Глава 52. Вернись, Лера

— Иди сюда, — пьяно подзывает Яр Маркизу.

Он лежит на диване. Неуклюже придвигается к спинке, освобождая место для Маркизы, которая аккуратно забирается к Яру, а тот ее с тяжелым вздохом обнимает.

У меня глаза по пять копеек.

Я не верю в то, что я сейчас вижу. Наверное, поэтому я и не кричу, чтобы Яр проваливал из моего дома и оставил меня в покое.

Я ошарашена тем, что он утыкается носом в морду Маркизы и не боится ее зубов и когтей.

— Это ты виновата… Что ты так смотришь, Лера? Я собаку не хотел, — бурчит он, — не хотел… Это ты заставила…

Маркиза лижет ему щеки, глаза и лоб.

— Если ты меня сожрешь, то я сам тебя сожру…

Молча наблюдаю за тем, как он уворачивается от собачьего языка, а потом сдается. Затихает и засыпает, тихо похрапывая в шею Маркизы, которая напряженно косится на меня.

— У меня слов нет, — говорю я и устало потираю лоб, а затем массирую переносицу, — он никогда так не нажирался.

— Значит, была причина, — отзывается рядом Толю, — и у меня есть вопрос. У него, что, друзей нет?

Я перевожу на Толю недоуменный взгляд.

Он сейчас серьезно спрашивает о друзьях Яра?

— Все настолько плохо, что он пьяный звонит кинологу и просит составить компанию? — Толя вскидывает бровь.

— Он злобный огр, — тихо отвечаю я. — У огров друзей не бывает.

— Друзей не бывает, но была жена?

— А у меня другой вопрос, — возмущенно шепчу я, — какого черта кинолог поехал к огру?

Толя хмурится. Около минуты молчит и не знает, что ответить. Похоже, сам не понял, почему поехал к Ярославу.

— Короче, приказал и кинолог приехал, — с ехидством поясняю я.

— Он не приказывал, — Толя качает головой и с мужским сочувствием смотрит на похрапывающего Яра, — он попросил.

— Он не умеет просить.

— Умеет.

Маркиза закрывает глаза и тоже дремлет под громкими вздохами и выдохами хозяина. Смотрю и не верю, что Яр спит в обнимку с большой страшной собакой. Я будто попала в параллельную реальность, где мне встретился другой Ярослав, которого в детстве собака не кусала.

— Что произошло?

— Не знаю. Он просто молча накидывался, — Толя пожимает плечами. — Даже не закусывал, — переводит на меня тяжелый взгляд, — ничего не говорил, а потом потребовал отвезти его домой.

— Это не его дом, — хмурюсь я.

— А он так не считает. Он хотел сегодня быть дома. И дома — это здесь.

Вновь воцаряется молчание.

Яр всхрапывает, что-то ворчит в морду Маркизы, и та слабо машет хвостом под пледом.

— Это несправедливо, — цыкаю я. — Она должна была быть моей собакой, а она выбрала его. Меня она даже не подпускала к себе.

— Собаки чувствуют, кто в них нуждается. Тебе собака на словах была нужна. Вот и все.

— На словах? — охаю я.

— А, что, нет?

Поджимаю губы. Мне нечего ответить, чтобы защититься от обвинений кинолога.

— Короче, мужа я твоего привез…

— Бывшего мужа, — поправляю я Толю. — И он тут мне не нужен.

— Это уже твоя проблема, не моя.

Толя зевает и выходит из гостиной, что заполнилась алкогольными парами, а я следую за ним:

— Ты должен был сказать ему, что ехать к бывшей жене так себе идея.

— Я говорил. Мне было велено заткнуться, — оглядывается, — и пригрозили нос сломать. Может, у них с той бабой что-то не срослось? Может, поссорились. Я без понятия. Но… он останавливается у входной двери и задумчиво почесывает затылок, — мне было рядом твоим мужем аж самому тошно. Будто у меня тоже что-то случилось.

— Бывшим мужем… — терпеливо напоминаю я.

— Как-то липко, — передергивает плечами, — как-то холодно было. Такое редко с мужиками бывает… не знаю… женщинам этого не понять, — оборачивается, — я не знаю, что случилось, но понимаю, почему он здесь.

— И почему?

— Потому что он сейчас должен быть здесь.

— Да, — зло смеюсь, — я не понимаю, — хлопаю себя по бедрам, — и потом говорят, что это у женщин нет логики.

— Любовь не про логику, дамочка.

— Так это любовь?! — возмущенно вскрикиваю я и резко замолкаю, потому что храп в гостиной обрывается.

Мы с Толей напрягаемся. Если мы разбудили Яра, то он сейчас начнет буянить, потому что о его гневе сигнализирует Маркиза злым рыком.

— Лера… — хрипит Яр из гостиной, — вернись… Вернись, Лера…

— Женщины многое не понимают, — Толя качает головой, — а мы… не можем ничего объяснить, ведь мы сами можем не понимать, но он тут. Его привели сюда не мозги.

— Лера… — клокочет Яр в гостиной, — я же сейчас сам приду за собой… Ты зря меня сейчас выводишь из себя…

Толя уходит, бесшумно прикрыв за собой дверь, а мне остается только поднять лицо к потолку и зажмуриться.

Я знаю, что когда Яр протрезвеет, то сам будет недоволен тем, что заявился ко мне, но для этого надо пережить ночь.

— Лера…

— Чего тебе? — громко огрызаюсь я из холла.

Молчание в ответ. Тяжелое дыхание. Маркиза бухтит, а я обдумываю, что, наверное, стоит позвонить Виталику, чтобы он забрал отца.

Кстати, почему он нашему сыну не позвонил, чтобы тот составил компанию? Почему позвал незнакомого мужика?

Это, правда, какая-то загадочная мужская логика, которую не поймет ни одна женщина.

И тут же возникает закономерный вопрос: как я умудрилась так долго продержаться в браке с Ярославом, который умеет только приказывать и рычать?

— Вернись, Лера… — я с трудом разбираю пьяный говор Яра, — потому что я так хочу… потому что ты должна быть рядом… и потому что… так я сказал…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍