Глава 44

– Садись давай, – пинает меня в бок Реваз, один из бойцов Таира.

– Без глупостей, – предупреждаю глухо. – Сам знаешь, Адербиев с тебя шкуру сдерет…

– А это мы еще посмотрим, – оскалившись, заявляет отморозок.

И меня пробирает дрожь. Перед глазами, словно кадры в замедленной съемке, плывет сцена нападения.

Вот мы с доктором заходим в палату.

– Какого вы тут? Положите больного. Я сказал! – надвигается он на парней Таира, стаскивающих Михайлова с койки.

Раздается выстрел. Один-единственный. И здоровый крепкий мужик падает как подкошенный. Никто не врывается. Не вызывает полицию. Будто так и надо.

А я об одном молю Бога. Пусть Диана моя удерет куда подальше.

От неожиданности не успеваю среагировать. Люди Адербиева окружают меня.

– Рома-Рома, какой сюрприз, – лыбится Реваз. – Жаль, мы тебя раньше не грохнули, – роняет небрежно. Порываюсь врезать ему. Но пара ребят за спиной быстро скручивают мне руки. И тогда бьет Реваз прямо под дых.

Боль пронизывает до печенок. В глазах темнеет. А в голове набатом только одна мысль бьется.

Диана, девочка моя дорогая! Беги! Беги отсюда!

Я попал. Я знаю и понимаю за что. Михайлов, сука, тоже. Но мою нежную женщину точно не должны касаться лапы Адербиевских бойцов.

Беги, Диана! Беги.

– Надо уходить! – один из отморозков распахивает дверь. И первая, кого я вижу в кровавом мареве, Диана. Стоит, балда, у стенки. Глазеет обалдело.

«Беги!» – кричу ей мысленно. Мотаю головой, превозмогая резкую боль.

– А ты драться можешь, только когда твои мордовороты людям руки выкручивают, – утираю кровь с губы. Злю. Намеренно злю Реваза и его бандитов. Но у меня нет другого выхода. Сейчас главное – отвлечь все внимание на себя. Пока Диана не уйдет.

Но долго я не выдержу.

Благо Михайлов с полуслова понимает, чего я добиваюсь. Падает на одного из бандосов. Нелепо поджимает ноги.

Клоун, мать его.

Но именно этих пяти минут достаточно, чтобы Диана отлипла от стены и отошла чуть в сторону. Но нет. Стоит, как приклеенная, чертова кукла. Да еще на меня таращится жалостливо.

Дана, девочка! Что же ты творишь?

Подойти бы… Встряхнуть. Но не в этой ситуации.

Слава богу, бандосы не обращают внимания на Диану. Не врубаются, что она со мной пришла. Разом решают выйти. Тащат меня, Вовку. Только Реваз тормозит около моей Козы. Угрожает. А она стоит как статуя.

Беги же! Беги!

Силюсь не заорать. Иначе сам ее выдам. Лакомый кусочек для рейдеров. Моя женщина, бывшая Михайлова. Да еще и бухгалтерию возглавляет на заводе. Ей руки выкрути, припугни… Она все отдаст.

И я дурак. Не уберег.

Около лифта оглядываюсь. Кажется, не бежит следом. И на том спасибо!

Замечаю, как Диана, ясное дело – Коза – влетает в палату лишь на одно мгновение. Хватает с пола мою наплечную сумку.

Умница. Молодец. А теперь доставай ключи и уезжай. Слышишь меня?

Грубым пинком меня заталкивают в лифт.

Если Данка все сделает правильно, то Федька меня выручит. Камня на камне не оставит от Адербиева.

Если только…

Но я уверен в Диане как в себе. Она не предаст, не струсит. Все будет как надо. А значит, надо только постараться потянуть время. Остаться в живых. Там откачают. Лишь бы Федька успел. Должен…

– Ну что, девочки, может, вы дальше сами? – подает голос Михайлов. – Да прекрати меня лапать. Я не по этому делу, – отпихивает от себя дюжего небритого парня.

Я его видел как-то. Сопровождал Адербиева. Касим, что ли? Или Казбек?

– Заткнись, сука, – бьет его Казбек. Толкает на меня, не скрывая презрения. – Еще раз скажешь…

– Вов, давай помогу, – подставляю плечо.

Самому больно. Еле стою. Но если Михайлов не совсем дурак, можно попробовать сбежать. На перебитых ногах он далеко не уйдет. Но шум поднять сможет.

– Спасибо, братан, – опирается на меня Вовка. – Даже не думал, что ты меня навестишь…

– Я тоже, – огрызаюсь тихо.

Двери лифта открываются. Нас выводят в длинный подвальный коридор с облупленным кафелем на стенах и огромными трубами под потолком. Ни одной двери, ни одного человека. И хоть оборись, никто не услышит.

– Иди, иди, – пинает меня Казбек. Иду, тащу на себе Вовку. Не бросать же его тут. Он мне еще ответить должен.

Какого, собственно, хера!

– Сюда, – толкает дверь невысокий щуплый паренек. Распахивает белую металлопластиковую дверь, ведущую на улицу.

Выхожу на свет божий. Оглядываюсь по сторонам. С одной стороны – выезд к воротам, с другой – мусорные баки. Место гиблое. Тут точно никто искать не станет.

Сбоку, с другой стороны больницы, маленькая парковка. Где-то там, на солнышке, стоит моя тачка. И Диана, наверное, уже бежит к ней.

А мы сейчас на темной стороне.

В тупике только черный, потрепанный жизнью Крузак Адербиевских гончих. И еще тачка охраны.

– Едем, – пинают меня в бок. Чувствую холодное дуло, упирающееся под ребра. И как-то сил нет противиться. Пришибут, как доктора, и не поморщатся.

Падаю на заднее сиденье, рядом плюхается Вовка.

– Какого хе*а вы вообще ко мне приперлись? – рычит он.

Видимо, тоже переживает за Данку и детей. И не зря перестраховывался. Байка с собой взял. Но Таир, по ходу, переиграл.

Он же не дурак, Таир Адербиев.

Голова светлая. Если б не сдал нас с Федькой, до сих пор бы дружили.

– Вы? – гневно зыркает на нас Казбек. Догадался, сука. – Кто-то еще был? Слышь, Реваз?

– Да не иначе, как баба эта. Блонда в дверях стояла. Аппетитная такая, – ухмыляется тот и на нас смотрит.

Я лишь пожимаю плечами. А вот Вовка дергается. Не привык он к играм взрослых мальчиков. Зря влез в чужую песочницу. Себя не пожалел. И Данку мою подставил.

– Ну, я понял, – ухмыляется Реваз. Звонит кому-то. На грузинском дает указания. И из всей его речи я понимаю только «гамарджоба» и «мадлобс».

Здравствуй и спасибо.

Но и так все ясно. На Данку мою объявлена охота. Твою ж мать, Козина! Ты точно хвост не заметишь!