалась в бой. Найти ту падаль, которая на нее настучала, и закатать в асфальт. Потом успокоилась, понимая, что месть блюдо холодное. Сгоряча она только наломает дров.

Нет, нужно прежде всего позаботиться о себе и снять все риски. Все остальное потом, когда у нее тылы будут в безопасности. Но это же было обидно.

Просто до слез. И досадно просто дико. Она столько работала, создала себе бренд. Ксения Иварцева, это не просто имя, это ДЕНЬГИ. Все было налажено, работало идеально, и вдруг такая подстава.

Понимала она и то, что теперь с нее не слезут. Начнут закручивать гайки.

Отвратительное чувство – ощущать себя в западне.

Но не собиралась Ксения такие деньги выкладывать! Просто не собиралась. Да и где их взять одномоментно?! Даже если вытрясти сейчас из всех, с кем она работала, все равно столько не выйдет, а со своих вкладов она ничего снимать не планировала. Еще чего!

В идеале, за все платить должен был Захар. Но тот взбрыкнул. Впрочем, вариант с разводом ее как раз устраивал. Только на нужных ей условиях.

По зрелом размышлении она нашла еще много разных негативных моментов. И чем дальше обдумывала ситуацию, тем меньше все ей нравилось.

Конечно, определенный ресурс у Ксении имелся, но она не хотела задействовать эти связи без нужды. Это на крайний случай, если уж ничего другого не останется. Потому что у всего есть своя цена.

А пока ей нужна хорошая юридическая поддержка.

Был у нее хороший специалист, Тофик, адвокат от бога. За все брался, даже за самые грязные дела. Он и ей не раз помогал раньше и сейчас иногда тоже по мелочи оказывал услуги. Правда, три шкуры драл. Но сейчас был не тот случай, чтобы жадничать.

После общения с Тофиком оптимизма у нее поубавилось. Потому что тот в первую очередь сказал в лоб:

- У вас брачный контракт, денежки врозь. Ты ничего не выжмешь из него. Что ты сделаешь, если твой муженек откажется платить за тебя? Выльешь все в сеть?

- Допустим. Как вариант, - прищурилась она, потому что именно это сделать и собиралась. – Он помешан на репутации. Вся их на голову трахнутая семейка. Они скорее выложат бабки, лишь бы все скрыть.

- Вот тут ты ошибаешься, Ксюш.

Тофик удобнее устроил свое жирное тело в кожаном крутящемся кресле. Достал пачку сигарет.

- Будешь?

Толкнул пачку к ней. Сам закурил и выдал:

- Это будет одна минута славы, а потом твоя смерть как блогера. Так что не вздумай. Поняла?

- А что мне делать прикажешь?! Уйти от него просто так?

- Ну зачем же так? - Тофик улыбнулся и выпустил колечко дыма, потом затушил сигарету и сложил вместе пухлые ручки. - Тебе по-простому сказать или как?

- Не тяни.

- Так тебе при разводе по большому счету ничего не перепадет. А вот если бы ты была беременная... Во-первых, вас не разведут в течение ближайшего года. Во-вторых, как мать ребенка ты на многое можешь рассчитывать. В любом случае, Ксюш, тебе сейчас нужен имидж, чтобы на твоей стороне остались симпатии.

Это она поняла.

И те несколько советов, что сейчас Тофик ей дал, приняла к сведению.

***

Поэтому из офиса Тофика Ксения отправилась в женскую консультацию. Пробыла там некоторое время и провела оттуда стрим. Никакой лишней информации, все полунамеками, пусть как хотят додумывают сами. На данный момент этого было достаточно.