Глава 31

Проводив Диану, возвращаюсь к себе. Бесцельно кружу по комнате. Руки тянутся к саксофону. Но бл.дь, он остался в Перуджино.

Слишком быстро Федька выдернул меня из Италии. Не раздеваясь, плюхаюсь в постель. Утыкаюсь носом в подушку, все еще хранящую запах Дианы. И неожиданно переношусь на берег Средиземного моря. С террасы виллы наблюдаю за снующими недалеко от берега лодочками, отхлебываю холодный лимонад из высокого стакана и оборачиваюсь на шум шагов.

Диана… В белом платье, надетом на голое тело, моя милая спешит ко мне. Наклоняется, чтобы поцеловать. А я, изловчившись, заваливаю ее на себя. Лезу под подол одной рукой, другой сминаю спелые сиськи.

И просыпаюсь… от стояка.

Здрасьте, приехали!

Иду в душ. Может, удастся снять напряжение. Но когда рядом Диана, я вообще мыслить связно не могу.

Долго стою под струями теплой воды, наяриваю болт гелем для душа до пышной пены. И выдыхаю, только когда попускает.

Конечно, я рассчитывал на большее. Но девочка моя раненая захотела уютного вечера с чаем и пледом. И я не мог отказать. Просто ерзал рядом, как влюбленный баклан.

Выхожу из душа, растираюсь белоснежным махровым полотенцем. Одеваюсь, уже не доверяя собственному телу и его реакциям. Лучше поработать. Отвлечься. Навести шухера на богом спасаемом заводе. И уехать. Чем быстрее я найду мудака, слившего завод Адербиеву, тем быстрее вернусь к себе в Перуджино. Снова вернусь на винодельню, снова найду сговорчивую девчонку, от которой у меня не сносит башку.

И буду жить спокойно. А Диана… Как бы мне не хотелось остаться с ней, я не могу. Иначе все потеряю. Голову, репутацию, бизнес.

«Голову ты уже потерял», – напоминает мне здравый смысл.

Да, не спорю.

Открываю ноут. Проверяю отчеты брата, оставленного за старшего на винодельне. Там все ровно. Впрочем, как и всегда. Смотрю бюджет и кэш фло экономистов по бизнесу в России. И как дурак, неизвестно зачем, щелкаю по папке с записями с камер заводоуправления.

Рассматриваю народ, спешащий куда-то по коридорам. Пару раз натыкаюсь на Козу. Сексуальную в своей медлительности. Диана с бумагами деловито шагает по коридору к директору. Вижу, как проходит через приемную, улыбнувшись секретарше, и скрывается за высокими прозрачными дверями. А дальше все. Кино кончилось.

Листаю дальше. А на следущей записи уже Аврода. Походкой от бедра идет как по подиуму. Покачивая бедрами, выходит из кабинета, плавно плывет по коридору. Здоровается с кем-то, болтает и неожиданно скрывается в серверной.

А это уже интересно!

Ищу записи с камер наблюдения в комнате у программистов. А фиг вам. Ни хера!

На автомате засекаю время. На часах в углу записи четырнадцать тридцать. Через полчаса появляется Диана. Выходит от Дрозда печальная и озадаченная. По пути заглядывает в кабинет Авроры. И не найдя подругу, спрашивает у кого-то в коридоре.

– Степнянскую не видели?

Возвращается к себе. Сидит и работает до упора. Искренняя наивная девочка.

Кажется, она тут одна такая. Другие просто слоняются по коридорам за деньги. Интересно, куда Рустам смотрит?

Открываю базу данных завода в облаке. Пробегаюсь взглядом по реестрам документов. Иногда одна бумажка почти как завод стоит.

Разглядываю странные финансовые бумаги. Тут все смешалось в кучу. Договоры, какие-то передаточные акты, договоры о неконкуренции с уволившимися топ-менеджерами, договоры новации, передачи прав требования и векселя.

– Ну что, ребятки, приступим, – ухмыляюсь, словно кот, замерший у мышиной норы. По диагонали читаю список уволившихся бл.дей. Странно, но все они попрощались с заводом задолго до захвата. А значит, слить информацию не могли.

Нет, наша гнида еще сидит на месте. Выжидает. Но я тебя, суку, выкурю!

Пролистываю договоры, тоже зеро, потом открываю векселя и присвистываю.

В девяностые и в нулевые народ активно игрался в эти эротические игрушки. Обналичивали бабло. Выписывали друг другу ценные бумаги по кругу и таким образом закрывали задолженности. Я помню. Застал в начале карьеры.

Но сейчас точно время векселей прошло. Налоговая эту тему давно раскусила и признала ничтожной.

Что тут? Интересно.

Открываю папку и удивленно присвистываю. А там сканы векселей и передаточных записей. Фигассе!

Рассматриваю каждый. Есть на мелкие суммы, есть посерьезней. Открываю последний и витиевато ругаюсь матом.

Вашу ж мать!

Читаю сумму и перечитываю не веря. Не может быть. Просто фигня какая–то!

Лихорадочно открываю консолидированный баланс завода по всем юридическим лицам и хренею еще больше.

Сумма активов завода почти до копейки совпадает с суммой векселя.

Это случайность, или так задумано? Тру башку.

У кого бы спросить?

Перевожу взгляд на часы. Половина четвертого утра. Даже Анквисту звонить рано. И Козу я отпустил.

Раненую мою Козочку.

– Вадим, – звоню начальнику группы аналитиков. – Ты спишь?

– Ну да, – сонно отвечает тот. – Только уснул.

– Подъем. Я нашел. Жду вас с Пашей через пятнадцать минут на рабочем месте…

– А до утра не терпит? – бубнит Вадька спросонок.

– Нет, утром я объявлю тревогу. Заиграет горн. Побегут барабанщики. Поэтому нам надо сейчас обсудить наши дальнейшие действия. Давайте, соберитесь. Я иду к вам…

– Кхмм… Хорошо. Мы встали, – бормочет Вадька и, видимо, пытается разбудить Пашку. – Слышь, вставай. Шеф нашел…

– Ты действительно что-то нарыл, Рома? – подскакивают оба, как только я вхожу в студию.

– Да так… пустяки, – улыбаюсь победно. Протягиваю Вадьке флешку. – Гляди, какая красота.

Парни открывают, тупо пялятся на сканы и присвистывают.

– Это что получается? – интересуется от кофемашины Пашка. – На эти листки бумаги можно по суду завод обменять?

– Совершенно верно, – забираю у него чашку с эспрессо. Делаю глоток, другой. Смакую.

– Что теперь делать, шеф? – охает Вадим.

– Все очень просто. Изъять вексель, найти составителя, проверить на связь с Адербиевым. И если по всем пунктам получим положительные ответы, то, считай, мы свою работу выполнили.

– Рома, ну ты красавец, – довольно тянет Пашка.

– Я знаю, – сморщив нос, заявляю без лишней скромности.