Глава 26

– А знаешь, мама, а бабушка говорит, – укрывшись одеялом, хитренько смотрит на меня с дочь. – Бабушка говорит…

– Что, Лисеныш? – откладываю в сторону книжку про Простоквашино, которую читала детям.

Прикручиваю на минимум ночник. Хочу встать, но дочка не дает. Обнимает, лезет целоваться. Целует.

– Мама, ну скажи!

– Что? – чмокаю в ответ. Со своей кровати ко мне бежит Димочка. Прыгает с разгона. И я, смеясь, падаю на постель.

Дети балуются, хохочут. Тискаются. Смотрят на меня большими глазенками, в которых плещутся счастье и смех. А мне больше ничего не надо. Только их любовь. Дурак Михайлов, все-таки! На глупую фальшивку семью променял.

– Бабушка говорит, что у тебя появился мужик! – усевшись на кровати, радостно восклицает Алиса. – Только я не могу понять, откуда он взялся! – разводит в недоумении пухлые ладошки.

– Из ниоткуда, – поднимаюсь со вздохом с Алисиной кровати. – Все. Спать. Живо. Завтра пойдем в развлекательный центр…

– А можно будет взять с собой Аню и Алену, – тянет дочка. – Мы же с ними дружим…

– Я позвоню с утра их маме, – технично ухожу от ответа.

И точно знаю, что Лера откажет или пригласит Алису в гости. Угораздило же мою дочь подружиться с дочками нашего мэра. Никто их, естественно, никуда без охраны не отпустит. И такие мероприятия надо заранее планировать. Лера мне объясняла. Она хорошая, простая. Но против требований безопасности не пойдет.

Тогда в развлекательный центр мы поедем вдвоем с Димой. Уже так бывало. А мне хочется, чтобы мои собственные дети дружили между собой. Были близки друг другу. Тут одними словами невозможно привить взаимную любовь. Нужны совместные прогулки, какие-то дела.

– Музик из ниоткуда! Из ниоткуда! – прыгает по постели сестры Дима. – Это зе пливидение!

– А ну-ка, – беру за руку. Спускаю на пол развеселившегося мальчишку и подталкиваю к его кровати. – Быстро спать.

Выхожу из детской, прикрываю дверь.

Улыбаюсь. Еще немного и рассмеюсь в голос.

Хватаю телефон с комода. А там пропущенные сообщения. Он Вовки штук двадцать. Размышления-эссе на тему «какой я дурак, и все мы смертны», и от Романа. Игривые и прикольные. Плюс штук двадцать мемчиков в придачу.

«Подожди, Вова», – наблюдаю, как один за другим сыплются сообщения в пуше. – «Я тебя потом почитаю».

И усевшись на диван, открываю чат с Романом.

Мужик из ниоткуда. Надо так его в контактах переименовать.

– Привет, красотка, я соскучился! – пишет мне Суханов. – Как настроение?

Но как только я появляюсь в сети, присылает сообщение.

«Можно я позвоню?»

«Да», – отвечаю и выхожу на кухню. Завариваю чай, достаю вазочку с конфетками.

И чуть не пропускаю момент, когда сотовый начинает вибрировать.

– Да, – хватаю трубку.

– Я соскучился, – тут же признается Роман. – Можно напроситься на чай? У меня пирожные…

– И устрицы? – подойдя к окну, оглядываю полутемный двор.

– Ты хочешь? Я сейчас свежие закажу, – словно мальчишка, выпаливает он. – И шампанское притащу.

– Ром, дети спят, – отвечаю шепотом. – Я тоже уже ложусь.

– Хотел бы и я с тобой… - с печалью в голосе.

А вот это только после свадьбы!

Так и хочется поставить наглеца на место. Но я сдерживаюсь. Хамить не собираюсь, но и играть в поддавки я не намерена.

Дети спят. А ну как проснувшись, наткнутся на постороннего мужика у нас в доме. Испугаются еще с перепугу. А обо мне что подумают?

Нет. Никаких контактов. Рома у меня для здоровья. Ничего серьезного.

– Могу только присниться, – усмехаюсь невесело.

Наверняка наши с Романом встречи прекратятся, как только он войдет в должность. У меня дети, отчеты и полно обязанностей.

А он… Свободен, красив и беспечен. Найдет себе другую подружку!

– Все, пока, – обрываю разговор первой.

Наливаю чай, ем конфеты и не чувствую вкуса. Обидно. Очень. Заранее представляю, как буду дергаться, застав Романа с другой. Злиться буду. Ничего не попишешь!

Не нужно было и начинать!

Рывком поднимаюсь из-за стола. Мою чашку. С легким звоном ставлю ее на полку. Смотрю на Байка, вышедшего с балкона.

– Ты есть будешь? – спрашиваю сонного пса. А он смотрит на меня с укоризной. Дескать, нала что спросить!

Конечно, буду!

Не отрывает взгляда от холодильника. Зевает шумно. Небось, всем соседям слышно.

– Сейчас согрею, – достаю кастрюлю с похлебкой. Грею в аэрогриле собачью еду, вываливаю в большую миску и с тоской заглядываю в кастрюлю. А там на донышке. Даже на один раз не хватит.

И если детей можно уговорить поужинать творогом, то с Байком этот номер не пройдет. Троглодит ходячий.

А значит, нужно размораживать кости. И на завтра сварить что-нибудь этому оглоеду.

Открываю нижний ящик морозилки. Пытаюсь достать пакет с суповым набором и не могу. Видимо, свет отключали. Все содержимое оттаяло, а потом снова замерзло монолитом. Не отодрать.

С тоской вспоминаю Михайлова. Когда мы жили вместе, Вовка сам варил Байку еду. Сам покупал кости у бабок на рынке. Можно и сейчас позвонить. И мой бывший прибежит по первому зову.

Но я не хочу.

Пробую снова достать пакет. Ничего не выходит. Только ноготь ломается, зараза!

Дую на замершие пальцы. Открываю переписку с бывшим. А там сплошное раскаяние и просьбы начать все сначала.

«Я не понимаю, Дина, как мы оказались в такой идиотской ситуации», – пишет мне Вовка.

«Для любой идиотской ситуации, Вова, нужен хотя бы один идиот», – отправляю сообщение ему и перезваниваю Роману.

– Ром, я кости из холодильника достать не могу. Ты можешь помочь?

– Да, сейчас приду, – тут же соглашается Роман и через минуту тихо стучит в дверь.

– Привет, – выдыхаю шепотом. – Дети спят, – прикладываю палец к губам.

– Я соскучился, – снова заявляет Суханов, по-хозяйски обнимая меня. Утыкаюсь носом в свежую голубую майку. Вдыхаю остатки селективного парфюма и оказываюсь распластанной у двери в коридоре.

Роман технично кладет мне руку на затылок, залепляет рот поцелуем. Даже «мяу» сказать не успеваю.

– Давай, показывай, какую расчлененку надо достать, – отстранившись, кивает Суханов в сторону кухни.

– Кости для Байка. Кашу ему хочу сварить, – хихикаю тихонечко.

– Пойдем, – гладит меня по спине Рома. И как-то все у него просто получается. Достает кости, помогает освободить их от пакета.

Наблюдает, как я кладу их в духовку и ставлю режим разморозки.

– Сколько часов тебе готовить? – спрашивает беспечно. А я смотрю на него и любуюсь. Высокий холеный мужик, в меру накачанный и серьезный. Сидит у меня на кухне и прибегает к детским хитростям, чтобы остаться.

Ну, не смешно ли!

– Бульон варится три часа, – докладываю, включая чайник.

– Вот и хорошо. Чаю попьем. Поболтаем, – мягко улыбается мне Суханов.

А у меня не хватает решимости выставить его из квартиры.