Глава 45

От Агдальска до Казанской ехать не больше получаса.

Недолго. Но и не мало. Если туда привезут, обратно можем и не выбраться. Удирать надо.

– Как ты? – беззвучно вывожу губами.

«Херово», – морщит нос Вовка.

Бежать одному? Не смогу уже. Михайлов мне не чужой. Вот еще пару дней назад я не знал о его существовании. А сегодня… Не могу одного бросить в беде. Данка моя расстроится. И дети его, придурка, любят.

Да и как я потом им в глаза смотреть буду? Говорить, что все хорошо? Нет. Теперь уже вместе надо выбираться. Только в какой момент начать бить в морду того же Казбека? В глаз ему пальцем засадить что ли?

– Ты не очень-то, – бурчит Казбек, словно почувствовав опасность.

– Ссышь? – усмехаюсь внаглую. – Правильно. Ссы. Федя камня на камне на вашей гребаной ферме не оставит.

– Если узнает, – хмыкает с переднего сиденья Реваз.

– Узнает, – припечатываю гневным взглядом. – Ты думаешь, вас, недоумков, сложно вычислить? Да по камерам все уже отследили. Небось, сзади уже едут наши ребята. Вон, в серой тойоте…

Беру на понт. Но Ревазик задумывается.

– Да мы вроде нигде не наследили, – бурчит он себе под нос. Но задумывается. Какие там мысли бродят в дурной голове, мне не ведомо. Там же одна извилина! За нее уши держатся.

– А Таир знает о вашей самодеятельности? – спрашиваю мимоходом.

Тут главное – не вопрос, а реакция ушлепков. Переглядываются многозначительно.

– Ну, я понял, пацаны, – киваю небрежно. – Приедем, сразу к Таиру меня ведите. Хочу в глаза ему посмотреть. Спросить, что за беспредел он затеял, – утираю кровоточащую губу. Гляжу на штаны, а там пятна крови.

Мать твою за ногу! Новые ж брюки надел. Хотел перед Дианой выпендриться.

– А если не отведем? – глумится Реваз. – Ты нам не указ, Рома.

– Тогда тебе лучше самому себе вырыть яму, – цежу ощерившись. – Тебя спать и Таир уложит, и Федька. Думаешь, тебе сойдет это с рук? Даже не надейся. Федька тебя лично закопает. Рассчитываешь удрать?

Реваз молчит. Чешет репу, видимо, включая мозги. Морщится, будто от боли. Трудно у него мыслительный процесс заводится. Да сколько не морщись, сука, ты влип по полной. Или наши тебя без соли схвавают, либо менты закроют. Другого не дано.

Вот только я за три года эмиграции расслабился. Разучился держать удар и думать наперед. Вошел в палату, не чуя опасности. Хотя доктор предупредил. А я…

Обратного пути уже не было. Вот и приложили. Сопротивляться было бессмысленно. Да еще Данка моя за дверью. Не убежал бы… А вот ее с собой прихватить мог. Вот и дал себя помутузить.

– Рома, ну прости, погорячились… – заунывно тянет Реваз. Отвлекается на сотовый. Слушает и мрачнеет.

Бросает свое излюбленное «мадлобс» и обрывает звонок.

– А эта телка, что с тобой была, Рома… – тянет, словно размышляет вслух. И тут меня подрывает.

– Какой, на х*р, я тебе Рома? Какая телка? Ты совсем берега попутал… – обрываю резко. И снова думаю о хватке. Теряю я ее. Вернее, растерял окончательно. Раньше бы бился до последнего. Рубашку на себе рвал. Вгрызался бы зубами в глотку противника. А сейчас сижу. Разговоры разговариваю.

– Дык… Это… Роман Александрович, – бурчит неохотно Реваз. – Я и говорю, женщина с вами была…

– А что с ней? – напрягаюсь. – Ну, была какая-то. И что?

Рядом продирает глаза Михайлов. Но, видимо, ему совсем плохо. Судя по покрасневшим глазам, жар поднимается.

– Так она к Годарову как к себе домой заехала, – охает наш похититель.

– Кто? Динка, что ли? Так они со Светой Годаровой – сестры, – бурчит Михайлов.

– Родные, – добавляю я и снова давлю взглядом Реваза. – Разворачивай тачку. Володю надо в больницу доставить…

– Так это… Он нам должен… Он у нас украл…

– У тебя лично, или у Таира? – переспрашиваю хмуро.

– Да при чем тут Таир? Он совсем размяк, Рома. Женился. Утратил дерзость… Нет, конечно, район еще в узде держит. Но у нас теперь послабление режима.

– Оно и видно, – огрызаюсь недовольно и словно размышляю вслух. – Таир женился? Я не знал, – передергиваю плечами. – На свадьбу нас он не приглашал.

Да и кто зовет на торжество лютых врагов? Надо будет пробить, кого он там взял в жены. Чья девица, и какая сила теперь присоединилась к Таиру. Он ничего просто так не делает. Во всем выгоду ищет.

– Таир никого не приглашал. Никах имам совершил, и все. Была только семья, – сообщает быстро Реваз и осекается, когда у него в руках начинает вибрировать трубка. – Вот, легок на помине, – улыбается в экран. И ответив на звонок, радостно лебезит. – Да, Таир-джан. Слушаю тебя…

– Ты берега попутал, Таир? – ору во всю глотку. И точно знаю, что Адербиев узнает мой голос. – Какого х*ра происходит? Твои люди на меня напали!

А Реваз смотрит на меня с безнадегой. По одутловатому лицу пробегает нервная рябь.

– Да, Рома Алексеев. Вместе с Вованом был… Ну, мы и прихватили, – оправдывается он. Слушает, не перебивая. Протягивает мне трубку. – На, Таир с тобой говорить хочет, – и одаряет злобным взглядом. Дескать, откуда ты тут взялся? В нашей машине!

– Какого х*ра? – рявкаю в трубку.

– Хотел тебе задать, Рома, аналогичный вопрос. Какого ты делаешь рядом с Михайловым? Он мне должен.