Глава 41. Разочарование огра

— Так и сказала? — спрашиваю я, подперев лицо рукой.

— Да, она заявила, что я должен заняться дрессировкой вашей сукой, — Анатолий Григорьевич невозмутим и собран, — у вас есть еще какая-то собака?

Я чувствую, как Элла, которая притаилась за моей спиной у окна, начинает закипать.

Я, если честно, удивлен, потому что она обычно не проявляет никаких эмоций, но слова кинолога Анатолий Григорьевич ее начинает выбешивать.

Я даже оглядываюсь, чтобы убедиться в ее вспышке гнева.

Да, она в ярости.

На гладкой сатиновой коже лица выступают красные пятна злости.

— Мне непринципиально, какую собаку дрессировать, — продолжает Анатолий Григорьевич.

— Нет, у меня нет другой собаки, — я вновь смотрю на кинолога, которому я почему-то все больше и больше симпатизирую, как мужик к мужику.

Меня в первый момент напрягло, что он потребовал называть его по имени и отчеству, но что-то в нем меня привлекло.

Наверное, его наглость и самоуверенность.

— Тогда про какую суку шла речь?

Да, он мне определенно нравится.

Грубоватый, прямой и простой. Не юлит. Не пресмыкается. Говорит то, что думает, и не собирается хитрить под лживой вежливостью.

Я поэтому его выбрал.

Остальные много обещали, хвастались, хотели понравиться, а этот умеет в глаза прямо смотреть и не теряться.

— Или она про бабу?

Ну да, я же подзабыл, что у Леры немного другой взгляд на жизнь.

К ней, вероятно, стоило послать того высокого зубастого красавчика, который закидал меня кучей наград, обещал за три дня из дикой собаки сделать домашнего пушистика и был так приторной вежлив, что свело зубы.

Да, Лера бы купилась на удочку лживого профессионализма, на психологические уловки, которые бы убедили, что перед ней очень внимательный и сочувствующий кинолог и… ее бы еще, возможно, могли бы развести на сострадательные потрахушки.

А вот Толя сразу заявил:

— Если собака бездомная, то три месяца минимум. Это минимум! — даже позволил себе повысить голос. — Это не развлекаловка для богатеньких тетенек.

— А у вас самого собаки есть? — спросил я.

— Три волка, — мрачно ответил Толя. — Так что за сюсю-мусю не ко мне.

Только Лера Толю не оценила.

Вот ей как раз сюсю-мусю и подавай, а Элла говорила, что надо бы выбрать того, кто помягче. Того, кто будет много болтать, кто будет по большей части успокаивать Леру, кто будет вести с ней разговоры о том, какая она молодец и не особо заниматься собакой.

Элла предлагала, что надо отправить к Лере кого-то с мягким и сочувствующим взглядом, но я искал же не няньку, в конце концов.

Мне был нужен тот, в ком это тупая огромная псина почувствовала альфу, вожака. Мне не нужны красивые слова.

Они меня всегда раздражали, но для Леры они были важны. Как же она любила пустой треп, в котором ее облизывали, возносили, восторгались ею

Только потом эти же люди, которые ей участливо заглядывали в глаза, за спиной едко сплетничали и смеялись.

А как она обижалась, когда я говорил, чтобы она не открывалась посторонним людям, чтобы она не верила сладким улыбкам! Обижалась и громко обвиняла меня в том, что я ошибаюсь, но когда в итоге ее кто-нибудь жестко обманывал, то опять я разгребал дерьмо.

Я Толика отправил к ней, правда, с желанием помочь ей.

В какой-то мере я тоже стал ответственен за эту собаку, ведь я согласился ее взять на руки.

Хотел помочь и поэтому выбрал того, кто смог бы направить дикую собаку в сторону Леры, но, похоже, моей бывшей жене начхать на собаку.

Она опять обижается.

Как же меня утомляли ее обиды по любому поводу. Я опять вспомнил то глухое раздражение на ее поджатые губы.

Очень часто приходилось отгадывать, почему в этот раз со мной говорят сквозь зубы.

— Наверное, она про вас, — Толя переводит взгляд на Эллу.

— Я бы попросила…

— Стоило предупредить, — Толя перебивает Эллу и игнорирует ее злой выдох через нос, — что вы отправляете меня к недавней разведенке. Я бы отказался.

— Почему? — интересуюсь я.

— Потому что они ждут либо жилетку для слез, либо трахаря, который должен разозлить бывшего мужа, а я в такие игры не играю.

— А моя бывшая жена кого ждала, по вашему мнению? — вскидываю бровь.

— Жилетку, — Толя с вызовом прищуривается.

— Это просто немыслимо, — вздыхает Элла позади меня.

— А она бы трахаря ждала, — Толя пожимает плечами, — будь она разведенкой.

— Яр! — вскрикивает Элла. — Он меня оскорбляет!

А Толе пофиг. Он готов получить в рожу и ответить тем же. И он разбирается не только в собаках, но и в людях.

Лера и Элла — две разные женщины с разными взглядами на жизнь.

На столе вибрирует телефон.

Отвечаю, не глядя на номер.

— Чернов Ярослав? Вас беспокоит ветеринарная клиника “Друг”.

— Слушаю, — хмурюсь я.

— Я не хотела вам звонить, но… ваша бывшая жена приняла решение отправить Маркизу в частный собачий приют.

— Маркиза? — недоумеваю я.

— Собака, которую вы спасли, — поясняет женский голос. — Приюты, конечно, бывают разные, но это все же приюты.

Я. Вновь. Разочарован.