глава 25

Но дело в том, что никакой беременности не было.

До этого момента Ксении и в дурном сне не приснилось бы даже думать о беременности. У нее дел полно, заработки в связи с тем, что она вышла замуж за Проничева, были на пике. И все портить ради счастья менять обгаженные памперсы и не спать ночами? Делать ей было нечего.

Детей она планировала когда-нибудь потом.

А тут вдруг резко встала необходимость.

И да, она понимала, что хотел ей сказать Тофик. Как бы оно ни сложилось, если будет ребенок, Проничев не сможет так легко ее бросить. Он будет вынужден погасить ее долги и потом содержать тоже. Не говоря уже о том, что ребенку положена доля наследства, а она, как мать…

Тофик был умен как черт. Все упиралось в то, что затащить Захара в постель теперь будет сложно. И все-таки ради дела она готова была попробовать. В конце концов, у нее всегда с полпинка получалось завести его.

Но этот мерзавец ночевать домой не пришел.

И на следующие два дня тоже.

Ох, какое ее зло взяло. Скрывается от нее? Трус несчастный. Ничего, идей, как решить эту маленькую проблему у нее было много.

Конечно, пришлось еще раз консультироваться у Тофика. И опять выложить ему кучу бабок за то, что она, в принципе, сама знала. Что такой крохобор как Захар будет делать тест ДНК.

- Нужно полное совпадение, девяносто девять целых и девяносто девять сотых, - говорил Тофик, а его глазки мерцали. – Если будет меньше или не будет вообще…

Адвокат развел ручками.

- Но потянуть время это тебе поможет.

Намек она поняла.

И может, еще бы попробовала. Но время, время поджимало! И если выхода другого нет, придется использовать тот вариант, что у нее есть.

***

Захар в те дни жил на работе. Ехать в квартиру или в загородный дом – даже мысль была отвратительна. Потому что там он мог пересечься с женой.

Твою мать… Думал ли он когда-нибудь, что попадет в такое? Попал. Теперь хлебай дерьмо.

Разумеется, в эти дни он наблюдал за Ксенией издали. Обо всех ее перемещениях ему докладывали постоянно. И о том, что она выложила стрим из женской консультации тоже. Его адвокат занервничал, что это может осложнить и сильно затянуть развод.

Захар мрачно усмехнулся про себя. Как оказалось, он нихрена не смыслит в людях, но о своей теперешней жене он кое-что знал точно. Если бы она действительно была беременна, сейчас кричала бы об этом на каждом углу.

- Но мы не можем исключить вариант, - начал адвокат.

- Да, не можем, - мрачно согласился Захар. – Значит, будет тест на отцовство.

Да, все это может растянуться по времени. Но ему уже было все равно.

- Готовьте все на завтра. - сказал Захар. - И вызывайте ее.

***

Был уже вечер, довольно поздно, ему позвонил Денис.

- Папа, ты не дома? Нужно увидеться.

- Нет, - сказал Захар. – Я в офисе.

Время уже почти одиннадцать, Захар все равно не ложился, предупредил охрану и сидел в кабинете, не зажигая свет, ждал его. Наконец открылась дверь.

- Заходи и зажги свет, - проговорил он, прикрывая глаза рукой.

Вид у Дениса был растерянный и настороженный, начал неуверенно:

- А я заезжал к тебе.

- И что? – Захар резко вскинул на него взгляд.

- Там Ксения была… она… хотела… - глаза у Дениса забегали, трясущейся рукой провел по волосам и отвернулся.

А Захар вдруг понял, что произошло. Его чуть не вывернуло от отвращения, но он все равно спросил жестко:

- А ты что? Переспал с ней?

Денис вскинулся:

- Я? Нет, ты что, отец?! - потом развел руками. - Просто я в шоке…

И вдруг сказал, глядя на него, как побитый щенок:

- Знаешь, она меня на деньги кинула. Люди, с которыми она меня свела, оказались мошенниками. Я не знаю, как сказать деду.

Твою мать. Твою мать! Хотелось орать матом: «Что ж ты, сынок, такой долбо*б?!». Только сам он не лучше.

- Я бы слил еще больше, - пробормотал Денис. - Хорошо, мамин друг помог, остановил вовремя.

Мамин друг.

В груди просто занемело от горечи, горло стиснулось, не продохнуть. Когда немного отпустило, Захар сказал:

- Не надо ничего говорить деду. Решим вопрос.

***

В Питере зарядили дожди.

За это время Глеб один раз уезжал, но в тот же день вернулся к ночи. На новом «танке», кстати. Он уже снова был за рулем.

Ната же понимала, что у него дела, и вот так мотаться туда-сюда сложно. Но просто теперь уже не представляла, как быть без него. Наверное, он просто врос в ее жизнь.

Эти его собственноручно постиранные носки и трусы, которые он принципиально развешивал в ванной ее номера. Зубная щетка, другие мелкие детали его присутствия. И да, этот извращенец по-прежнему брился ее бритвенным станком, когда Ната об этом узнала, краснела как девчонка. Она не задумывалась, куда это ее в итоге приведет. Просто жила.

А на выставке все было хорошо. В те первые пару дней, конечно, волнение зашкаливало, потом стало ровно.

В общем, когда через день выяснилось, что снова нужно уезжать, Глеб сказал:

- Давай со мной. Побудем недельку-вторую, потом сюда вернемся. К закрытию успеем.

- А как же Прохор? – Наталья немного смутилась от неожиданности.

- А что Прохор? – Глеб перевел взгляд на него, как сидели втроем в баре. – Ты что, один не справишься?

- Да справлюсь я. Что уж, - Проша поерзал на месте. – Так и быть, забирай Натку. Но смотри, под твою ответственность отпускаю!

И началось. Проша включил монстра, Глеб фыркал и огрызался. Ей хотелось закатить глаз и сказать: «Меня не забыли спросить?», но это было так смешно и по-мальчишески, что она махнула рукой.

***

Они выехали на следующий день, и к вечеру Наталья уже была дома. Она как раз входила в квартиру, когда ей позвонила Арина. Дочь не звонила ей больше двух месяцев.

- Да, - Ната приняла вызов, гадая, что могло случиться.

- Мама, - донеслось из гаджета. - Можно я сейчас к тебе приеду?

Голос звучал приглушенно и хрипло, Наталье даже показалось, что дочь всхлипнула.

Да что ж такое произошло?

- Конечно, приезжай, - проговорила она. – Ты можешь приезжать, когда захочешь.

- Спасибо, - сейчас Арина точно всхлипнула.

Вызов прервался.

- Что? – посмотрел на Наталью Глеб.

- Да нет, ничего особенного, - она отмахнулась. – Кажется, у дочки какие-то проблемы.

- Я нужен?

Она невольно улыбнулась и качнула головой.

- Поезжай, - знала же, что у него еще тут дел навалом. – Я справлюсь.

Глеб прищурился, потом проговорил:

- Хорошо. Я заеду позже, - и застыл, глядя ей в глаза.

Так пристально и гипнотизирующе-жарко, что это могло означать только одно - он заедет и останется у нее на ночь. Но ему нужно подтверждение, ее согласие. И тогда… все повторится.

Блин... ей уже сорок восемь. Глупо чувствовать себя так, словно ей восемнадцать.

- Да, - она кивнула. – Да.

Больше ничего сказать не удалось, он быстро и жадно поцеловал ее и сразу ушел. Вот сейчас точно глупо было ощущать себя влюбленной дурочкой. Ей же почти пятьдесят.

И скоро должна прийти дочь.

Гадая, что все-таки могло случиться у Арины, она ушла переодеваться, распаковывать чемодан и раскладывать вещи в шкафу. Достала подарок, что купила для Арины, положила его на столе в гостиной, а сама ушла в кухню. Приготовить хоть какой-нибудь салат, заварить хороший чай. Достать кофе. У нее было несколько сортов и отличная фирменная выпечка из той самой кофейни, еще свежая.

Она как раз закончила раскладывать все на столе, когда позвонила Арина:

- Мама, я подъехала.

- Да, хорошо, поднимайся, - сказала Ната.

Спустя минуту послышалось гудение лифта, а потом шаги в межквартирном коридоре. Она пошла открывать.

Наталье не показалось, похоже, Арина действительно плакала. Глаза были красные. Но что еще удивительнее, Арина с порога обняла ее, уткнулась носом в плечо. Всхлипнула:

- Мама, я сейчас тебе такое расскажу…

А потом стала размазывать слезы по щекам.

- Так, подожди, - сказала Наталья. – Пойдем, ты поешь чего-нибудь, попьешь чаю. А потом спокойно расскажешь, что у тебя произошло.

Та покорно кивнула и направилась за ней следом у кухню. Когда проходили через гостиную, Ната показала на стоявшую на столе серебристую упаковку с темно-вишневым бантом.

- А у меня для тебя подарок, - и обернулась. – И еще фирменная выпечка и кофе нескольких сортов.

А та еле слышно пробормотала что-то.

Да что происходит?

Наталья дочь свою не узнавала. Прежняя Арина фыркала и с презрением выпячивала губы на все ее слова. Однако она промолчала, сама скажет.

- Садись, - усадила дочь за стол, положила ей в тарелку с горкой салат, придвинула еще кое-что из прихваченных с собой питерских разносолов. – Пробуй.

Арина кивнула, попыталась есть. Но потом отложила вилку в сторону, глаза налились слезами.

- Мама, ты не представляешь…

***

Эти несколько дней очень плохо у Ксении складывались.

Ей нужно было срочно решить свои вопросы. Срочно не получалось. Вернее, никак не получалось. Такую сумму достать даже по частям проблемно. В долг – проценты аховые. В долг ей нахрен не было нужно. Вытрясти из своих – уроды, когда им было нужно, она всегда могла подкинуть немного. А когда понадобилось ей, все дружно стали плакаться, что денег нет, у самих долги.

Ничего, - сказала она себе. Я вам все припомню, дайте срок.

Но была и другая проблема – беременность, которой не было. И тут ее саму время жестоко поджимало.

Маменькин сынок и чистоплюй Денис попросту сбежал. Его папаша, когда она сказала, что беременная, рассмеялся и сунул ей в лицо бумажки на развод.

Попользовался ею, а сейчас решил вышвырнуть? Ну, уж нет. Так легко этому крохобору развод не достанется!

Это было так несправедливо, что в первый момент она готова была все-таки вылить в сеть всю их семейную грязь. Потом одумалась. Тофик был прав, имя портить нельзя, оно ей еще пригодится.

Тогда она попробовала поплакаться Проничеву-старшему. В конце концов, кто такой Захар? Всего лишь исполнитель, истинный хозяин всего — его отец, все деньги у него в руках. Деловой мужик, должен понять, у каждого случается черная полоса. Мог бы вправить Захару мозги и по-семейному одолжить ей (разумеется, без процентов) бабок.

Да она даже готова была ближе пообщаться, но старый Проничев как услышал про деньги, посмеялся и послал ее на х***.

Что ей было делать?

ЧТО?! Если она в западне.

Уже неделя с лишним прошла, а дело с мертвой точки не сдвигалось, и в будущем никакого просвета. Оставался только один крайний вариант. Задействовать тот самый ресурс.

Но прежде Ксения решила устроить Проничевым подарочек. Чтобы мало не показалось.

Отжечь напоследок. Потому что после этого ей, возможно, придется уехать и надолго залечь на дно.

И да, она сама связалась с дочкой Захара. Настала пора учить эту непуганую идиотку жизни по-настоящему, и не только ее. К сожалению, до других она сейчас не могла добраться.

С Ариной Ксения поддерживала отношения, хотя и никакого потенциала в ней не видела вообще. Пресная, разбалованная, непроходимая тупица с раздутым самомнением. Но на это Ксении было плевать. Арину она со временем собиралась пристроить ее к делу, как и Дениса. Но та все тупила, соскакивала, как только разговор доходил до денег. Ксения решила оставить ее на потом.

А сейчас было самое время. Конечно, не так она собиралась Арину использовать, но что поделаешь. Форс-мажор.

Особенно удачно совпало, так это то, что Проничевская дочурка нечасто общалась с семьей. Был шанс, что Арина еще не в курсе, что они с ее отцом разводятся. Так и было.

На предложение встретиться и поболтать, Арина отреагировала однозначно:

- Ой, мы с Тёмой сегодня идем в клуб, у нас что-то вроде годовщины. Будут друзья. А вы тоже подходите с отцом! Посидим все вместе. Я вас наконец со своим парнем познакомлю.

Это было просто отлично.

- Ты знаешь, Ариш, - сказала она. - Папа немного занят сейчас, у него не получится. А я подойду.

- Да? Ну, ждем тебя тогда!

И назвала адрес клуба.

- Хорошо, - Ксения усмехнулась. - Обязательно буду!

Она пошла в тот клуб. Надо же было «познакомиться» с Аришиным женихом.

Ксения умела выглядеть дорого и знала, как себя подать. Иначе не стала бы той Ксенией Иварцевой, которой платили бешеные бабки за рекламу. И как же жаль было все это терять! До злых слез. Она же знала, достаточно выпасть из обоймы хотя бы на время, - и ты откатываешься назад, все надо нарабатывать заново.

Но слез ее, разумеется, никто не увидел. Ксения явилась на эту сратую помолвку и увела жениха у Арины на раз. Мужик просто ушел с ней, и даже не оглянулся. Разумеется, это попало в сеть. И плевать Ксении было, кто что скажет, и какого размера вырастут рога у Захара, они все равно разводятся.

Лучше было, конечно, наказать всех деньгами. Но неплохо вышло и так.

***

- Мы собирались пожениться, мама… Пригласили друзей, хотели отпраздновать помолвку. Ксения пришла и просто отбила моего Тёму! Понимаешь, просто отбила его у меня на раз-два. И он ушел с ней… Мой Тёма ушел с ней, а меня бросил одну там. Я ненавижу ее… Мне так больно, так больно,

Арина захлебывалась слезами, рассказывая это. Путаясь в подробностях, возвращалась и начинала пересказывать снова. Наталья слушала дочь молча. Наконец та выговорилась, застыла и опустошенно уставилась в одну точку.

Что тут было сказать?

Можно было припомнить дочери тот их последний разговор перед свадьбой отца.

«- Она научила меня тому, чему ты не могла научить никогда!

- И что же это?

- Умение поставить себя так, чтобы тебя все уважали. Вот Ксения умеет правильно вести себя.

- Я желаю, чтобы это умение принесло тебе счастье.

- Можешь в этом не сомневаться! У меня в жизни все будет замечательно. Не вижу причин для скепсиса, мама».

Спросить, принесло ли это ей счастье. А смысл?

Наталья тихо проговорила:

- Теперь ты знаешь о жизни больше.

Арина наконец вытерла мокрые щеки и взглянула на нее.

- Как ты все это выдержала, мама?

Она пожала плечами.

- Как видишь.

- Ты… - Арина облизала губы. – Железная женщина. Хотела бы я тоже быть такой, как ты.

Ничего не чувствовать? Ведь такого мнения о ней всю жизнь были Проничевы. Если она не кричит и не плачет, когда ей больно, значит, ничего не чувствует. Наталья никак не стала это комментировать, сказала только:

- Не стоит сожалеть о том, кто так легко тебя бросил.

Арина уткнулась в ладони и снова разрыдалась. Плакала долго, с подвыванием.

- Ты уже сообщила отцу? – спросила Ната, когда дочь успокоилась.

- Ну что, мама? Нет, пока, я же не могу сказать ему это так сразу...

- Угу, - кивнула она. - Ты ешь, ешь давай. Я заварю тебе чаю. Или лучше кофе? Что хочешь?

- Я не знаю… - начала Арина.

И в это время раздался звонок в дверь. Наталья обернулась. Это же Глеб! Она пошла открывать.

- Проходи, - улыбнулась ему.

А Глеб с порога понял. Нахмурился, спросил негромко:

- Что случилось? Кто у тебя?

Но Арина уже вышла в прихожую. Покосилась на Глеба и настороженно произнесла:

- Кто это, мама?

- Это Глеб Покровский, он мой хороший друг.

Арина фыркнула, задрав нос.

- А папа об этом знает?

- Мы с твоим папой в разводе, - спокойно проговорила Наталья. – Его моя жизнь не касается.

- Я. Поняла, - бросила Арина и демонстративно вышла.

- Одну минуту, девушка, - резко рявкнул Глеб. – Задержитесь там.

Обернулся к Нате:

- Я сейчас. А ты не нервничай, да?

И вышел следом.

В межквартирном коридоре он нагнал девицу в два шага.

- Постойте, девушка! Невежливо уходить, когда к вам обращаются.

Та остановилась и уставилась на него исподлобья.

- Что вам нужно? – процедила, кривя губы.

А он смотрел на нее и поражался, что ж чудо такое. Его собственный сын был тот еще урод моральный, но это… заповедник какой-то.

- Для начала представьтесь, - жестко проговорил, подбавив децибел.

Глеб Борисович мог рявкнуть тихо, но так, что его бойцы приседали на месте, когда он был недоволен. Девица сбавила тон.

- Я Арина Проничева.

- А я Глеб Покровский, - вытащил корку из внутреннего кармана, показал ей и тут же спрятал. – Что делали здесь? Какова цель посещения?

Она захлопала глазами, рот приоткрылся. Кажется, что-то стало доходить?

Это было пенсионное удостоверение. Глеб всегда поражался, какое магическое действие оказывает корочка на людей недалеких.

- Я пришла к маме, - выдавила та наконец, неуверенно показав на дверь. - Я имею право. Почему вы спрашиваете?

- Потому что имею право, - оборвал он.

- Какое право?

- Об этом мы поговорим после. А теперь повтори, Арина. Что ты здесь делала? Какова цель посещения?

- Я пришла к маме, - начала та. - Мне нужно было… И вообще, это не ваше дело!

- Мне нет дела до твоих дел, - оборвал он ее снова и повысил голос. – Но если ты пришли к маме, да еще с просьбой, кто тебе позволил оскорблять ее?! Кто научил тебя этому?

Вот сейчас она, кажется, чуть не присела.

- Я… - взгляд заметался. – Я не оскорбляла. Меня никто не учил. Вам показалось.

- Показалось? Запомни, Арина. Еще раз такое повторится, будешь иметь дело со мной. А сейчас иди и извинись.

А та уставилась на него с таким видом, будто он просил ее сделать невероятное что-то. Потому и рявкнул:

- Я жду!

Она сглотнула, втягивая голову в плечи, и пошла обратно. Что уж она там говорила Наталье, Глеб не слышал. Через минуту вышла и пулей пролетела мимо него, успев только пискнуть:

- До свидания.

До свидания, Арина, подумал он, глядя вслед. Потом вошел сам и сразу утонул в глазах любимой женщины. Притянул ее к себе с порога, сгреб в охапку, она ловко вывернулась.

- Глеб, разувайся, мой руки и иди ужинать.

И ускользнула от него в кухню. А мужчина стянул туфли и с довольным видом пошел за ней следом. Вот теперь все было правильно и хорошо.

Правда, у него еще был сюрприз для нее, но это он решил придержать на потом.

***

Сначала, сгоряча, все видится иначе, особенно когда действуешь на эмоциях. Потом приходит отрезвление, и ты видишь свои ошибки, а уже поздно. Ничего не исправить.

Ксения и сама понимала, что спорола глупость. И без того было досадно, а еще Тофик поднял ее на смех. Да, она виделась с ним после и рассказала, а он воззрился на нее своими влажными глазками и выдал:

- Ты что, совсем поглупела? Это так мелко, Ксюша, я просто не узнаю тебя. Что тебе это дало? Публично засветилась с чужим мужиком, когда тебе катит развод? Дебилизм, милая. Это же супружеская измена. Адвокат твоего Проничева уцепится за это, уж поверь! Подарочек ты ему преподнесла хороший.

И захохотал, заколыхавшись всем своим жирным телом.

Как это было обидно. И главное, теперь она сама не могла сообразить, как умудрилась вляпаться в такое дерьмо. Просто… В какой-то момент запуталась. Да, запуталась и теперь не видела выхода.

А Тофик все смеялся в голос, и она разозлилась.

- Мне не до смеха, бл***. Мне совет от тебя нужен, а не вот это вот!

Он спокойно отсмеялся, потом потянулся за сигаретами и спросил будничным тоном:

- Потрахалась-то хорошо? Предохранялась хоть? Или?..

Секунду она смотрела на него, потом сказала:

- Ладно. Я пошла.

- Всего хорошего, - бросил он ей вслед.

Но Ксения не обернулась.

Потому что к тебе относятся как человеку, только когда ты стоишь на ногах. А стоит упасть, тебя пинают все кому не лень. Но ничего, она еще планировала подняться. Дайте срок.

И да, теперь действительно вариантов других не было.

Она некоторое время сидела в каком-то ресторане, есть не хотелось, надо было успокоиться. Потом вытащила гаджет, где был записан тот самый номер, отпила глоток обжигающей горло дряни и нажала вызов.

***

Конечно, Захар Проничев знал обо всех действиях, предпринятых женой, кроме, может быть, последнего.

Но его сейчас интересовало другое.