Глава 5. Седьмая дверь

Глава 5. Седьмая дверь

Каменная створка открылась ещё на несколько пальцев и остановилась.

Эстелия ждала.

Ничего больше не произошло.

За узкой щелью чернела комната, где десятилетиями не горел свет. Запах старой бумаги ощущался отчётливо, но сыростью оттуда не тянуло, что уже казалось чудом для дома, в котором вода находила дорогу туда, куда её никто не приглашал.

— И что теперь? — спросил Хорвен.

— Попробуем сдвинуть дальше, — сказала Эстелия.

Рейнар одновременно произнёс:

— Сначала проверяем.

Она повернула голову.

— Она же открылась. Нас словно ждали.

— Я вижу. Но пол за ней никто не проверял. Дайте Хорвену минуту.

— Вы ни на секунду не можете просто порадоваться?

— Порадуюсь, когда все войдём и выйдем целыми.

— Вот и про комнаты была та же похвала: никто ещё не провалился.

— Поверьте, для такого дома уже немало.

Терен Ладис усмехнулся, но благоразумно отвернулся, когда Рейнар посмотрел в его сторону.

Хорвен взял длинную деревянную жердь, которую принесли вместе с распорками, просунул в щель и несколько раз постучал по полу с другой стороны.

Звук оказался глухим.

— Камень, — сказал он.

— Плиты держатся?

— Сейчас проверю.

Рейнар взялся за металлическое кольцо вместе с мастером. Дверь двигалась тяжело, но уже не сопротивлялась. Камень прошёл по скрытым пазам с низким скрежетом, и проём расширился настолько, чтобы войти одному человеку.

Золотистое сияние на двух облаках погасло сразу после того, как створка остановилась.

Эстелия подняла фонарь.

Комната оказалась больше, чем казалось из прохода.

Шкафы занимали всю дальнюю стену и часть боковых. Между ними стояли два длинных стола, покрытые слоем серой пыли. Несколько стульев были перевёрнуты. На полу лежали свёрнутые карты, деревянные тубусы и раскрытая книга, оставленная так, будто хозяин комнаты собирался вернуться через несколько минут.

Только эти несколько минут растянулись на десятилетия.

— Стойте, — сказал Рейнар, когда Эстелия сделала шаг.

Она остановилась.

Он взял жердь у Хорвена и проверил несколько плит перед входом.

— Здесь надёжно. Можно входить.

— Наконец-то. А то я уже решила, что мне опять придётся ждать.

— Подождать ещё минуту легче, чем потом лечить ногу.

Эстелия бросила на него взгляд.

— Вы умеете вернуть с небес на землю.

— Желательно на целую.

На этот раз она даже не стала отвечать.

Все вошли внутрь.

Тишина здесь ощущалась иначе, чем в заброшенных помещениях дворца. Наверху пустота была следствием запустения: закрытые окна, убранная мебель, пыль, сырость. Здесь же всё выглядело законсервированным.

Книги стояли ровными рядами.

На стене висели деревянные рамки с выцветшими подписями.

В углу сохранился большой письменный стол с семью ящиками.

И ни одной вещи не перевернуло время.

— Кто мог замуровать помещение вместе с содержимым? — спросила Эстелия.

Терен провёл пальцем по краю ближайшего шкафа.

— Могли спешить и оставить всё до лучших времён.

— Или не хотел, чтобы его нашли, — добавила она.

Рейнар поднял ближайшую книгу.

— Давайте сначала посмотрим бумаги. Может, в них и объяснение найдётся.

— Вам совсем не любопытно, зачем её прятали?

— Любопытно. Но причин могло быть много, и самые обыденные тоже годятся.

— Тогда почему каменная дверь открылась после двух проснувшихся источников?

Он посмотрел на неё поверх книги.

— На это у меня пока ни одного объяснения.

Эстелия улыбнулась.

— Хоть один вопрос поставил вас в тупик. Запомню.

— Уже несколько, если вы ведёте счёт.

— Я приберегу эту новость до следующего нашего спора.

Хорвен покачал головой.

— Я закончил со стеной. Если потолок решит рухнуть, сегодня это будет не по моей вине.

— Хорвен, можно обойтись без потолка? Хотя бы до обеда.

Мастер ушёл вместе с рабочими. Бран отправился проверить гостей и пообещал вернуться позже.

Остались Эстелия, Рейнар и Терен.

Эстелия подошла к письменному столу.

Первый ящик не открылся.

Второй оказался пуст.

В третьем лежало несколько деревянных печатей, связанных тонким шнуром.

Четвёртый хранил связку ключей.

Семь ключей.

Каждый отличался формой.

— И здесь семь. Скоро я начну удивляться любому другому числу.

Терен подошёл ближе.

— Семь?

— Пересчитайте, если не верите.

Она разложила их на столе.

На головке каждого был вырезан знак облака.

Первое — окружённое точками.

Второе — с расходящимися лучами.

Остальные пять имели собственные узоры, которые Эстелия пока не могла связать ни с чем знакомым.

Рейнар отложил книгу.

— Не трогайте остальные ящики.

— Что-то заметили?

— Потому что я хочу сначала понять систему.

— Вы и от стола ждёте подвоха?

— Вы только что открыли дверь, реагирующую на источники.

— Ладно. Против этого не возразишь.

Она закрыла четвёртый ящик.

Терен взял первую книгу со стола.

— Это журнал.

— Что записывали?

— Не хозяйственный. Здесь даты, имена смотрителей и записи об источниках.

Эстелия подошла.

Почерк на первых страницах был почти неразборчивым. Позже он становился современнее.

Терен перелистнул несколько листов.

— Записи заканчиваются семьдесят четыре года назад.

— Что написано последним?

Он прочитал молча, потом нахмурился.

— «Принято решение прекратить доступ в нижнюю часть до восстановления третьего круга».

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Третий круг?

— Надо искать это название в других книгах.

— Ещё один ответ на потом.

— Боюсь, сегодня их будет много.

Терен перевернул страницу.

Она была пустой.

Следующая тоже.

— Продолжения нет?

— Дальше пусто. Может, начали другую книгу.

Эстелия направилась к шкафам.

Документов было слишком много.

Десятки книг.

Сотни свёртков.

Разобраться за день невозможно.

Именно поэтому взгляд зацепился не за книги.

За стену.

Между двумя шкафами виднелась тонкая вертикальная линия.

— Подождите.

Рейнар обернулся.

— Нашли запись?

Эстелия подошла ближе.

Шкафы стояли не вплотную друг к другу. Между ними оставалось несколько дюймов, и в этой щели можно было разглядеть гладкий серый камень.

Не кладку.

Отдельную плиту.

— Посмотрите между шкафами. Там отдельная плита.

Терен помог сдвинуть первый шкаф.

Рейнар взялся за второй.

Эстелия попыталась помочь.

— Осторожно, придавит, — одновременно сказали оба мужчины.

Она выпрямилась.

— Надо же, с вами обоими можно договориться одновременно.

— Шкаф тяжёлый, — сказал Рейнар.

— Я только подтолкнуть хотела.

— Лучше дайте нам место взяться с двух сторон.

— Хозяйку от собственного шкафа отгоняют.

Терен рассмеялся.

— У вас всё здесь ваше, но это не делает вещи легче.

— Вот так мне и объясняйте. Про тяжесть я понимаю.

— Ладис, — предупредил Рейнар.

— Всё, берусь за свою сторону.

Когда шкафы отодвинули, за ними открылась узкая каменная дверь.

Без рисунка.

Без кольца.

Зато с семью замочными скважинами, расположенными одна над другой.

Эстелия посмотрела на ключи.

— Кажется, я уже знаю, куда эти семь ключей.

Первый ключ подошёл к верхней скважине.

Он повернулся легко.

Что-то щёлкнуло внутри стены.

Второй ключ тоже подошёл.

После поворота внутри прозвучал второй щелчок.

Третий ключ не поворачивался.

Эстелия попробовала осторожнее.

Без результата.

— Два источника, два замка, — сказал Терен.

— Похоже на то, — ответил Рейнар.

— Значит, дверь откроется, когда заработают все семь? — спросила Эстелия.

— Очень похоже. Но пока мы проверили только два.

Она посмотрела на него.

— Знаю. Сначала доказательства, потом радоваться.

В этот раз он всё-таки улыбнулся.

Эстелия убрала ключ.

— Хорошо. Эту дверь пока оставляем.

— Молоток сегодня не понадобится?

— Мне достаточно семи замков, чтобы заподозрить: силой тут лучше не брать.

— Хорошо, что замков оказалось достаточно.

Она уже собиралась ответить, когда Терен, продолжавший осматривать комнату, позвал их.

— Здесь лестница.

За дальним столом находилась ещё одна створка, значительно проще первых двух. Она была деревянной и открылась обычной ручкой.

За ней ступени уходили вниз.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Рейнар, только давайте посмотрим. Я не смогу уйти, зная, что там ещё лестница.

— Я собирался предложить взять второй фонарь.

— Возьму. Вот так мне нравится договариваться.

Они спускались долго.

Двадцать ступеней.

Потом поворот.

Ещё двадцать.

Воздух становился не холоднее, а теплее.

Где-то в глубине слышалась вода.

Не сильный поток.

Постоянный ровный шум, который постепенно становился громче.

Лестница закончилась неожиданно.

Эстелия вышла первой и остановилась настолько резко, что Рейнар едва не столкнулся с ней.

— Что там? Почему встали?

Она подняла фонарь выше.

— Сами посмотрите. Я не знаю, как это назвать.

Это была не комната.

Под дворцом скрывался зал размером почти с городской рынок.

Каменные колонны уходили в темноту.

Потолок терялся высоко наверху.

По полу расходились семь глубоких каналов, часть которых была сухой, а в двух слышалась текущая вода.

Но главным находилось в центре.

Огромная карта.

Она занимала весь пол между колоннами.

Не бумажная.

Каменная.

В горную породу были врезаны линии дорог, контуры зданий, бассейнов, лестниц и склонов. В некоторых углублениях лежали кусочки цветного камня, обозначавшие строения. Тонкие металлические полосы показывали движение воды.

По краям карты стояли семь невысоких арок.

Семь дверей.

Эстелия несколько секунд не могла заговорить.

Терен пришёл следом и присвистнул.

— Теперь я понимаю, почему на старых чертежах размеры не сходились.

Рейнар спустился с последней ступени.

— Это не канцелярия.

— Для канцелярии они явно перестарались.

Эстелия медленно пошла вокруг карты.

Часть обозначений она узнавала.

Вот нынешний центральный дворец.

Вот террасы.

Нижний бассейн.

Второй.

Старая горная дорога.

А дальше…

Она остановилась.

— Рейнар.

Он подошёл.

— Что вы заметили?

Эстелия указала на каменную модель.

— Этого здания у нас нет. Или я опять не туда смотрю?

К востоку от знакомого комплекса располагалось ещё одно большое здание.

Не пристройка.

Почти второй дворец.

От него шли галереи к трём верхним источникам. Ни на одной из найденных Эстелией современных карт ничего подобного не было.

— На нынешних планах такого не видел, — сказал Рейнар.

Она уже не стала спорить из-за ответа.

— Бран бы знал.

— Если здание сохранилось.

Терен присел возле карты.

— Судя по отметкам высоты, оно находилось не на поверхности нынешнего склона.

— На какой глубине оно показано?

Он провёл пальцем по линии.

— Ниже нынешнего склона.

Эстелия посмотрела на него.

— Под землёй?

— Частично. Или склон был другим.

Рейнар взял фонарь и подошёл ближе.

На каменной карте рядом со вторым дворцом стояла надпись.

Он прочитал:

— «Дом восточного облака».

— А тот, где мы живём, как назван?

— «Дом западного облака».

Эстелия оглядела огромный зал.

— То есть нынешние «Семь облаков» — только половина?

— Так получается по карте.

Она несколько секунд молчала.

В голове уже начинали сталкиваться практические мысли.

Ещё одно здание означало дополнительные помещения.

Возможно, старые комнаты.

Новые дороги.

Но прежде всего — состояние.

Если второй комплекс вообще существовал, он мог быть завален, затоплен или разрушен сильнее нынешнего дворца.

— Не смотрите так, — сказал Рейнар.

— Что у меня опять на лице?

— Будто уже считаете стоимость ремонта.

Эстелия повернулась к нему.

— Пока только думаю, как до него добраться. Считать ремонт ещё нечего.

— Начнём с этого. Остальное успеете посчитать.

Терен хмыкнул.

— Я бы сначала выяснил, не лежит ли ваш второй дворец под половиной горы.

— Поэтому и прошу вас помочь разобраться. Считать я умею, а в горе не понимаю.

Они продолжили осмотр.

Семь арок вокруг карты действительно оказались дверями.

На каждой повторялся знакомый знак облака.

Первая дверь была приоткрыта.

За ней находился короткий проход, заканчивавшийся решёткой. За решёткой шумела вода.

Вторая тоже открывалась.

Там проход уходил вверх и терялся за каменным поворотом.

Остальные пять не поддавались.

— Опять два, — сказала Эстелия.

— Как и два замка наверху. Похоже, всё связано.

У каждой двери на полу был знак соответствующего источника.

Первая — со звёздами.

Вторая — с лучами.

Третья — с изображением листа или ветви.

Четвёртая — волнистая линия.

Пятая — несколько маленьких кругов.

Шестая — птица.

Седьмая…

Эстелия задержалась.

На последней двери не было облака.

Только пустой круг.

— Почему здесь другой знак?

Рейнар подошёл.

— Его явно выделили среди остальных. Нужно найти, что это значит.

— Вы второй раз за день согласились, что я заметила важное.

— Если заметите третье, соглашусь и в третий.

Терен изучал карту.

— Седьмой источник тоже расположен иначе.

Эстелия вернулась к центру.

Шесть источников окружали комплекс полукругом.

Седьмой находился выше всех.

Дальше от дворца.

И к нему шёл не обычный водный канал, а двойная линия.

— Бран говорил, что дорога к нему опасная, — сказала она.

— Вы его не видели?

— В первый день Бран не повёл, а потом стало некогда.

Рейнар посмотрел на неё.

— Пока не ходите.

— Сегодня я уже никуда не полезу.

— Тогда успеем разобраться с этими проходами.

— А завтра хотелось бы хотя бы подойти к дороге.

Он тяжело выдохнул.

— Эстелия.

— Слушаю. Что теперь не учла?

— Мы только нашли второй комплекс и каналы. О них ещё ничего не знаем. Дайте нам хотя бы день понять, куда можно идти безопасно.

Она задумалась.

— Попробую. Но не обещаю, что целый день усидю на месте.

Рейнар закрыл глаза на мгновение.

Терен засмеялся.

— Я начинаю понимать, почему вы здесь задержались.

Эстелия посмотрела на него.

— Он задержался из-за имущественного спора.

— Да-да, спором всё и объясняется.

Рейнар медленно повернул голову к Терену.

— Ладис.

— Я уже у карты. Не мешаю вам.

И действительно отошёл.

Эстелия почувствовала, как становится неудобно.

Совершенно необоснованно.

Она была взрослой женщиной.

Рейнар — королевским ревизором.

Терен сказал глупость.

Вот и всё.

— Не обращайте внимания, — произнёс Рейнар.

— Терену лишь бы поддеть.

— Хорошо, что вы это понимаете.

— Только не говорите опять «хорошо». Я начинаю ждать продолжения про нарушения.

— Сейчас продолжения не будет.

Она посмотрела на него.

Он на неё.

И на этот раз никто не отвёл взгляд сразу.

Эстелия заметила мелкие светлые полоски в его серых глазах.

Раньше не замечала.

Как не замечала, что шрам на правой брови уходит чуть выше, почти к виску.

Как не замечала, что когда Рейнар не раздражён и не занят проверкой, его лицо выглядит моложе.

Это наблюдение стало слишком личным.

Эстелия первой отвернулась к карте.

— Нужно принести сюда бумагу и снять копию.

— Принесу. Здесь много чего нужно перенести на план.

Голос Рейнара прозвучал так же ровно, как обычно.

Это почему-то немного разочаровало.

И сразу разозлило.

На себя.

Следующие три дня «Семь облаков» жили одновременно двумя жизнями.

Наверху гости приезжали, уезжали, ужинали на террасе, спорили из-за лучших мест возле бассейна и рассказывали друг другу истории о звёздах над водой.

Внизу Эстелия, Рейнар, Терен и Бран постепенно разбирали архив.

Кайден официально подал уведомление об имущественном споре в окружную канцелярию.

Новость принёс курьер.

Рейнар прочитал документ за завтраком.

Эстелия доела хлеб прежде, чем спросила:

— И что теперь?

— Сегодня для вас ничего не изменилось.

— Даже после официального заявления?

— Регистрация спора не отменяет ваше право управлять имением до решения.

— Но комиссию это задержит?

— Проверка состоится.

— А разрешение нам дадут?

— Будет зависеть от того, что мы найдём в документах.

Она уже привыкла к этому ответу настолько, что почти не раздражалась.

Почти.

Архив оказался полезнее, чем ожидали.

В одной из книг нашли более позднее соглашение с короной.

Оно действительно меняло порядок пользования источниками.

Но не настолько просто, чтобы немедленно отменить претензию Кайдена.

Старый текст говорил, что владение остаётся за домом, который «поддерживает Семь и хранит проход».

Ни Марвейры, ни Ровенары напрямую не упоминались.

— Это нам поможет?

Рейнар перечитал строку.

— Может помочь. Но здесь нужно осторожно толковать.

— Я уже поняла, что простого ответа не будет.

— Если соглашение действовало до закрытия комплекса, право могло быть связано не с фамилией владельца, а с обязанностью содержать курорт.

— Значит, Кайден ошибается?

— Пока это нельзя утверждать.

— Что ещё нужно проверить?

— Потому что нужно установить, какой документ был последним действующим.

Она положила лоб на ладонь.

— Можно год прожить в доме и так и не узнать, твой он или нет.

— За этот год хотя бы кровлю успеете сделать, — сказал Терен.

Рейнар посмотрел на него.

— Ладис, вы прекрасно утешаете. Хватит.

Эстелия рассмеялась.

Спор о собственности перестал быть единственной угрозой.

Огромная карта в подземном зале показывала другое.

Вода двух работающих источников проходила не прямо из горы к бассейнам, как предполагал Бран.

Оба потока соединялись глубже.

Под дворцом.

А затем расходились.

— Значит, здесь есть общий канал, — сказала Эстелия.

Терен кивнул.

— На карте они сходятся.

— Покажите, в каком месте.

Он показал под нынешним западным крылом.

— Где-то здесь должен быть главный распределительный узел.

— Можно добраться?

— Через первую или вторую дверь. Но пока проходы завалены в нескольких местах.

Эстелия посмотрела на семь дверей.

— Если остальные источники тоже зависят от него…

— Тогда их пробуждение может зависеть не только от магии, — сказал Терен. — Возможно, вода физически не проходит дальше.

— Но второй источник открылся сам.

— Значит, часть канала ещё работает.

Рейнар стоял возле карты.

— Или система открывает участки вместе с источниками.

Эстелия посмотрела на него.

— Вот теперь вы сами заговорили о магии. А мне не давали.

— Я вам не верить запрещал. Я просил не торопиться.

Она улыбнулась.

Такие разговоры становились всё более привычными.

Это было опасно.

Не сами разговоры.

То, как легко Эстелия начала ждать их.

Рейнар теперь приезжал утром и уезжал поздно вечером.

Несколько раз оставался ночевать в Равенне.

На четвёртый день Тесса заявила, что это бессмысленно.

— Он каждый вечер едет двенадцать миль вниз, чтобы утром проехать двенадцать миль вверх.

Эстелия продолжила проверять счета.

— Люди часто ездят туда, где живут.

— У него проверка здесь.

— Знаю, я его с утра до вечера вижу.

— А маленькая комната рядом с бывшей канцелярией пустая.

Эстелия подняла голову.

— Ты хочешь его туда поселить?

— А чем плохо?

— Потому что там нет нормальной кровати.

— Олдер поставит.

— Не так это делается.

— Окно целое.

— Тесса, послушай…

— Печь тоже.

— Ты уже всё там осмотрела?

Помощница экономки посмотрела на неё совершенно невинно.

— Конечно. Зачем человеку столько ездить, если можно жить при работе?

— Рейнар сам решит, где ему жить.

— Так и спросим у него.

На следующий день он перенёс вещи в маленькую комнату рядом с библиотекой.

Эстелия ничего не сказала Тессе.

Тесса тоже ничего не сказала.

Её лицо говорило достаточно.

Популярность курорта росла быстрее, чем количество комнат.

На стойке появилась отдельная книга ожидания.

Через несколько дней в ней уже было больше тридцати имён.

Люди соглашались приезжать без ночёвки.

Эстелия ввела дневное посещение.

Бран проводил две прогулки по горной дороге вместо одной.

Марта потребовала ещё одного помощника.

Олдер нанял двух местных парней для конюшни и дорожек.

Нейра, которая раньше почти не разговаривала с гостями, теперь отвечала за заселение, потому что выяснилось: она помнила людей лучше всех.

— Комната семь готова? — спросила Эстелия однажды утром.

— Господа Орсен выехали час назад. Убираем.

— Из шестой уже можно брать бельё?

— Госпожа Вирен остаётся ещё на два дня.

— Она должна была уехать сегодня.

— Сегодня попросила продлить. На эти дни было свободно.

— Почему мне никто не сказал?

— Я в книгу внесла, вот здесь.

Нейра показала книгу.

Действительно.

Эстелия вздохнула.

— Хорошо, вижу. Это я не дочитала.

Девушка улыбнулась.

— Вы теперь тоже говорите это слово.

— Не рассказывай Кальдэну.

— Уже поздно.

Эстелия повернулась.

Рейнар стоял в дверях.

— Вы опять подкрадываетесь.

— Я вошёл через открытую дверь.

— Хоть каблуком стукните. Я всякий раз вздрагиваю.

— Постараюсь, чтобы вы услышали.

Нейра забрала книгу и ушла.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Вы ко мне с чем-то пришли?

— Пришёл показать вам кое-что.

— Хорошее или плохое?

— Сначала посмотрите. Сам ещё не решил, радоваться ли.

— Ну идёмте, будем решать вместе.

Они спустились в подземный зал.

На столе рядом с картой лежали несколько листов.

Рейнар развернул один.

— Мы с Тереном сверили размеры.

— Удалось понять, что стало со вторым домом?

— Восточный комплекс, скорее всего, существует.

Эстелия почувствовала, как внутри поднимается знакомое желание немедленно куда-нибудь идти.

— Где вход?

— Не спешите.

— Я только спросила. Хотя уже жалею, что спросила медленно.

— Вот поэтому прошу дослушать.

Он показал на карту.

— Один проход должен начинаться за седьмой дверью. Второй выходил наружу выше восточного склона.

— Наружный выход найти удалось?

— Снаружи сейчас скала.

— Значит, обвал.

— Иначе трудно объяснить эту скалу на месте выхода.

— А седьмая дверь?

— Пока так и не поддалась.

Эстелия посмотрела на дверь с пустым кругом.

— Значит, опять ждать, пока проснутся все семь?

— Может оказаться, что да.

Она промолчала.

Рейнар заметил.

— Вы даже не попросили более точный ответ.

— Силы ещё понадобятся.

— На что вы их бережёте?

— На открытие третьего источника.

— Эстелия.

Она улыбнулась.

— Не смотрите так. Это была шутка.

— Я уже представил, что вы пойдёте делать.

— Иногда можно просто посмеяться.

— Когда будете шутить о чём-нибудь, что не собираетесь осуществить.

Эстелия покачала головой.

Потом снова посмотрела на карту.

Дворец, который она считала огромным, действительно был лишь частью комплекса.

Сколько людей когда-то здесь работало?

Сколько гостей принимали?

Почему место закрыли?

Почему второй дворец оказался отрезан?

И кто замуровал архив?

Вопросов становилось больше.

Вместе с ними росло странное чувство.

Не тревога.

Принадлежность.

Эстелия приехала сюда, потому что не хотела зависеть от бывшего мужа.

Потом осталась, потому что нужно было спасти собственность.

Теперь же ей хотелось узнать сам дом.

Не продать его.

Не доказать Кайдену что-либо.

Не выиграть спор.

Понять.

Это изменение произошло так незаметно, что она заметила его только сейчас.

— О чём думаете? — спросил Рейнар.

— Что не хочу отдавать «Семь облаков».

— Я это понял ещё при разговоре с Кайденом.

— Тогда я цеплялась за то, что он отдал мне при разводе. Хотела сохранить хоть что-то своё.

Он ждал.

— А теперь дело в самом доме?

Эстелия провела пальцем по каменной линии, обозначавшей старую галерею.

— Да. Я здесь живу. Хочу знать, что с ним было и что ещё можно сделать. Другое имение мне вместо этого не нужно.

Рейнар посмотрел на карту.

— Это мне знакомо.

— Вам тоже?

— Да, знакомо.

— Где у вас такое место?

Он не ответил сразу.

Эстелия привыкла: если вопрос касался проверки, Рейнар отвечал быстро. Если его самого — сначала решал, сколько сказать.

— Пепельный Хребет, — произнёс он наконец. — Большая часть земли там неудобна, дороги зимой закрывает снегом, а урожай хуже, чем в соседних владениях.

— Не заманиваете вы гостей на Пепельный Хребет.

— Я отвечаю вам, а не гостей зову.

— И всё равно любите его.

— Да.

Одно слово.

Без объяснений.

Эстелии этого хватило.

Она посмотрела на него.

Он стоял совсем близко.

Ближе, чем обычно.

Наверное, потому что оба наклонились над картой.

Ей следовало отойти.

Эстелия не отходила.

Рейнар тоже.

Между ними не происходило ничего.

Именно это делало момент таким заметным.

Не прикосновение.

Не признание.

Даже не флирт.

Только осознание, что если один из них сделает полшага, расстояние исчезнет.

Рейнар опустил взгляд на её лицо.

Эстелия почувствовала это раньше, чем встретилась с ним глазами.

Она могла бы пошутить.

Сказать что-нибудь о проверке.

Напомнить, что на карте ещё семь дверей.

Они слишком часто спасались словами.

На этот раз ни один не сказал ничего.

Рейнар первым отступил.

Всего на несколько дюймов.

Но воздух сразу изменился.

— Нужно закончить сверку архива, — произнёс он.

— Да, нужно.

Эстелия услышала собственный голос и осталась недовольна тем, насколько спокойно он прозвучал.

— И у меня гости, — добавила она.

— Они, наверное, уже вас ищут.

— Я пойду.

— Не буду задерживать.

Она повернулась к лестнице.

Поднялась на две ступени.

Остановилась.

— Рейнар.

— Да, Эстелия?

Эстелия не обернулась.

— Спасибо, что не уехали. Знаю, здесь ещё проверка, но всё равно спасибо.

Он ответил не сразу.

— Я должен её закончить.

Правильный ответ.

И совершенно не тот, который ей хотелось услышать.

Эстелия поднялась наверх.

Идея бала родилась благодаря Мирене.

Разумеется.

Эстелия встретила её возле стойки через два дня после разговора с Рейнаром.

Мирена приехала снова, на этот раз с двумя подругами из столицы, и с порога заявила:

— Вам нужен бал.

Эстелия даже не подняла головы от книги.

— Мирена, только не бал.

— Именно бал. Вы меня сначала выслушайте.

— У меня закрыт большой зал.

— Откройте.

— Его ещё не разрешили использовать.

— Тогда на террасе.

Эстелия посмотрела на неё.

— На улице становится холоднее каждую неделю.

— Поставьте больше жаровен.

— Больше неоткуда взять. Все уже расставлены.

— Арендуйте.

— Мирена, вы приехали отдыхать или управлять моим курортом?

Женщина задумалась.

— Я могла бы управлять.

— По тому, как вы начали, я уже догадалась.

Подруги засмеялись.

Мирена не обиделась.

— В столице уже говорят о «Семи облаках». Но там любят событие. Им мало просто приехать.

Эстелия закрыла книгу.

— Хорошо, расскажите, как вы это видите.

— Соберите всех на один вечер. Пусть будет музыка, ваши фонари, потом пойдут к звёздам. Здесь ведь всё готово для красивого праздника.

— Кроме погоды. Гости замёрзнут.

— Значит, потанцуют побольше. Тоже есть польза.

Эстелия собиралась отказать.

Но мысль уже зацепилась.

Весь курорт вырос не на том, что она планировала заранее, а на том, что замечала в поведении гостей.

Они любили террасу.

Любили фонари.

Любили вечер.

Любили рассказывать другим то, что увидели.

Бал действительно мог стать тем самым событием, после которого «Семь облаков» перестанут быть местной странностью и станут местом, куда хотят приехать специально.

Проблем было больше, чем преимуществ.

Двенадцать комнат.

Небольшая гостиная.

Нестабильная погода.

Недостаточно посуды.

Нет большого количества одинаковых столов.

Большой зал закрыт.

А ещё имущественный спор.

И приближающаяся комиссия.

Разумный человек отказался бы.

Эстелия провела пальцем по краю книги.

— Через десять дней.

Мирена просияла.

— Я знала.

— Подождите радоваться. Я ещё условия не назвала.

— Но бал устроите?

— Если получится. Только привычного столичного бала здесь не будет.

— А каким вы его задумали?

Эстелия посмотрела через окно.

Облака лежали ниже террасы.

— Бал над облаками.

Мирена несколько секунд молчала.

— Вот это уже можно продавать.

— Я сначала хочу понять, во что это нам обойдётся.

— Считайте. А желающие найдутся, поверьте.

К вечеру о событии знала половина курорта.

На следующее утро — Равенна.

Через два дня пришли первые письма из столицы.

Тесса положила их перед Эстелией.

— Уже пятнадцать писем.

— Просят приглашения?

— Спрашивают про бал.

— Мы даже цену не назначили.

— Они спрашивают цену.

— Спросить — ещё не купить.

— Прочитайте, кто пишет. Эти люди приедут, если им понравится затея.

Эстелия открыла первое письмо.

Семья столичного судьи.

Следующее — владелец текстильных мастерских.

Третье — вдовствующая графиня, которую Эстелия знала ещё по прежней жизни.

Она отложила лист.

— Комнат нет.

— На день бала все двенадцать уже заняты, — подтвердила Тесса.

— Кто успел забронировать?

— Те, кто сразу пошёл к Нейре. Пока вы прикидывали расходы.

— Тесса, не смейся надо мной.

— Не обещаю, но попробую.

Эстелия принялась считать.

Если большинство гостей приезжает только на вечер, им не обязательно ночевать в курорте.

Можно договориться с двумя постоялыми дворами Равенны.

Организовать дополнительные экипажи туда и обратно.

Бал закончить до полуночи.

Открыть большой зал только частично?

Нет.

Терен пока не давал разрешения.

Тогда восточная галерея, терраса, малая гостиная и двор.

Если не будет сильного дождя.

Если не будет ветра.

Если температура не опустится слишком низко.

Слишком много «если».

— Вы опять смотрите так, будто хотите уволить погоду, — сказала Тесса.

Эстелия подняла голову.

— Мне нужен человек из Равенны, который сдаёт навесы для ярмарок.

— Я ему уже передала, чтобы приехал.

Эстелия замерла.

— Без меня успела?

— Ещё утром послала.

— Тесса.

— Я что-то не так сделала?

— Я начинаю тебя бояться.

— Давно пора было.

Подготовка к балу захватила весь курорт.

На этот раз Эстелия не пыталась делать всё сама.

Опыт первого открытия научил её достаточно.

Марта получила полную власть над кухней и предупредила, что человек, который попытается изменить меню за день до бала, будет выгнан.

Эстелия уточнила:

— Даже я?

— Особенно вы.

— Тогда к кухне не подхожу.

Бран занимался прогулками и внешними дорожками.

Олдер — фонарями, дополнительными скамьями, конюшней и экипажами.

Нейра — комнатами и списками гостей.

Тесса — всем остальным, причём утверждала, что это официальная должность.

Эстелия отвечала за деньги, переписку и устройство самого вечера.

Рейнар формально не участвовал.

Практически каждый день обнаруживал что-нибудь, что следовало исправить.

— Здесь слишком узко для прохода большой группы.

— Тогда поставим второй выход.

— Через эту дверь не пустим.

— С той стороны что-то опасное?

— Потому что за этой дверью закрытая часть.

— Тогда первый выход станет шире.

— Несущую стену не трогайте.

— Да знаю я про стену. Ищу, как развести людей, чтобы не толкались.

— Хорошо. Посмотрим вместе.

— Только без вашего довольного тона.

Они спорили постоянно.

И всё чаще Эстелия ловила себя на том, что спор приносит удовольствие.

Не потому, что хотелось победить.

Рейнар не соглашался из вежливости.

Не уступал ради её настроения.

Если считал решение плохим, говорил.

Если она была права, признавал.

Иногда не сразу.

Это тоже нравилось.

Ещё больше раздражало.

Однажды они вместе проверяли верхнюю смотровую площадку, которую Эстелия хотела открыть для гостей бала до наступления темноты.

Дорожка после дождя стала скользкой.

Эстелия обошла мокрый камень, поставила ногу на край ступени и почувствовала, как подошва уходит в сторону.

Она не успела испугаться.

Рейнар поймал её за талию раньше, чем она потеряла равновесие окончательно.

Эстелия оказалась прижата спиной к его груди.

На несколько секунд всё остановилось.

Не мир.

Только её способность думать.

— Стоите? — спросил он возле самого уха.

— Кажется, стою.

— Нога не болит? Я могу отпустить?

— Всё в порядке. Теперь удержусь.

Рейнар отпустил не сразу.

Возможно, проверял, действительно ли она удерживает равновесие.

Эстелия предпочла именно это объяснение.

Когда его рука исчезла с её талии, холодный воздух показался значительно холоднее.

Она поправила платье.

— Спасибо.

— Подождите секунду, прежде чем идти.

— Можете не записывать как нарушение.

— Эту ступень — уже.

Эстелия обернулась.

— Вы сейчас серьёзно?

Он показал на ступень.

— Плохое сцепление на мокром камне.

Она смотрела на него несколько секунд.

Потом рассмеялась.

— Мне бы дух перевести, а вы уже нарушение нашли.

— А вы хотели, чтобы я сказал что-то другое?

Вопрос прозвучал слишком спокойно.

Эстелия перестала смеяться.

— Нет… Не нужно.

Он выдержал её взгляд.

— Хорошо.

Снова это слово.

Но теперь прозвучало иначе.

Она первой пошла дальше.

До самой смотровой площадки они разговаривали только о дороге.

За четыре дня до бала свободных мест не осталось вообще.

Не только комнат.

Билетов на вечер тоже.

Эстелия ограничила число гостей шестьюдесятью.

Тесса назвала это жестокостью.

— Мы можем принять восемьдесят.

— Мне и за шестьдесят тревожно.

— Во дворе места много.

— Во дворе да. А потом все пойдут к воде.

— Поставим ещё фонари.

— Фонари не сделают ступени шире. Там два человека едва расходятся.

— Семьдесят?

— Тесса, шестьдесят. Больше продавать не будем.

На следующий день торговец из столицы предложил втрое больше обычной цены за два места.

Эстелия отказала.

Тесса мучилась несколько часов.

— Вы понимаете, сколько это денег?

— Я даже пересчитала, что могла бы на них купить.

— И не жалко отказать?

— Жалко. Но если в тесноте кто-нибудь упадёт, я себе этих денег не прощу.

— Кальдэн на вас плохо влияет.

— Это ещё почему?

— Вы говорите как проверяющий.

Эстелия задумалась.

— Не рассказывай ему.

— При первой возможности. Пусть порадуется.

Ещё через день пришло письмо из окружной канцелярии.

Имущественный спор Кайдена приняли к рассмотрению.

До отдельного решения «Семь облаков» оставались во владении Эстелии.

Комиссия не отменялась.

Рекомендация по источникам могла быть дана условно — до окончательного определения собственника.

Это было не победой.

Но и не поражением.

Рейнар прочитал документ.

— Хорошо.

Эстелия посмотрела на него.

— Вот теперь и я готова сказать «хорошо».

Он поднял брови.

— Нужно внести ваше согласие в протокол?

— Не заставляйте меня передумать.

Вечером перед балом дом казался удивительно спокойным.

После недель подготовки это настораживало больше любой суеты.

Фонари были готовы.

Навесы установлены.

Музыканты приехали из Равенны и разместились в трёх комнатах над кухней, которые не считались гостевыми.

Еда подготовлена настолько, насколько позволяла Марта.

Дорожки сухие.

Погода обещала ясный вечер.

Даже Тесса закончила все списки до ужина и теперь сидела в кухне с чашкой горячего напитка, утверждая, что это исторический день.

Эстелия впервые за долгое время позволила себе пройти по курорту без блокнота.

На террасе никого не было.

Большинство гостей уже разошлись по комнатам.

Новые должны были приехать завтра.

Нижний источник светился серебристым паром.

Золотой — выше.

Рейнар стоял возле второго бассейна.

Эстелия заметила его издалека.

Подумала, что можно повернуть к дому.

И всё равно пошла к нему.

— Проверяете?

— Просто стою, смотрю на воду.

— И ничего не нужно исправлять?

Он повернул голову.

— Хотя бы сейчас не ищу.

Эстелия встала рядом.

Второй источник открыли для гостей только два дня назад, после того как Терен и Хорвен проверили камень вокруг бассейна.

Золотой пар оказался теплее серебристого.

В темноте он выглядел особенно красиво.

— Завтра будет много людей, — сказал Рейнар.

— Больше шестидесяти не будет.

— Знаю. Мне уже рассказали, как вы отказали последним желающим.

— Тесса всё-таки добралась до вас.

— Я по работе должен…

— Не надо. Я почти поверила, что вы отдыхаете.

Он улыбнулся.

Эстелия посмотрела на воду.

— Боюсь.

Признание вышло неожиданно.

Рейнар не спросил «чего».

И это оказалось удобно.

— Первый день открытия тоже боялись?

— Боялась. И ещё как.

— Но теперь другое.

— Тогда было легче оправдаться.

Она опёрлась ладонями о холодные перила.

— Тогда никто ничего не ожидал. Если бы всё вышло плохо, люди сказали бы: развалины оказались развалинами.

— А сейчас?

— Они едут за тем, что им уже нахвалили. Будут ждать чудес.

— Это называется успехом.

— А я думаю только о том, как бы не разочаровать их.

— Значит, ещё раз всё проверите. Это разумно.

Эстелия посмотрела на него.

— За страх тоже хвалите?

— Нет, страх в перечень достоинств не входит.

— Хорошо. А то мне пришлось бы испугаться ещё сильнее.

Они оба рассмеялись.

Не громко.

Почти одновременно.

И когда смех закончился, тишина между ними снова стала слишком заметной.

Рейнар стоял близко.

На этот раз никто не мог объяснить это картой, узким проходом или скользкой ступенью.

Эстелия видела его лицо в золотистом свете.

Он смотрел на неё без привычной насмешки.

Без проверки.

Без официальной холодности.

Она знала этот взгляд.

Не конкретно его.

Мужской.

За пятнадцать лет брака она не перестала быть женщиной настолько, чтобы не узнать интерес.

Но интерес Рейнара отличался от того, к чему она привыкла.

Он ничего не требовал.

Не делал шаг.

Оставлял решение пространства между ними обоим.

И именно поэтому Эстелии захотелось сократить его самой.

Мысль оказалась настолько ясной, что она испугалась не её, а собственной готовности.

Слишком рано.

Не потому, что существовало какое-то правило.

Потому что она ещё сама не понимала, где заканчивается прежняя жизнь и начинается новая.

— Завтра вам придётся быть ревизором, — сказала она.

Рейнар чуть отступил.

— Пока идёт дело, я и сегодня ревизор.

— Можете хотя бы этот вечер не проверять меня?

— Вы просите меня остаться здесь с вами?

— Не знаю. Я ещё сама не решила, что прошу.

Он посмотрел на неё.

— Обычно вы знаете, чего хотите.

— Рядом с вами это стало сложнее.

— Со мной тоже не всё так просто.

Эстелия улыбнулась.

Рейнар тоже.

На этом всё могло закончиться спокойно.

Но снизу донёсся странный звук.

Не громкий.

Скорее короткий удар воды о камень.

Эстелия повернула голову.

Золотой пар над бассейном дрогнул.

— Вода дрогнула. Вы заметили?

— Да. И звук был странный.

Рейнар сразу подошёл к краю.

Эстелия наклонилась.

Уровень воды казался прежним.

Потом раздался второй удар.

На этот раз ниже по склону.

Со стороны первого источника.

— Опять ударило. Внизу?

Рейнар уже спускался по дорожке.

— Надо посмотреть.

Эстелия пошла следом.

У нижнего бассейна никого не было.

Серебристый пар лежал над водой привычным слоем.

Но звёзды не появились.

— Может, звёздам ещё рано появляться?

Рейнар посмотрел на небо.

Темнота уже наступила достаточно.

Последние недели свет начинал появляться примерно в это время.

Он присел возле канала.

— Вода движется слабее.

Эстелия подошла.

— Уже успели заметить разницу?

— Послушайте. Раньше шум был ровный.

Она прислушалась.

Раньше из узкого каменного желоба постоянно доносился ровный шум.

Теперь он прерывался.

Вода шла толчками.

— Бран! — позвала Эстелия.

Ответа не было.

Рейнар поднялся.

— Идёмте в дом. Нужно найти остальных.

Они не успели дойти до верхней террасы.

Навстречу выбежал Олдер.

— Госпожа Ровенар!

— Олдер, говорите.

— На кухне вода пропала.

Эстелия остановилась.

— Где именно? Вся пропала?

— Из внутреннего канала. Марта отправила меня к Брану, но его нигде нет.

Рейнар резко повернулся в сторону дворца.

— Где Терен?

— Я его внизу видел, кажется.

— В архиве?

— Да, у архива.

Эстелия почувствовала, как тревога становится конкретной.

Не магической.

Хозяйственной.

Если вода шла единым подземным каналом, прекращение потока означало проблему выше распределения.

— Значит, дело может быть в главном канале.

Рейнар посмотрел на неё.

Они оба подумали об одном.

Подземный зал.

Спустились почти бегом.

Терен встретил их у первой двери.

Фонарь стоял на полу.

— Хорошо, что спустились. Здесь подача падает.

— Что произошло? — спросила Эстелия.

Он показал за решётку.

За ней поток заметно ослаб.

Ещё вчера вода шла почти до середины канала.

Теперь по каменному желобу бежала тонкая полоса.

— Это не источник, — сказал Терен. — Перекрыта подача выше.

— Вы нашли, где перекрыто?

— Главный узел. За западным каналом.

Рейнар взял фонарь.

— Проход открыт?

— Только до старого шлюза.

Эстелия пошла следом.

— Эстелия, подождите здесь.

Она остановилась.

— Я хочу увидеть сама.

— Там сейчас не разойтись.

— Но я должна знать, что с моим домом.

— И именно поэтому вам лучше остаться там, где сможете управлять людьми, если воду перекроет полностью.

Аргумент оказался разумным.

Эстелия ненавидела разумные аргументы.

— Через пять минут вернитесь. Хоть сказать, что увидели.

— До узла ещё нужно дойти.

— Я не буду стоять здесь и гадать, что с вами. Если не вернётесь, пойду искать.

— Дайте десять минут.

— Семь. Я засеку.

Рейнар посмотрел на неё.

— Хорошо, постараемся вернуться за семь.

Он исчез в проходе вместе с Тереном.

Эстелия осталась возле карты.

Семь дверей.

Две открытые.

Пять тёмных.

Через несколько секунд произошло первое изменение.

На каменной карте погасла тонкая серебристая линия, обозначавшая нижний источник.

Эстелия шагнула ближе.

— Только не гасни…

Второй поток ещё светился золотом.

Слабо.

Но светился.

Она услышала быстрые шаги.

Бран вбежал в зал.

— Что происходит?

— Вода перекрыта выше главного распределения. Где вы были?

— На верхней дороге. Олдер меня искал.

— Кто ещё знает старые водные проходы?

Он растерялся.

— Да кто их теперь знает? Почти никто.

— Фарен?

Бран помолчал.

— Он мог разобраться. У него планы были.

Эстелия посмотрела на него.

— Откуда у него?

— Сам брал здесь. Старые свёртки.

Вот теперь стало по-настоящему холодно.

— Водные? Что на них было?

— Не знаю. Иногда просил из кладовой свёртки. Говорил, для отчётов.

— Когда последний раз?

— Ещё до вашего приезда. Точную дату не помню.

Эстелия посмотрела на карту.

Золотая линия дрогнула.

Стала тоньше.

— Позовите Олдера. Никого не выпускайте с территории без записи. Гостям ничего не говорите, пока не понимаем, что случилось.

— Думаете, это кто-то нарочно?

— Не знаю. Поэтому и хочу выяснить, кто был здесь сегодня.

Бран кивнул и побежал наверх.

Эстелия осталась одна.

Минута.

Две.

Три.

Золотая линия продолжала слабеть.

На пятой минуте сверху донёсся женский крик.

Эстелия выбежала из зала и поднялась по лестнице.

У выхода стояла Нейра.

— Второй источник!

Они побежали наружу.

Золотой бассейн был ещё полон.

Но пар исчезал.

Не сразу.

От края к центру.

Словно кто-то медленно гасил невидимый огонь.

Эстелия подошла ближе.

Вода больше не прибывала.

Она опустилась на колено и посмотрела на каменный желоб.

Пусто.

— Госпожа Ровенар, он гаснет…

Нейра стояла рядом.

— Мы сможем его вернуть?

Эстелия не знала.

До бала оставалось меньше суток.

Шестьдесят гостей.

Все комнаты заняты.

Люди ехали из столицы ради звёзд над водой и золотого источника.

А «Семь облаков» гасли.

Снизу послышались шаги.

Рейнар появился на дорожке.

Одежда на правом плече была в каменной пыли.

Терен шёл за ним.

Эстелия поднялась.

— Что там? Удалось добраться?

Рейнар остановился перед ней.

Выражение его лица ответило раньше слов.

— Главный шлюз закрыт.

— Сломался?

— Механизм повреждён, но сам он не закрылся.

— Его завалило камнями?

— Нет. Посмотрите на это.

Эстелия почувствовала, как пальцы сами сжались.

— Кто-то туда спускался?

Терен поднял тяжёлый железный клин.

Свежие царапины на металле блестели даже в слабом свете фонаря.

— Его забили вручную, — сказал он. — Совсем недавно.

Над золотым бассейном погас последний тёплый отблеск.

А далеко внизу серебристый источник умолк вслед за ним.

Кто-то перекрыл воду «Семи облаков» намеренно.