Глава 51. Дай мне сил

Кто-то ломится в калитку.

Молча, посреди ночи и с упорством разъяренного медведя.

Я терпеливо жду на крыльце, закутавшись в шаль, и медленно дышу.

Не паникую и не боюсь, потому что знаю, кто ко мне пожаловал в гости.

Мой бывший муж Ярослав.

Конечно, можно было сорваться в крики о помощи, потом позвонить в полицию со слезами, что ко мне ломится огр, но я будто ждала этой ночи.

Знала, что однажды буду стоять на крыльце и ждать, когда бывший муж со скрежетом металла с пятой атаки все же выбьет калитку.

В очередной раз удивляюсь тому, сколько в Ярославе силы и дури.

В общем, замок не выдерживает, и покореженная калитка распахивается, а затем громко стукается о кирпичный столб и со скрипом петель покачивается.

Срабатывает датчик движения, и вспыхивают фонари по обе стороны дорожки у распахнутой калитки.

Я вижу Яра.

Он пьян.

Он едва держится на ногах. Рукава белой рубашки, что расстегнута на груди и небрежно заправлена в брюки, закатаны до локтя.

Дышит тяжело, хрипло. Пошатывается, что-то неразборчиво рычит под нос, и он заваливается вперёд.

Я жду, что он сейчас упадет на четвереньки, как полагается всем пяьным мужикам, но ему этого не позволяет… тот самый козлина-кинолог Анатолий Григорьевич.

— Тихо, — ловко подныривает под руку пьяного Яра и мрачно вздыхает, — стоять.

Яр покачивается и продолжает рычать.

Я ждала Яра, но не думала, что его притащит кинолог, который оглядывается и прищелкивает языком.

Из темноты в проем калитки выныривает Маркиза и торопливо отбегает в сторону.

— Сидеть… — пьяно и еле ворочая языком приказывает Яр.

Маркиза повинуется, не спуская взгляда с Яра. Пару раз бьет хвостом по брусчатке и взволнованно облизывается.

— Ум… нич… — Яр тяжело сглатывает, — ка…

Какого черта тут происходит?

— Доброй ночи, — отстраненно и строго здоровается со мной Анатолий Григорьевич и уверенно ведет Яра к крыльцу дома.

Яр никогда не так не нажирался.

Мог в мужской компании цедить что-то крепкое по капельке в час, но и то лишь для приличия. Лишь для того, чтобы других мужчин не смущать тем, что среди них сидит недовольный и сердитый трезвенник.

Я никогда не видела его пьяным. И даже пьяненьким. И даже на легком и веселом опьянении.

— Можно поинтересоваться, что происходит? — сдержанно спрашиваю я.

— О… — тянет Ярослав, — а это моя бывшая жена… — криво усмехается, а глаза горят пьяной лихорадкой, — та еще… стерва… — при очередном шаге наваливается всем весом на Толю, который тихо крякает при выдохе. — Что, не ждала, да?

У меня мать пила, и я знаю, что сейчас вступать в диалог с Яром бессмысленно. Кричать, тем более.

Претензии он не услышит, и может словить приступ агрессии.

Поэтому я молчу.

— Маркиза… — клокочет Яр и машет рукой, — за мной…

Маркиза поднимается на лапы и бесшумно семенит за Яром и Толей, который уже начал краснеть от натуги.

— Смотри-ка, а бывшая жена у тебя не такая уж и скандальная, — говорит он.

— Это она вы…выжидает… Она хитрая… Знает… Знает, когда надо молчать… А когда можно… — повышает голос, — сожрать весь мозг… А сейчас она прекрасно знает, что ей лучше… — гаркает, — заткнуться и молчать!

По ночному прохладному воздуху прокатывается волна пьяного гнева. Я продолжаю молчать.

— Вот и… молчи… — скалит зубы Ярослав, и тихой тенью отступаю в сторону от входной двери.

Почему он так напился?

Я чую его бессильную злость, которая ищет выход, но не находит.

— Ступеньки, — предупреждает Толя Яра у крыльца. — Начинай с левой. Вот так. Левая… Правая…

И какого черта его привел кинолог? Как так получилось.

Маркиза у крыльца, наконец, настороженно косится на меня, а я на нее щурюсь. Меня, значит, хозяйкой не признала, а на пьяного Яра даже не думает скалить зубы.

Прижимает уши, принюхивается к воздуху и неуверенно помахивает хвостом.

— Ну, привет, — говорю я.

Чихает, а после поднимается ко мне и лезет мордой под мою руку, но затем возвращается к Яру, которого Толя с матерками затаскивает в дом.

Зачем мой бывший муж здесь?

— Лера! — доносится из дома разъяренный и низкий бас Ярослава, — не стой на улице! Там холодно! В дом быстро!

— Да, господи, Ярослав, — сдавленно отвечает ему Толя, — да хорош уже… Я же тебе точно в рожу дам… Утомил! Лежать! Да не ты, Маркиза! А твой хозяин!

Я слышала, что бывшие мужья пьяными возвращаются домой к бывшим женам, но я думала, что мы с Яром избежим этой неловкой и глупой участи, ведь он не пьет.

— Лера! А ну вернись в дом!

Я поднимаю взгляд к звездному небу.

Что случилось?

— Я заведу ее в дом, Яр. Лежи, ради бога…

— ты на мою бывшую жену глаз положил?!

Господи, дай мне сил. Прижимаю ладони к щекам.

Я слышу пьяную возню, несколько глухих ударов, а потом кто-то бухается на пол, как мешок с камнями.

Маркиза гавкает, и Яр рявкает:

— Молчать! Собаки ночью затыкаются!

— Зачем я приехал, когда ты позвонил? — недоуменно и с мужской обидой вопрошает Толя.

— Я откуда знаю? Может, хотел к моей бывшей жене подкатить… Предлог искал… Я тебе голову оторву, понял?

Дальше следуют маты.

— Если собаки ночью не лают, то мужики в доме бывших жен кулаками не машут, — заявляет Толя.

Недоуменное молчание, и я захожу в дом. Закрываю дверь с тихим щелчком и стягиваю шаль с плечей.

— И почему ты, Лера, сменила замки на калитке? — сразу следует вопрос. — Это было глупо, Лера. И я… не разрешал…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍