Глава 6. Ночь, когда погасли облака

Глава 6. Ночь, когда погасли облака

Эстелия смотрела на железный клин в руке Терена и никак не могла избавиться от одной мысли: человек, который перекрыл воду, знал, куда именно идти.

Случайный гость не нашёл бы подземный зал.

Работник, никогда прежде не спускавшийся в старые каналы, не разобрался бы в устройстве шлюза.

Даже они сами обнаружили главный распределительный узел только благодаря карте, скрытой за замурованной дверью.

Кто-то пришёл подготовленным.

— Его можно вынуть? — спросила она.

Терен повертел клин.

— Этот вынули, вот он. Не в нём теперь дело.

— Тогда почему вода не идёт?

Рейнар провёл ладонью по запылённому плечу, оставив на тёмной ткани светлый след.

— Потому что клин не перекрывал шлюз. Он удерживал его после того, как механизм сорвали.

— Что именно сломали?

— Мы нашли повреждённую тягу. Каменная заслонка опустилась ниже обычного положения и застряла.

— А без механизма её не поднять?

Терен покачал головой.

— Изнутри — нет. По крайней мере не тем способом, каким её поднимали раньше.

Эстелия посмотрела вниз, на безжизненный золотой бассейн.

Ещё несколько минут назад над ним поднимался тёплый светящийся пар.

Теперь вода оставалась на месте, но казалась обычной.

Слишком обычной.

— Я хочу это увидеть. Отведите меня к шлюзу.

Рейнар нахмурился.

— Сейчас спускаться хотите?

— Да, туда.

— Там узкий проход.

— Помню. Пройду осторожно.

— И мокрый камень.

— Рейнар.

Он посмотрел на неё.

Эстелия не повысила голос.

— Завтра я встречаю шестьдесят гостей. Кто-то оставил нас без воды, и мне нужно понимать, что я им скажу. Я должна увидеть поломку сама.

— Чтобы сделать что?

— Пока хотя бы разобраться.

— Терен уже знает.

— Механизм — да. А мне нужно решить, как курорт будет жить завтра.

Терен перевёл взгляд на Рейнара.

— Она всё равно пойдёт.

— Вижу, что не убедил.

— Тогда хотя бы перестань тратить время.

Рейнар медленно повернул голову к нему.

Терен сделал вид, что чрезвычайно заинтересовался клином.

— Хорошо, — произнёс Рейнар. — Но идёте между нами и ничего не трогаете без предупреждения.

— Когда всё это закончится, повешу табличку: «Хозяйке разрешён проход». С вашей подписью.

— Сначала проверку пройдите. Потом подпишу.

Несмотря на происходящее, Эстелия едва не улыбнулась.

Подземный проход оказался хуже, чем она ожидала.

И Рейнар, к её неудовольствию, был прав.

В нескольких местах приходилось идти боком между стеной и старым водным желобом. Камни под ногами блестели от влаги. Поток здесь не исчез полностью: по дну канала всё ещё стекала тонкая струя.

Терен шёл впереди с фонарём.

Рейнар — сзади.

Эстелия быстро поняла, что это расположение выбрали не случайно. Если она поскользнётся, один мужчина окажется впереди, другой — позади.

Решила не комментировать.

До шлюза добрались через несколько минут.

Механизм находился в круглой каменной шахте, куда сходились три канала. Огромная плита перегораживала основной поток. По обе стороны от неё тянулись металлические тяги, соединённые с цепями и системой старых колёс.

Одно колесо лежало на полу.

Расколотое.

— Вот, — сказал Терен.

Эстелия присела, не касаясь.

В месте, где металлический стержень должен был соединяться с колесом, края были неровными.

— Это тоже сделали сегодня?

— Поверхность свежая, — ответил Терен. — Старый разлом выглядел бы иначе.

— Сколько человек нужно, чтобы сломать такое?

— Если ломать руками — много.

— А если знать механизм?

Терен задумался.

— Тогда один. Или двое. Заслонку нужно было сначала поднять выше обычного положения, вывести тягу из паза, а потом резко отпустить.

Эстелия подняла глаза.

— То есть это не ударили чем-то тяжёлым?

— Нет, это срыв под нагрузкой. Следов удара не нужно.

— Тогда человек понимал, как работает шлюз.

Рейнар стоял возле боковой стены и изучал царапины на камне.

— Или имел старый чертёж.

Эстелия вспомнила Фарена.

Бран говорил, что тот забирал планы.

Но обвинить бывшего управляющего только потому, что он был неприятен и имел доступ к бумагам, было бы слишком удобно.

— Зачем тогда ещё и клин понадобился?

Терен показал на нижний край плиты.

— Когда заслонка упала, она начала возвращаться на несколько пальцев вверх. Вода всё равно прошла бы. Клин забили сюда и окончательно заклинили.

— То есть сломать ему было мало.

— Нужно было, чтобы не проходила вода, — закончил Рейнар.

Эстелия провела взглядом по цепям.

— Если убрать клин и поднять плиту вручную?

— Она весит несколько тонн, — сказал Терен.

— А другим колесом?

— Усилие всё равно передаётся через сломанную тягу.

— Обходной канал?

Терен посмотрел на неё внимательнее.

— Где вы его видите?

— Здесь три канала.

Она указала на два боковых.

— Этот ведёт к первым источникам. Этот, судя по карте, уходит к восточному комплексу. Третий откуда?

— Основная вода идёт сверху.

— Это я понимаю. Но зачем у шлюза три направления? Могло одно из них быть запасным?

Терен поднял фонарь.

Рейнар подошёл ближе.

— На карте был запасной контур, — сказал он.

Эстелия вспомнила двойную линию возле седьмого источника.

— Не только там.

Она закрыла глаза, представляя каменную карту.

Семь источников.

Два дома.

Общий распределительный узел.

Линии воды.

В одном месте возле западного крыла металлическая полоса раздваивалась, потом снова соединялась.

Она раньше решила, что это обозначение высоты.

— Здесь должен быть ещё один ход.

Терен нахмурился.

— Здесь такого не заметил.

— Мы до сих пор только поломку разглядывали.

Эстелия поднялась.

— На карте поток обходил главный узел.

— Вы уверены?

— Не до конца. Хочу свериться.

Рейнар посмотрел на неё.

Она опередила:

— И не смотрите так. Я тоже иногда могу сомневаться. Вы же этого добивались.

Терен фыркнул.

Рейнар ничего не сказал.

Эстелия направила фонарь на стены.

Слева сплошной камень.

Справа следы старой штукатурки.

Позади — проход, по которому они пришли.

А выше…

— Поднимите свет.

Терен послушался.

В верхней части стены, почти под сводом, виднелась прямоугольная ниша.

Слишком ровная для естественной трещины.

— Там ниша? Или мне кажется?

Рейнар поднялся на выступ.

— Закрыто камнем.

— Давно?

Он провёл ладонью по краю.

— Края старые. Недавно её не закрывали.

Терен осмотрел соседнюю стену.

— Если за ней канал, он идёт выше уровня заслонки.

— То есть вода могла обходить шлюз.

— Если канал цел и связан с этим потоком — могла.

Эстелия посмотрела на него.

— И как открыть?

— Отсюда — никак.

— К плите не подобраться?

— Закрывающая плита находится с другой стороны.

Конечно.

В этом доме всё важное находилось либо за стеной, либо под землёй, либо с другой стороны горы.

— Где выходит обход?

Терен задумался.

Рейнар ответил раньше:

— На западном склоне.

Эстелия повернулась.

— Вы уже видели выход?

— Видел старую решётку снаружи, когда осматривал границы территории до вашего приезда.

— Мы бы раньше смогли его проверить.

— Тогда она выглядела как дренаж.

— Покажете, где решётка?

— Выше старого ущелья.

Терен покачал головой.

— Пешком ночью туда не добраться.

— Тропа слишком плохая?

— Верхняя тропа обвалилась несколько лет назад.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

Он уже думал о чём-то другом.

Это было видно по выражению лица.

— Есть другой путь, — сказал он.

Терен сразу понял.

— Кальдэн…

— Так будет быстрее. Другого пути сейчас нет.

— Ты уверен, что ночью сядешь там?

— Небо чистое. Выступ разгляжу.

Эстелия переводила взгляд с одного на другого.

— О чём вы говорите?

Рейнар встретился с ней глазами.

И на этот раз почему-то не ответил сразу.

Терен выдохнул.

— Полагаю, госпожа Ровенар ещё не знает.

— Я ей не рассказывал.

— О чём мне не рассказывали?

Эстелия почувствовала раздражение.

— Посмотрите на меня, пожалуйста. Я здесь стою и тоже хочу понять.

— Я дракон, — сказал Рейнар.

Она ждала продолжения.

Его не последовало.

— Вы… настоящий дракон?

— Да. Могу принять второй облик.

— Я поняла. Мне просто нужно это представить.

Терен отвёл лицо, очевидно стараясь не улыбнуться.

Эстелия смотрела на Рейнара.

В столице она знала семьи, где в старых родах встречалась кровь оборотней. Слышала истории о северных драконах. Видела гербы с крыльями и знала, что некоторые из легенд были не легендами.

Но Рейнар ни разу не упоминал о себе ничего подобного.

Да и выглядел…

Она остановила эту мысль.

Как, по её представлению, должен выглядеть мужчина, способный превратиться в дракона?

— И когда вы собирались сообщить?

— Не думал, что придётся. Обычно сам об этом не рассказываю.

— А мы с вами столько дней рядом работаем.

— Для проверки это не было нужно.

— Проверкой вы очень удобно объясняете и разговоры, и молчание.

— Сейчас обойтись молчанием уже не получится.

— Из-за западного склона?

— Потому что я могу попасть на западный склон сверху.

Эстелия посмотрела на узкую нишу.

Потом снова на него.

— Вы действительно можете туда долететь?

— До выступа долечу.

— Ночью?

— В такую ночь смогу.

— И добраться до плиты обходного канала?

— Если решётка ведёт туда, куда мы думаем.

Она открыла рот.

Закрыла.

Пожалуй, сегодняшняя ночь уже достигла той степени нелепости, когда очередной сюрприз ничего принципиально не менял.

— Хорошо. Тогда будем пробовать.

Рейнар приподнял брови.

— Вы так спокойно это приняли?

— Я ещё не приняла. Я просто пока занята водой.

Терен засмеялся.

Эстелия продолжила:

— Летите. Если вернёте нам воду, я вам даже седьмую голову прощу.

— У меня одна голова.

— Значит, договариваться будет легче.

Рейнар посмотрел на неё несколько секунд.

— Останетесь здесь?

— Нет, наверх пойду.

— Эстелия.

— Я вернусь к гостям. Завтра бал. Даже если воду не удастся вернуть, мне нужно решить, что говорить людям утром.

Он кивнул.

— Так будет лучше. Я вернусь, как осмотрю выход.

— Вы сейчас так по-человечески это сказали, что я опять почти забыла.

— Вот и хорошо. Предпочитаю, чтобы со мной говорили по-прежнему.

Рейнар превратился во дворе.

Эстелия не собиралась смотреть.

Она сказала себе это дважды.

Потом всё равно вышла.

Терен утверждал, что для превращения нужно пространство, поэтому они отошли за конюшню, на пустой участок между стеной и лесом.

Бран, Олдер и Нейра тоже оказались там.

Марта отказалась покидать кухню.

Тесса пришла только потому, что, по её словам, «если уж в моём возрасте рядом с домом превращается герцог, я имею право хотя бы взглянуть».

Рейнар снял сюртук и передал Терену.

Эстелия немедленно отвела глаза.

Это было смешно.

Через несколько секунд человек исчезал, а она вдруг решила соблюдать светские приличия.

Воздух изменился первым.

Пахнуло сухим жаром и холодным ветром одновременно.

Земля под ногами едва заметно дрогнула.

Эстелия всё-таки посмотрела.

Тёмный силуэт развернулся там, где только что стоял мужчина.

Не мгновенно.

Но настолько быстро, что глаз не успевал понять отдельные движения.

Плечи стали шире.

Спина вытянулась.

Из темноты раскрылись огромные крылья.

Чёрная чешуя ловила свет фонарей не блеском, а глубокими металлическими отблесками. Длинная шея поднялась выше крыши конюшни. Серые глаза остались узнаваемыми.

Вот это оказалось самым странным.

Эстелия узнала Рейнара.

Не по голосу.

Не по одежде.

По взгляду.

Тесса рядом очень спокойно сказала:

— Ну конечно.

Эстелия повернулась к ней.

— Что значит «конечно»?

— Теперь понятно, почему он занимает столько места, даже когда стоит молча.

Олдер закашлялся, скрывая смех.

Дракон повернул голову в их сторону.

Тесса выпрямилась.

— Стою молча. Восхищаюсь.

Эстелия не выдержала.

Рассмеялась.

Напряжение последних минут отступило настолько неожиданно, что стало легче дышать.

Рейнар расправил крылья.

Терен подошёл ближе.

— Западный выступ. Ниже сломанной башни. Решётка должна быть под нависающей плитой.

Дракон коротко наклонил голову.

Потом оттолкнулся от земли.

Первый удар крыльев поднял сухие листья и пыль.

Эстелия прикрыла лицо рукой.

Второй — унёс огромную тёмную фигуру выше крыши.

Через несколько секунд Рейнар уже был над дворцом.

Сделал широкий круг.

И исчез за западным склоном.

— Красивый, — сказала Нейра.

Тесса кивнула.

— Очень.

Эстелия посмотрела на обеих.

— Девочки, он за водой полетел. Мы тут не на представлении.

— Помним. Но посмотреть-то можно.

— Тогда почему говорите так, словно…

Она остановилась.

Бесполезно.

— Олдер, проверьте ворота. Бран, мне нужен полный список всех, кто сегодня находился на территории после ужина. Не только гостей — работников, поставщиков, кучеров.

— Уже составляю. Кучеров осталось сверить.

Эстелия посмотрела на него.

— Успели без напоминания?

— Вы велели никого не выпускать без записи.

Вот именно.

Она велела.

И он сделал.

Не спорил.

Не спрашивал десять раз.

Просто сделал.

— Хорошо, Бран. Спасибо.

Бран улыбнулся.

— Уже можно говорить?

— Сегодня я даже повторю. Хорошо сделали.

В библиотеке через четверть часа собрался весь основной персонал.

Не потому, что Эстелия вызвала их.

Они пришли сами.

Марта оставила помощника на кухне.

Олдер передал ворота одному из нанятых парней.

Нейра принесла книгу заселения.

Тесса — список завтрашних гостей.

Бран — записи о тех, кто сегодня заходил в имение.

Терен вернулся из подземного зала последним.

Эстелия посмотрела на людей вокруг стола.

Несколько недель назад их было четверо.

Теперь курорт держался уже на гораздо большем количестве рук.

И впервые никто не спрашивал, стоит ли отменять бал.

Марта спросила другое:

— Что мы делаем, если вода утром не вернётся?

Эстелия посмотрела на неё.

— Бал не отменяем.

Тесса даже не удивилась.

Олдер только кивнул.

Бран нахмурился.

— Люди едут из-за источников.

— И на сам вечер. Мы обещали им праздник.

— А в названии всё-таки облака.

— Обычные облака никуда не делись. У нас и до второго источника был прекрасный вид.

— Про звёзды тоже спросят.

— Скажем, если их не будет. Придумывать чудо не станем.

Марта скрестила руки.

— Тогда что им покажем?

Вот это был правильный вопрос.

Эстелия подошла к окну.

Ночная долина лежала в темноте.

Ни серебристого пара.

Ни золотого сияния.

Только фонари вдоль дорожек.

Она сама когда-то сказала: они продают истории, которые люди захотят рассказывать.

Значит, нельзя строить весь вечер вокруг одного чуда.

— Перестраиваем программу.

Тесса потянулась за чистым листом.

— Записываем. Что меняем сначала?

— Дневную прогулку оставляем.

— Брана с дороги не снимаем, поняла.

— Вечером гости сначала собираются во дворе. Музыканты играют в восточной галерее.

— Там тесно.

— Только музыканты внутри. Остальные будут слушать под навесами во дворе.

Нейра записывала.

— Что с террасой?

— Оставляем. Туда соберём свет, сколько сможем.

Олдер нахмурился.

— С дорожек тоже снимать? Там же темно будет.

— Сколько у нас сейчас исправных?

— С садовыми — больше ста двадцати.

— Нужно довести до двухсот.

— Где я ещё восемьдесят достану?

— Будем брать в Равенне.

— Мне к утру успеть?

— За день. Я выделю деньги, бесплатно просить не придётся.

— С деньгами быстрее договорюсь.

— Найдите ещё фонари в городе. Арендуйте. Купите дешёвые. Только безопасные.

Олдер кивнул.

— Ладно, займусь.

Марта спросила:

— Ужин?

— Общей посадки за столами не будет.

Она сама удивилась, произнеся это.

— Куда я тогда еду вынесу?

— Несколько мест по всей территории. Горячая еда у галереи. Выпечка возле смотровой дороги. Напитки на террасе. Пусть люди ходят.

— Шестьдесят человек?

— Если разойдутся, будет свободнее, чем всем в одной гостиной.

Марта задумалась.

— Мне понадобится ещё два стола возле кухни.

— Поставим.

— И четыре человека на подачу.

— Наймём на вечер в городе.

Тесса постучала пером по листу.

— Это уже не бал.

— Музыка останется. Что не похоже на бал?

— Где танцы?

Эстелия посмотрела на двор.

— Во дворе, у галереи.

— Во дворе?

— Там, где сейчас свободная площадка.

— На камне?

Олдер вмешался:

— У восточной галереи площадка ровная.

Бран добавил:

— Если отодвинуть две кадки и скамьи, места будет достаточно.

Нейра сказала:

— И фонари можно повесить между колоннами.

Эстелия замолчала.

Ей больше не требовалось придумывать всё самой.

Они уже придумывали вместе.

Тесса посмотрела на неё.

— Эстелия, вы с нами? Что думаете?

— Слушаю вас. Вы уже всё придумали.

— И даже не собираетесь переделывать?

Эстелия улыбнулась.

— Ты теперь вопросы задаёшь, как Кальдэн. Он меня тоже всё время по лицу читает.

— Так что с танцами?

— Оставляем двор. Мне нравится.

Марта фыркнула.

— Господа из столицы будут танцевать на старом камне?

— Кто не станет, посидит рядом. Мы же никого силой не выведем.

— И придворные башмаки не пожалеют?

— Будет что дома рассказать. Про танцы среди фонарей, хотя бы.

Бран неожиданно сказал:

— Можно открыть старую верхнюю галерею.

Эстелия повернулась.

— Терен, её можно использовать?

— Только наружную часть. Там крыша цела. Вид на двор хороший.

Терен кивнул.

— Я утром проверю.

— Тогда ждём вашего осмотра. До него не открываем.

На этот раз никто не усмехнулся.

План появлялся не вопреки катастрофе.

Из неё.

Эстелия посмотрела на список.

— И никому не врём.

— Про воду? — спросила Нейра.

— Если утром её не будет, скажем гостям, что источники временно закрыты из-за неисправности старой системы. Кто захочет отказаться от вечера — вернём деньги.

Тесса поморщилась.

— Много вернём.

— Возможно, много. Но обещать им то, чего нет, я не стану.

Слово прозвучало из её собственных уст.

Она остановилась.

Все за столом улыбнулись.

— Да, я сказала «возможно». Только не начинайте.

Никто не сказал.

Рейнар вернулся через час.

Не прилетел во двор.

Опустился на дальнюю террасу, чтобы не перепугать постояльцев, а в дом вошёл уже человеком.

Когда появился в библиотеке, волосы были влажными, рубашка испачкана тёмной пылью, на ладони виднелась свежая ссадина.

Эстелия встала.

— Нашли?

— Нашёл обход. Вы были правы, он существует.

Терен сразу подошёл.

— За решётку удалось попасть?

— Цела. За ней обходной канал. Плита опущена.

— Поднять можно?

— Снаружи есть старый противовес, но его заклинило камнями.

— Вы убрали?

— То, что удалось сдвинуть одному.

Рейнар развернул на столе быстрый рисунок.

— Остальное зажато под выступом. Одному не сдвинуть, даже мне.

Эстелия посмотрела на него.

— Даже в другом облике не подлезть?

— В том месте я просто не помещусь так, чтобы взяться как нужно.

— Значит, одной силы мало. Давайте посмотрим схему.

Рейнар указал на схему.

— Если освободить противовес, плита поднимется. Но подойти туда пешком невозможно.

— Вы можете перенести человека?

Терен открыл рот.

Рейнар ответил:

— Одного могу доставить.

Эстелия посмотрела на него.

— Тогда возьмите меня.

— Я этого не предлагал.

— Почему не меня?

— Потому что я сказал «могу», а не «это разумно».

— Мне нужно увидеть механизм.

— Терен его понимает лучше.

— А мне нужно думать о том, что будет со всем курортом после открытия.

— Вода вернётся, если поднимем плиту.

— Или пойдёт слишком много воды.

Он нахмурился.

— Почему вы так думаете?

Эстелия посмотрела на рисунок.

Обходной канал находился выше главного шлюза.

Если открыть его полностью, вода пойдёт в обход повреждённой заслонки.

Но дальше?

Вода распределяется по двум действующим источникам.

Пожалуй.

А если поток окажется сильнее?

— Если вы просто поднимете обходную плиту, кто регулирует объём воды?

Терен замер.

Рейнар посмотрел на рисунок.

— Там должен быть ограничитель.

— Вы его видели?

— Не успел найти.

— Значит, мы не знаем, что случится после открытия.

Терен медленно кивнул.

— Может пойти весь верхний поток.

— Наши каналы это выдержат?

— Нижние каналы старые.

Эстелия перевела взгляд на него.

— Их может прорвать.

В комнате стало тихо.

Вот поэтому ей нужно было видеть.

Не потому, что она лучше разбиралась в старых механизмах.

Она не разбиралась.

Но её интересовал не только вопрос «как открыть».

Ей нужно было понять, что произойдёт после.

— Возьмите меня, — сказала она. — Я хочу посмотреть сама.

— Эстелия, это опасно.

— Вы повторяете. Я слышу.

— Вы не умеете летать.

— Летать будете вы. Я буду держаться.

Тесса очень внимательно стала складывать бумаги.

Марта посмотрела на потолок.

Терен отвернулся.

Рейнар, кажется, заметил всё это.

— Это опасно.

— Если прорвёт каналы, здесь тоже будет опасно.

— Там обрыв.

— Я понимаю, что там обрыв.

— С террасы он выглядит иначе.

— Рейнар.

Он замолчал.

Эстелия сказала спокойнее:

— Послушайте. Я не полезу ни под камень, ни в механизм. Но мы пока не знаем, сколько воды пустим. Дайте мне увидеть устройство, прежде чем решим его открывать.

— Терен может объяснить.

— Пусть сначала посмотрит. По рисунку мы не разобрались.

Терен поднял руку.

— Я вообще-то тоже не умею летать.

Эстелия посмотрела на него.

— Значит, нас нужно везти двоих.

Рейнар закрыл глаза.

— Двоих я туда не повезу.

— По очереди нельзя?

— Я не гостиничный экипаж.

Марта первой рассмеялась.

Через секунду смеялся уже Олдер.

Даже Бран.

Эстелия с трудом сохранила серьёзность.

— Ладно. Один пассажир. Я всё ещё прошу взять меня.

Рейнар смотрел на неё несколько секунд.

— Вы будете делать ровно то, что скажу.

— Если пойму, зачем вы это говорите.

— Эстелия.

— Хорошо. В полёте спорить не буду.

Он прищурился.

— Буду помнить, что вы согласились.

— Только не распространяйте это на всё остальное.

Она пожалела о своём решении ещё до того, как они поднялись выше башен.

Рейнар в облике дракона опустился настолько низко, насколько позволяла площадка за конюшней.

На его спине, ближе к основанию шеи, находилось естественное углубление между крупными чешуйчатыми гребнями.

— Я должна сесть туда?

Терен, стоявший рядом, кивнул.

— Самое безопасное место.

— Вы сами там сидели?

— Лично не довелось.

Эстелия медленно повернулась.

— Тогда откуда знаете?

— В описаниях перелётов так указано.

— Как раз сейчас мне нужна была книжная уверенность.

Дракон недовольно выдохнул.

Из ноздрей вырвался тёплый пар.

— Ему не нравится, когда сомневаются в его способностях, — сказал Терен.

— А я впервые лезу на дракона. Пусть потерпит мои сомнения.

Рейнар повернул голову.

Серый глаз оказался размером почти с её ладонь.

Эстелия положила руку на тёмную чешую.

Тёплая.

Не гладкая.

На ощупь напоминала отполированный камень с тонкими неровностями.

— Только не дайте мне упасть, пожалуйста.

Дракон издал низкий звук.

— Договорились. Буду считать, что вы обещали.

Подняться помог Терен.

Эстелия устроилась между гребнями и обеими руками ухватилась за прочный кожаный ремень, который Рейнар, очевидно, носил именно для подобных случаев.

Она не стала спрашивать, как часто он возит людей.

Не сейчас.

Первый взмах крыльев поднял их резко.

Эстелия прижалась ниже.

Второй оторвал землю окончательно.

Горный воздух ударил в лицо.

Дом уменьшился мгновенно.

Светящиеся окна, двор, фонари, люди — всё превратилось в маленькую систему огней.

Эстелия знала, что высота будет большой.

Понимание не помогло.

Она смотрела только на гребень перед собой.

Потом любопытство победило.

Подняла голову.

И забыла о страхе.

«Семь облаков» лежали под ними целиком.

Впервые она увидела курорт не с дороги и не с террасы.

Дворец действительно занимал только часть широкого горного уступа. За восточным склоном угадывалась огромная впадина, скрытая деревьями и камнями.

Там мог находиться второй комплекс.

А семь террас источников расходились по склону почти правильным веером.

Она видела карту.

Только живую.

Рейнар накренился.

Эстелия крепче взялась за ремень.

— Предупреждать надо!

Разумеется, ответа не последовало.

Он начал снижаться к западной стороне.

Здесь склон был намного круче.

Старая тропа обрывалась далеко внизу.

Под нависающей скалой находилась узкая каменная площадка, которую с земли действительно невозможно было заметить.

Рейнар опустился на неё осторожно.

Эстелия спустилась и только тогда поняла, как сильно сжимала ремень.

Пальцы болели.

Дракон преобразился за её спиной.

Она предусмотрительно смотрела на скалу до тех пор, пока услышала:

— Всё, можете поворачиваться.

Эстелия повернулась.

Рейнар уже натягивал рубашку.

— Я чуть ремень не вырвала на повороте. Вы могли хоть как-то дать знать.

— Вы всё равно не услышали бы.

— Тогда нужен знак. Иначе я у вас на спине поседею.

— В следующий раз.

Она посмотрела на него.

— Вы предполагаете следующий раз?

Рейнар замер на секунду.

— Не из-за новой аварии, во всяком случае.

— Значит, всё-таки допускаете.

Они подошли к решётке.

Она была выше человеческого роста и встроена прямо в скалу.

За ней проходил широкий каменный канал.

В дальней части виднелась вертикальная плита.

Сбоку — массивный противовес на цепях.

Часть механизма действительно завалило камнем.

— Вот механизм, о котором говорил.

Рейнар показал на железный рычаг возле плиты.

— Это может быть ограничителем?

— Похоже. Метки надо очистить.

Эстелия присела.

На каменной стене рядом сохранились метки.

Семь горизонтальных линий.

Нижняя была отмечена одной точкой.

Следующая — двумя.

Третья — тремя.

— Это не ограничение потока, — сказала она.

— Чем метки отличаются?

— Здесь знаки источников, видите?

Рядом с метками был вырезан тот же символ, что на первой двери подземного зала: облако со звёздами.

Ниже — второе, с лучами.

— Первые два, которые сейчас работают.

Рейнар подошёл ближе.

Эстелия продолжила:

— Когда работал один, рычаг должен был стоять здесь.

Она показала первую отметку.

— Когда два — здесь.

— На какой отметке он теперь?

Рейнар очистил металл от грязи.

Рычаг застрял возле самой верхней черты.

Седьмой.

— Вот почему заслонка упала так сильно, — сказала Эстелия. — Тот, кто ломал механизм, не только закрыл его. Он перевёл распределение на семь источников.

— Но пять закрыты.

— Значит, поток ушёл туда, куда вода пока не может пройти.

Рейнар нахмурился.

— Или создал давление в заблокированных каналах.

— Если мы сейчас откроем обход полностью на этом положении…

— Получим весь объём сразу.

— А старые каналы могут не выдержать.

Он посмотрел на неё.

— Что предлагаете?

Эстелия почувствовала почти нелепое удовлетворение.

Не потому, что знала ответ.

Пока не знала.

Но Рейнар спросил.

Не сообщил.

Не решил за неё.

Спросил.

Она осмотрела рычаг.

— Вернуть на вторую отметку.

— Он застрял.

— Что его удерживает?

Рейнар попробовал.

Металл не двинулся.

Эстелия опустилась ниже.

Под рычагом в паз попал небольшой каменный обломок.

— Снизу камень зажало. Посмотрите.

— Достанете рукой — прижмёт пальцы.

— Не полезу. Показываю.

Рейнар взял металлический стержень.

— Попробую выбить.

— Не ударяйте, подождите.

Она присмотрелась.

Обломок держал не сам рычаг.

Он заклинивал маленькую зубчатую пластину под ним.

Если выбить резко, рычаг мог уйти вниз до первой отметки.

— Если выбить, рычаг сорвётся вниз.

— Как же освободить его?

— Приподнять рычаг на один зуб. Тогда камень освободится сам.

— Для этого надо снять нагрузку с цепи.

Эстелия посмотрела на противовес.

Вот зачем они прилетели.

— Значит, сначала освобождаем противовес.

Рейнар поднял глаза на нависшие камни.

— Я могу сдвинуть верхний.

— Не человеком.

— Да, придётся снова принять облик.

— Тогда я остаюсь у рычага.

— Эстелия…

— Буду ждать вашего знака. Раньше не трону.

Он хотел спорить.

Передумал.

— Если камень сдвинется в вашу сторону, отходите к краю решётки.

— К краю решётки. Запомнила.

— Не пытайтесь удерживать рычаг силой.

— Не буду. Силой всё равно не удержу.

— И если я скажу уходить…

— Рейнар.

— Что вы хотите возразить?

— Ничего. Я поняла и послушаюсь. Правда.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Хорошо. Я вам верю.

— Тогда пробуйте. Я на месте.

Когда огромная драконья лапа сдвинула первый камень, весь уступ содрогнулся.

Эстелия инстинктивно отступила.

Второй камень скатился в сторону.

Цепь противовеса дрогнула.

— Ещё чуть-чуть! Цепь уже пошла!

Дракон повернул голову.

Эстелия показала на верхний выступ.

Рейнар упёрся плечом.

Камень сдвинулся.

Противовес опустился всего на несколько дюймов.

Этого хватило.

Рычаг возле Эстелии ослаб.

— Стойте, хватит! Рычаг свободен!

Она сама услышала странность приказа дракону и едва не рассмеялась.

Не время.

Эстелия вставила металлический стержень под рычаг.

Приподняла.

Каменный осколок выпал из паза.

Рычаг тут же дёрнулся вниз.

Она отпустила.

Он прошёл шестую отметку.

Пятую.

Четвёртую.

Эстелия схватила боковую защёлку.

Не сам рычаг.

Защёлка щёлкнула на уровне второй отметки.

Механизм остановился.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом за решёткой раздался глубокий гул.

Эстелия отступила.

Каменная плита поднялась примерно на ладонь.

Из тёмного канала ударила вода.

Не огромным потоком.

Ровным.

Сильным.

Ровно настолько, насколько позволяла вторая отметка.

— Получилось!

Дракон издал звук, от которого камень под ногами завибрировал.

Эстелия рассмеялась.

— Вы тоже рады? Или опять проверяете?

Рейнар, разумеется, не мог ответить словами.

Но ей показалось, что серый глаз смотрит насмешливо.

Когда они вернулись, первым признаком успеха стал не источник.

Крик Марты.

— Вода!

Она выбежала из кухни прямо во двор, вытирая руки о передник.

— Пошла!

За ней появился Олдер.

— В канале тоже!

Бран уже бежал к нижней террасе.

Эстелия спустилась следом.

Серебристый источник оживал постепенно.

Сначала вода зашевелилась в желобе.

Потом на поверхности появились пузырьки.

Через несколько минут над бассейном поднялась первая тонкая полоса пара.

Нейра захлопала в ладоши.

Тесса села на скамью.

— Я слишком стара для такого хозяйства.

— И даже обещали вернуться, если крыши не будет.

— Всё напоминайте. Я и так себя за это каждый день ругаю.

— А сумку почему не собираешь?

— Вы мне времени не даёте. То вода, то дракон.

Золотой источник проснулся следом.

Не сразу.

Тёплый пар вернулся примерно через четверть часа.

И когда он появился, Эстелия позволила себе наконец поверить, что завтра действительно состоится.

Бал.

Источники.

Гости.

Всё.

Рейнар подошёл к ней уже человеком.

— Вы были правы насчёт рычага.

Эстелия повернулась.

— Вы сейчас серьёзно?

— Серьёзно. На седьмой отметке открывать было нельзя.

— Подождите, мне нужны свидетели.

Она посмотрела на Тессу.

— Тесса, ты ведь слышала? Я не придумала?

— Слышала. Кальдэн признал вашу правоту.

— Бран, подтвердите, если он завтра откажется от своих слов.

— Подтвержу. Вы воду вернули, чего уж отказываться.

— Нейра, лучше запиши.

Девушка улыбнулась.

— С датой, госпожа Ровенар?

Рейнар посмотрел на них.

— Я уже начинаю жалеть, что сказал это при всех.

Эстелия рассмеялась.

— Поздно. Мы запомнили.

Утром никто не отменил бронирование.

Потому что никто из будущих гостей так и не узнал, насколько близко оказался бал к провалу.

К полудню начали прибывать первые экипажи из столицы.

Потом из Равенны.

Потом из Варрена.

К четырём часам двор оказался заполнен настолько, что Олдеру пришлось отправлять свободные кареты на отдельную площадку ниже по дороге.

Эстелия встречала людей у восточной галереи.

Не бывшая герцогиня Марвейр.

Не брошенная жена.

Хозяйка «Семи облаков».

Разница ощущалась теперь совершенно ясно.

Некоторые столичные знакомые смотрели на неё с любопытством.

Некоторые — с плохо скрытой жалостью, которая исчезала после первых двадцати минут в курорте.

Другие задавали слишком осторожные вопросы о Кайдене.

Эстелия отвечала одинаково:

— Сегодня мы говорим о бале.

И переводила разговор.

Мирена приехала в числе первых.

Оглядела двор.

Фонари.

Навесы.

Людей.

Музыкантов.

Потом повернулась к Эстелии.

— Я же говорила.

— Дайте хоть гостей встретить, прежде чем предъявлять заслуги.

— Это была моя идея.

— Согласна. Название только оставьте за мной.

— Делим заслуги пополам.

— Мне бы ещё половину вашей уверенности в успехе. А то работать пришлось нам.

— Зато я приехала уверенной, что вы справитесь.

— Теперь придётся оправдывать доверие.

Мирена просияла.

— Я знала, что вы рады меня видеть.

Бал начался не с танцев.

С прогулки.

Гости прошли по старой горной дороге до смотровой площадки, где солнце опускалось за облака.

Потом вернулись к дворцу.

К тому моменту зажгли все фонари.

Не сто двадцать.

Двести шестнадцать.

Олдер нашёл их в Равенне, на складах двух трактиров, у торговца праздничным товаром и даже в городской ратуше, откуда восемь фонарей дали только после письменного обещания вернуть в целости.

Свет шёл от восточной галереи до источников.

Поднимался по колоннам.

Стоял вдоль двора.

Отражался в окнах.

Развалины снова исчезли в темноте.

Осталось только то, что Эстелия хотела показать.

Музыка началась в половине восьмого.

Первый танец возник без объявления.

Одна пара вышла в центр.

За ней вторая.

Третья.

Через несколько минут танцевала уже половина двора.

Не на паркете.

На старом камне.

Под открытым небом.

В разных креслах по краям сидели те, кто не хотел танцевать.

Марта управляла подачей с такой суровостью, что даже столичные слуги предпочитали не спорить.

Нейра встречала опоздавших.

Тесса каким-то образом одновременно находилась возле галереи, кухни и террасы.

Бран проводил небольшие группы к источникам.

Олдер следил за фонарями и экипажами.

Эстелия вдруг поняла, что впервые ей не нужно проверять каждого.

Они сами знали, что делать.

Не слуги.

Команда.

Её команда.

Эстелия остановилась возле колонны.

Рейнар появился рядом.

На нём был тёмный вечерний костюм, значительно более подходящий герцогу, чем ревизору, несколько недель ходившему по пыльным подвалам.

Эстелия посмотрела.

И слишком поздно поняла, что посмотрела заметно.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет. Просто непривычно вас видеть таким.

— Без пыли на рукавах?

— Не только.

— Теперь мне любопытно.

Она перевела взгляд на танцующих.

— Вы хорошо выглядите, Рейнар. Вот, я сказала. Довольны?

— Стараюсь соответствовать приглашению на бал.

— Получилось.

— А вы сегодня позволите себе побыть на нём гостьей?

— Мне о гостях думать нужно.

— Хотя бы ненадолго. Вы выглядите так, что было бы жаль провести весь вечер над списками.

Эстелия почувствовала, как у неё появляется совершенно неподходящее желание улыбнуться.

На ней было платье тёмно-синего цвета.

Не новое.

Одно из немногих, которые она забрала из столицы.

Раньше она надевала его на официальный зимний приём.

Тогда Кайден сказал, что цвет ей идёт.

Сегодня Эстелия впервые вспомнила об этом только после того, как уже оделась.

И воспоминание ничего не испортило.

Это было важнее, чем должно было быть.

— Танцевать будете? — спросил Рейнар.

— Я ещё за всеми не уследила.

— Они без вас один танец проживут?

— Это требует постоянно следить, не загорелся ли навес.

— Навес не горит.

— И пусть так останется до утра.

— За всеми двести шестнадцатью фонарями вы всё равно одновременно не проследите.

Эстелия повернулась.

— Вы всегда так приглашаете? Напоминаете, сколько вокруг огня?

— Я пока только пытаюсь отвлечь вас от работы.

— Почти удалось.

— Тогда, может, позволите пригласить?

Она не успела ответить.

Внизу раздались голоса.

Не тревожные.

Восторженные.

— Звёзды! — крикнул кто-то.

Гости начали двигаться к нижнему источнику.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Пойдём проверять, пока все не столпились?

— Придётся. Танец подождёт.

— Тогда идём.

Звёзд над серебристой водой было больше, чем когда-либо.

Сотни светлых точек поднимались в пару.

Некоторые уходили выше перил.

Люди стояли вокруг бассейна, смеялись, показывали друг другу свет.

И тогда произошло ещё кое-что.

Золотой источник ответил.

Над вторым бассейном пар поднялся высоким тёплым столбом.

В нём появились маленькие золотистые огни.

Не звёзды.

Скорее крошечные искры.

Они кружились над водой и медленно поднимались вверх по склону.

Кто-то начал хлопать.

Потом ещё кто-то.

И через минуту весь склон наполнился голосами.

Эстелия смотрела не на источники.

На людей.

Они были счастливы.

Не из-за роскоши.

Не потому, что всё шло идеально.

Одна женщина держала подол платья, испачканный о мокрую дорожку.

У кого-то потерялась перчатка.

Мужчина у верхней беседки пытался починить собственную застёжку.

Два ребёнка спорили, чей фонарь красивее.

Марта кричала, чтобы никто не трогал десерт раньше времени.

И всё же люди улыбались.

Дом был полон.

Жив.

Не правильный.

Не идеальный.

Живой.

Эстелия вспомнила надпись на каменной двери.

«Когда дом снова примет тех, кто пришёл не за золотом…»

Первое небо.

«Когда хозяин отдаст дому больше, чем возьмёт…»

Второе облако.

Не условия магической загадки.

Описание отношения между домом и людьми.

— Рейнар.

Он стоял рядом.

— Слушаю.

— Источники не отвечают на ремонт.

— На что тогда?

— На то, как людям здесь. Посмотрите вокруг.

Он посмотрел на неё.

— Расскажите, как вы это связываете.

Эстелия показала вокруг.

— Звёзды появились, когда гости впервые остались у воды просто потому, что им там было хорошо. Второй проснулся, когда мы приготовили дом для них. В надписи ведь не сказано починить крышу. Сказано — отдать дому больше, чем взять.

— Это пока предположение.

— Я и не выдаю это за доказательство.

Она улыбнулась.

— Научилась у вас.

— Скоро вы мне будете напоминать, что я тороплюсь с выводами.

— Но если я права…

Сверху донёсся звук воды.

Не от первого источника.

Не от второго.

Бран резко повернулся.

— Это выше.

Они посмотрели на третью террасу.

Третий бассейн до сих пор был наполовину завален камнями.

Днём там не было воды.

Сейчас между тёмными плитами пробивалась тонкая струя.

Потом вторая.

Третья.

Люди начали подниматься по дорожке.

Эстелия тоже сделала шаг, но Рейнар удержал её за локоть.

— Стойте здесь. Камни ещё не проверены.

На этот раз она не спорила.

Вода заполняла углубление медленно.

Из-под камней поднимался пар.

Не серебряный.

Не золотой.

Зелёный.

Очень светлый.

Почти прозрачный, с оттенком молодой листвы.

Терен, появившийся рядом, смотрел, не скрывая потрясения.

— Третий.

Эстелия повернулась к Рейнару.

— Именно сегодня. Когда пришло столько людей.

Он долго смотрел на источник.

Потом на людей.

— Да, слишком многое совпало.

— Вы тоже думаете, что это связано?

— Связь, похоже, есть. Теперь нужно её понять.

Эстелия почувствовала радость настолько сильную, что рассмеялась.

Не потому, что выиграла спор.

Потому что дом ответил.

На людей.

На музыку.

На свет.

На смех.

На вечер, который едва не отменили.

Третье облако проснулось, когда «Семь облаков» впервые за десятилетия снова были полны счастливыми гостями.

Бал закончился далеко за полночь.

Эстелия нарушила собственное правило.

Экипажи в Равенну отправлялись несколькими группами, поэтому никто не оказался брошен на дороге.

Последние гости уехали около часа.

Постояльцы разошлись по комнатам.

Музыканты убрали инструменты.

Марта закрыла кухню.

Даже Тесса сдалась и объявила, что если кто-нибудь разбудит её до восьми, она немедленно вернётся в столицу.

Эстелия осталась на террасе одна.

Впервые за весь день.

Ноги болели.

Платье внизу испачкалось.

Одна шпилька давно потерялась, и несколько прядей выбились из причёски.

Но она не хотела уходить.

Внизу светились уже три источника.

Серебряный.

Золотой.

И новый, зелёный.

Облака лежали в долине.

Выше сияли настоящие звёзды.

— Вы ещё побудете здесь?

Эстелия не обернулась.

— Я знала, что вы появитесь.

— Ждали меня?

— Вы всегда задерживаетесь. Я уже привыкла.

Рейнар подошёл к каменному ограждению.

— Даже после сегодняшнего полёта вы ещё способны меня поддевать.

— Я вас поблагодарила за полёт.

— Мне больше угрозы запомнились.

— Спасибо я тоже говорила.

— Это я как раз помню.

— Тогда не вынуждайте повторять.

Он встал рядом.

Несколько минут они молчали.

Эстелия удивилась, насколько естественным стало это молчание.

Раньше рядом с Кайденом тишина в последние годы почти всегда означала что-то плохое.

Невысказанную претензию.

Усталость.

Расстояние.

С Рейнаром она могла быть просто тишиной.

— Вы были правы, — сказал он.

Эстелия повернула голову.

— Дважды за одну ночь? Я начинаю тревожиться.

— Придётся вам привыкать, иногда я признаю чужую правоту.

— После сегодняшнего уже могу.

— Дом действительно реагирует на гостей.

— Одного их приезда, кажется, мало.

— На то, что происходит между домом и людьми.

Она улыбнулась.

— Да. Мне тоже так кажется.

— Но это всё ещё не доказательство механизма.

— Дайте хоть до утра побыть уверенной.

— Не могу разом разучиться проверять.

— Хотя бы попробуйте. На сегодня хватит.

Рейнар посмотрел на неё.

— Тогда и вы отдохните.

— Здесь всегда найдётся, чем заняться.

— Знаю. Но вы сейчас можете остаться со мной.

Простые слова.

Но прозвучали почему-то совсем не просто.

Эстелия встретила его взгляд.

Расстояние между ними снова стало заметным.

Как в подземном зале.

Как у золотого источника.

Как на верхней дороге.

Только теперь ни один не отступал.

— Рейнар…

— Мы можем подождать, если вам рано.

Эстелия замолчала.

Он понял.

Конечно понял.

И именно это облегчило всё.

— Я сама не понимаю, к чему готова, — сказала она.

— Мне тоже не всё понятно.

— А со стороны кажется, будто вы никогда не сомневаетесь.

Уголок его рта дрогнул.

— Хорошо делаю вид, наверное.

— Со мной не нужно.

Он поднял руку.

Не прикоснулся.

Остановил возле её лица, оставляя последнюю возможность отойти.

Эстелия могла.

Не захотела.

Рейнар коснулся пальцами выбившейся пряди и отвёл её от щеки.

Движение было таким осторожным, что после всего сегодняшнего — драконьих крыльев, каменных механизмов, сорванного шлюза — именно оно оказалось самым опасным.

Эстелия подняла взгляд.

— Только я ничего не могу вам обещать.

— Сейчас и не надо.

— Я ещё от прежней жизни не отошла.

— Понимаю.

— Я думала, мне удаётся это скрывать.

— Не всегда. Иногда вы замолкаете так, что я понимаю.

Она должна была рассердиться.

Не рассердилась.

— И вы всё равно хотите быть со мной?

— Да.

Одно слово.

Как тогда, когда он говорил о Пепельном Хребте.

Без длинных объяснений.

Эстелии вдруг стало легче.

Она сама сделала тот самый полшага, который несколько раз не решалась сделать раньше.

Рейнар посмотрел на неё ещё секунду.

Потом наклонился.

Поцелуй оказался совсем не таким, каким она ожидала.

Не настойчивым.

Не торопливым.

Он не требовал ответа.

Но Эстелия ответила.

Сначала осторожно.

Потом уже не думая о том, правильно ли это, сколько дней прошло после развода и что кто-нибудь сказал бы в столице.

Ей было тридцать девять.

Она стояла на террасе собственного курорта.

Внизу светились три проснувшихся источника.

И впервые за очень долгое время решение принадлежало только ей.

Рейнар отстранился первым.

Совсем немного.

Его лоб почти касался её.

— Это тоже относится к проверке? — спросила Эстелия.

Он рассмеялся.

Настоящим смехом.

Она ещё никогда его таким не слышала.

— Нет.

— Хорошо. А то мне уже тревожно за ваше заключение.

— Вот теперь вы сами сказали «хорошо».

— Привыкайте.

— Я бы хотел.

Эстелия улыбнулась.

И только потом поняла, что всё ещё держит его за край сюртука.

Отпустила.

Рейнар не прокомментировал.

За что она была ему почти благодарна.

— Нам нужно спать, — сказала она.

— Пожалуй. Уже поздно.

— Завтра проверка третьего источника.

— Утром посмотрим.

— И шлюз.

— И его не забудем.

— И расследование.

— Эстелия.

— Я что-то ещё упустила?

— Вы ищете причину уйти или причину постоять ещё немного?

Она вздохнула.

— Возможно, второе.

Он улыбнулся.

— Спокойной ночи.

На этот раз не «госпожа Ровенар».

— Спокойной ночи, Рейнар.

Она ушла первой.

И по дороге в комнату ни разу не пожалела о том, что произошло.

Это немного пугало.

Но значительно меньше, чем должно было.

Утром Эстелию разбудили раньше восьми.

Не Тесса.

В дверь стучал Бран.

Настойчиво.

Эстелия села на кровати.

За окном только начинало светать.

— Что случилось?

— Госпожа Ровенар, простите. Из Равенны приехали королевские чиновники.

Сон исчез.

— Комиссия?

— Говорят, не комиссия.

Эстелия уже вставала.

— Тогда зачем они приехали в такую рань?

Бран помолчал за дверью.

— Они не говорят. Просят хозяйку.

Через десять минут Эстелия спустилась в восточную галерею.

Рейнар уже был там.

Вот и всё спокойствие после ночи.

Он стоял возле стойки размещения рядом с двумя мужчинами в королевской форме.

Один держал свёрнутый документ.

Второй — небольшую металлическую печать на цепочке.

Тесса стояла у стены.

По её лицу Эстелия поняла: ничего хорошего.

Рейнар встретился с ней глазами.

Вчерашней близости в его поведении не было.

Не потому, что исчезла.

Потому что сейчас он снова был королевским представителем.

Эстелия неожиданно оценила это.

— Госпожа Эстелия Ровенар? — спросил старший чиновник.

— Я. Что произошло?

— Я уполномочен окружной королевской канцелярией вручить вам временное распоряжение.

— По какому делу?

Он развернул документ.

— На имущество «Семи облаков» наложена временная охранная печать до рассмотрения нового требования о правах на территорию.

Эстелия несколько секунд молчала.

— Подано ещё одно требование?

— Да, отдельное.

— Кайдена Марвейра?

— Это другой заявитель.

Вот это было неожиданно.

Она посмотрела на Рейнара.

Он едва заметно качнул головой.

Тоже не знал.

Эстелия снова повернулась к чиновнику.

— Кто подал требование?

Мужчина сверился с документом.

— Господин Орвен Тарсель.

Имя ничего ей не говорило.

— Чем он занимается? Я не знаю этого имени.

На этот раз ответил Рейнар.

Голос стал холоднее.

— Владелец сети постоялых дворов и нескольких земель у северного тракта.

Эстелия вспомнила карту.

Горный проход.

Соглашение, по которому владелец «Семи облаков» обязан был хранить проход.

— На каком основании он требует мою землю?

Чиновник протянул документ.

— Господин Тарсель представил бумаги, согласно которым его семейство приобрело права на восточную часть старого комплекса сорок восемь лет назад.

Эстелия взяла лист.

Восточную.

Ту самую часть, которую они обнаружили только несколько дней назад.

Дом восточного облака.

— Мы сами только нашли его на старой карте. На нынешних восточного дома нет.

— Именно поэтому вопрос передан на отдельное рассмотрение.

— Что означает охранная печать?

Рейнар ответил прежде чиновника:

— Вы остаётесь в доме и можете принимать уже заселённых гостей. Но до снятия печати нельзя продавать имущество, начинать новые строительные работы или открывать новые участки комплекса.

Эстелия посмотрела в сторону склона.

Третий источник проснулся несколько часов назад.

Его ещё даже не успели проверить.

Пять дверей под землёй оставались закрыты.

Где-то за седьмой находился путь к восточному комплексу.

А теперь человек, которого она никогда не видела, заявлял права именно на него.

Слишком вовремя.

— Когда Тарсель подал заявление?

Чиновник назвал дату.

Вчера.

До бала.

До пробуждения третьего источника.

Значит, он знал об восточном комплексе раньше, чем сегодняшним утром могли разойтись слухи.

Эстелия медленно подняла глаза.

— И где сейчас господин Тарсель?

Чиновник убрал бумаги.

— Насколько мне известно, выехал из столицы вчера вечером.

— В «Семь облаков» едет?

— Пока указан приезд в Равенну.

Эстелия посмотрела на металлическую печать.

Потом на Рейнара.

Он ничего не сказал.

Не требовалось.

Кто-то знал старые водные проходы.

Кто-то перекрыл шлюз накануне самого важного вечера курорта.

А утром после успешного бала появился новый претендент на половину «Семи облаков».

Эстелия взяла распоряжение.

— Ставьте печать.

Чиновник удивился её спокойствию.

— Вы понимаете ограничения?

— Понимаю. Распоряжение я прочитаю ещё раз.

Он подошёл к двери закрытого западного крыла, чтобы закрепить официальный знак.

Эстелия смотрела, как на старом камне появляется королевская печать.

Вчера она думала, что главной проблемой остаётся бывший муж.

Сегодня стало ясно: Кайден был только первым человеком, который захотел получить «Семь облаков» после того, как они снова ожили.

И Орвен Тарсель, судя по всему, знал о настоящей ценности курорта задолго до неё.