Глава 13

- Мне нужен ваш юрист! – заявила я Андрею Александровичу, как только он подошёл к нам с Максом. Плевать, кто и что подумает! После сцены у крыльца нашего офиса мне уже терять, собственно, нечего! А адвоката из первой попавшейся юридической консультации Вадим прогнёт и перекупит мгновенно. - Замечательно, что вы напомнили мне об этом, – улыбнулся тепло мой чудесный директор, продолжая, — Я созвонюсь немедленно, и поезжайте прямо сейчас. - Спасибо вам! – сказал Максим серьёзным тоном и протянул Андрею Александровичу свою ладонь. Как мужчина мужчине. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться, и зачастила высоким от волнения голосом, путаясь в словах: - Да, Андрей Александрович, мы благодарны вам. От всего сердца. Сегодня только вашим вмешательством... - Не стоит, Мария Вячеславовна. И давайте уже перейдём на «ты»? - перебил он моё невнятное бормотание. - Но… - Это просьба, – ослепительно улыбнулся мой директор на моё замешательство. - Хорошо, — я замялась, споткнувшись об имя, и проговорила, — Андрей. - Вы поезжайте прямо сейчас. Здесь недалеко, – велел нам с Максимом Андрей Александрович, коротко поговорив по телефону, и добавил, — Сегодня уже не стоит возвращаться на работу. Мой аппарат пиликнул геолокацией. Я прикинула, что действительно ехать совсем близко и ещё раз, поблагодарив Андрея Александровича, засобиралась к выходу. - Береги маму, боец! – весело сказал он Максиму. Мы с сыном поднялись к моему месту работы за ключами. И под кричащее молчание Стаса, под его разъедающим взглядом, растянув губы в резиновой улыбке, я забрала свои вещи, попрощавшись до завтра. Придётся объясняться с ним. Но это будет завтра! Завтра и буду думать об этом… Что-то важное, какая-то основополагающая грань моего характера сломалась сегодня в публичном выяснении отношений перед всем честным народом. Надломилось моё понимание приличий. С хрустом и болью. И это мне ещё предстоит обдумать хорошенько. Потом. В безопасности и в тишине собственного жилья. После. Страх потерять сына вытеснил безоговорочно мой ужас перед Вадимом. И задвинул на третий план стыд и приличия. Кое-как приведя себя в относительный порядок в машине, я, решившись и держа для храбрости сына за руку, печатая шаг, прошла в кабинет для встречи с адвокатом по семейному праву. Юрист – Самуил Яковлевич, был немолод. Посеребрённые виски и внимательные чёрные глаза с прищуром. Профессиональная доброжелательность. И заколка для галстука, мелькнувшая из-за полы сшитого на заказ пиджака. - Что конкретно вы хотите? – спросил он меня первым делом. - Чтобы мне остался дом и чтобы он меня больше не тревожил. – ответила, пожав плечами. Я очень неуютно и неловко чувствовала себя. Стыд, придавленный страхом за Максима, выпирал из меня, как забытое взошедшее тесто из-под крышки кастрюли. Он давил на меня в каждой фразе, в каждом признании своей глупости. - Отчего вы не стали делить имущество и подавать на алименты? – спросил Самуил Яковлевич. - Я подписала брачный контракт и полагала…, вернее, муж мне сказал, что по этому документу я не имею права претендовать ни на что, – торопливо глотая слова и сжав ладони в кулаки, ответила, не отводя взгляда от внимательных глаз юриста. От признания в собственной глупости меня бросило в жар. Я чувствовала, как мои щёки заливает румянец. Захотелось вдруг, непонятно откуда пришедшим воспоминанием, просто подхватиться и сбежать подальше от этих чёрных глаз. - И с каких пор какой-то документ, подписанный между двумя гражданами выше, чем закон Российской Федерации? – приподняв правую бровь, спросил иронично Самуил Яковлевич. Преодолевая неуместный порыв, произнесла сдавленным горлом: - Я не понимаю! - Ваш брачный контракт – не более чем просто бумага, – добродушно и обстоятельно разъяснил мне адвокат, продолжая, — Пожелания. Договор между вами и мужем. Он действует, пока не вступает в противоречие с законами. Он смотрел на меня с профессиональной улыбкой, но в глубине его глаз мне почудилось сожаление. Сочувствие? Кровь отхлынула от лица и собралась где-то в животе острым комом. Что я там говорила про стыд? Это была только репетиция! Вот он – настоящий позор! Мне тридцать пять лет, а я такая невежа! Необразованная наивная дура! Можно подумать, что интернет – только для того чтобы смотреть видео о том, как вязать носочки! - Но… мой муж выплатил кредиты за дом моих родителей… и… — пролепетала я растерянно и сама замолчала от того, как жалко и неуверенно звучит мой голос. Противно! От стыда и от какого-то презрения к себе, от горечи за свою наивность я рвано выдохнула и, опустив глаза, сжала губы. Руки, сжатые в кулаки и лежащие на моих коленях поболели и ощущались противным холодом ледяных пальцев. Вздрогнула, услышав звяканье стакана и, подняв взгляд, поблагодарила адвоката за заботу. Усилием воли разжимая ладонь, постаралась выпить воду не расплескав. Руки дрожали. Я не сразу поняла, отчего Самуил Яковлевич замолчал. И что он ждёт. Только после того, как мой телефон разразился очередной раз трелью, до меня дошло: адвокат ждёт, когда я разберусь со входящим звонком. - Извините, — произнесла, краснея. Стыдом уже привычно затопило щёки. Мало того что я невежа. Мало того что я, оказывается, наивная дура, профукавшая свою жизнь. Так, ещё и воспитание потеряла где-то на полдороги к адвокату. Но стоило увидеть абонента – весь стыд вымыло потоком практически неконтролируемой ярости! С удовлетворением нажала отбой звонка и, представив сейчас удивлённое лицо Вадима, усмехнулась, сощурив глаза. Ты ещё и не так удивишься, милый! Отключила телефон и подняла решительный взгляд на юриста. Продолжим!