30

Генерал Данмар

Он чувствует, как его накрывает, словно он пьян. Пять лет он этого не чувствовал. Упоение, покой, счастье. С трудом борется с собой, чтобы не лечь с Катей и сыном рядом. Так хочется её обнять, зарыться лицом ей в волосы и прошептать, как он ей благодарен. Она родила ему ребёнка: лишённая защиты, терпя боль, родила. Его сына.

Маленькая его девочка. Он и не мечатал уже, что в его жизни возможно чудо.

Прошедшие годы были полны лишений и тьмы. Когда Данмар узнал, что Катю ищут демоны, что ей угрожает опасность от кого-то из его окружения — от предателя, когда король поставил перед ним выбор — Данмару пришлось увезти Катю в монастырь и попрощаться навсегда. Только так можно было сохранить ей жизнь. А самого его ждала война, из которой живым он выйти уже не планировал — чёрная тьма не отпускает никого. Кого-то губит за месяц, кого-то за год. Он держался уже четыре года. Обратного пути для них с Катей не было.

Но она не послушалась его, сбежала из монастыря. Обрела силу, его силу! И если она теперь его исцелит от демоновой раны… То всё будет по-другому, котёнок! Всё будет по-другому.

Беспросветная тяжёлая тьма в душе рассеивается, и Данмар впервые за прошедшие годы видит свет надежды впереди. Внутри всё дрожит от осознания, сколько стоит на кону: война не окончена, его любимую продолжают искать враги, беспощадные тиски короля давлеют над ним. Король не знает о его сыне и пока не должен узнать.

Нужно всё объяснить сыну.

Катя

Ричард вскрикивает во сне:

— Папа!

Видимо, ему приснился кошмар.

Я мгновенно просыпаюсь. За окошком уже занимается рассвет. Пытаюсь утешить сына. Но Данмар берёт его на руки, будто только и делал что сторожил нас.

— Папа тут, — шепчет генерал хрипло, прижимая к себе сонного Ричарда.

— Папа… Ты мне снился, спасал меня от демонов, — всхлипывает сын, прижимаясь всем тельцем к генералу. — Ой… генерал Данмар, это вы… — Ричард окончательно просыпается и округляет глаза. — Извините.

— Я твой отец, Ричард. Я папа, слышишь?

— Мой отец? Я… — Ричард захлёбывается, ему трудно выразить чувства. — Я… Папа… Папа! — сын прижимается к Данмару, что есть сил, зажмуривает глаза и шепчет: — Я же чувствовал… Знал! Сразу, как увидел вас, чувствовал, что вы мой… папа… Но разве это возможно? Мам! — Ричард оборачивается ко мне. — Мамочка, это правда?

У меня ком в горле. Не могу ответить, только киваю, сдерживая слёзы. И гляжу на Данмара с просьбой во взгляде: «Объясни всё сыну сам, я не могу».

Генерал опускается на сиденье рядом со мной, усаживает Ричарда на колени и ласково улыбается нам.

— Я не знал о тебе, малыш Ричард, — говорит он. — Но я знал твою маму, — Данмар стреляет в меня взглядом. — Мы с ней поговорили, пока ты спал. Мы надолго расставались и ничего не знали друг о друге. В общем, я не умер, я жив.

Данмар и Ричард крепко обнимаются.

У генерала дрожат губы, а у Рика слёзы на глазах.

— Я так ждал тебя, папа, — шепчет сын.

— Ты — подарок, о котором я не мечтал, но теперь всё сделаю для тебя, малыш, — хрипло рокочет генерал, гладя Ричарда по голове.

У меня перехватывает дыхание от эмоций. Больше нет этой тайны, Данмар принял сына и не обидит его — груз упал с плеч, мне так легко и тепло.

— Значит, теперь вы с мамой будете вместе? У нас будет семья? — говорит сын.

Волна горячей лавы обжигает нутро. Я глотаю тугой ком и опережаю Данмара с ответом:

— Нет, не будем. У твоего отца другая жена.

Генерал сжимает челюсти, играет желваками, глядит на меня штормовым взглядом, потом отвечает сыну:

— Всё так просто, Ричард, — понижает голос он. — У меня очень много врагов, и мы не будем обсуждать прошлое и наши отношения с твоей мамой. А то, что ты мой сын, должно оставаться в тайне, чтобы тебе никто не навредил. Ты понимаешь?

— Да, папа, — кивает Ричард. — А мне можно так вас называть?

Данмар усмехается и треплет его по волосам.

— Можно. Когда мы наедине, называй меня папой. Я буду очень рад, — говорит Данмар. — Но когда мы окажемся в монастыре, обращайся ко мне ваша светлость или господин генерал, хорошо? И ещё, Ричард.

Голос Данмара становится строгим, и сын замирает, полный внимания.

— Ты хоть и мал, но я хочу сразу объяснить тебе твою роль в моей жизни. Ты — не будешь бастрадом, ясно? Ты — мой наследник, я оставлю тебе всё. Приставлю учителей: ты должен учиться боевой магии, уметь защищать себя и маму, должен понимать в мироустройстве и политике — ты умный мальчик, я уверен ты справишься. Когда-нибудь ты унаследуешь страну, Ричард.

— Я? Страну? — удивляется сын.

— Да, Ричард, — кивает генерал.

Я молчу. Это мужской разговор, в который не стоит лезть. Но мне страшно от участи, которую хочет возложить на плечи Ричарда Данмар. Однако в глубине души я понимаю, что Рик особенный, талантливый мальчик, и жизнь какого-нибудь провинциального мага не для него — он слишком яркий и способный. Он на многое способен и может принести пользу множеству людей. Я это понимаю. Я сама дочь командира и офицера, я знаю, что такое служить родине, а не отсиживаться в тылу.

Ричард глубоко вдыхает, примеряя на себя слова отца.

Я кладу ладонь на плечо сына.

— Не бойся, Рик. Всё это будет не сейчас. Папа просто обрисовывает тебе будущее. А пока ты просто расти и учись. Я буду с тобой и буду помогать тебе.

— Спасибо, Катенька, — говорит генерал, в его глазах светится благодарность.

— Спасибо, мама, — кивает Рик.

Остаток пути до монастыря Данмар и Ричард не расстаются. Генерал вынимает ленточку из петлицы и повязывает сыну на камзольчик. Рик безумно рад, глядит на отца восторженными глазами. Они оба держат телесный контакт: генерал не отпускает мальчика с рук, Ричард и сам рад прижиматься головкой к широкой груди отца.

Они весь день разговаривают, словно пытаются наверстать всё, что не было сказано за прошедшие четыре года. Генерал рассказывает о себе, о своём детстве, проведённом в монастыре, о военной академии, о первых сражениях, в которых участвовал. Ричард слушает запойно и сам тоже рассказывает, как мы с ним жили. Первых месяцев, проведённых в том же монастыре, что и Данмар, он не помнит, но зато четыре года в Третогоре Ричард помнит замечательно и подробно рассказывает о нашей жизни. И я ловлю полный дикого огня взгляд генерала, когда Рик упоминает о том, что у нас дома часто обедал генерал Хартман.