42

Генерал Данмар

Данмар крепко держит сына на руках, прижимает к себе. Сынок, сыночек! Радость такая. Всегда в его сердце будет радость и безумная благодарность Катеньке за сына. Но Данмар глядит ей вслед, на тоненькую удаляющуюся фигурку в платке, которую его офицеры сопровождают в библиотеку, — и грудь раздирает когтистая лапа. Он ощущает физическую боль.

Катя переживала утрату детей одна, чуть не расплакалась в его руках при воспоминаниях. А он ничего не мог сделать, не мог утешить. Как он мог думать, что она не хотела его детей⁈ Он обвинил её.

Теперь она ещё больше его ненавидит.

Его извинения? Они ей не нужны, ей ничего от него не надо, и от этого Данмару больно. Он ощущает сковывающее бессилие, как тогда, когда умирал и согласился на условия короля.

Между ними с Катей теперь буквально стена. Данмар понял по убийственному взгляду, что больше ему ничего не светит. Ни улыбки, ни взгляда. После того, как обвинил её в обмане, будто всё окончательно умерло. Он для неё умер.

И он это заслужил.

Столько лет верил, что она… Дурак! Как теперь вымолить прощение? Кажется, это совершенно невозможно. Это конец. Он оскорбил её, унизил, и только теперь понял, как был не прав.

Волоски на всём теле поднимаются дыбом. Кажется, что она уходит от него навсегда в эту снежную дымку. Как её вернуть? Как доказать, что она — всё для него?

Сейчас, после всего, что он наговорил ей, после всего, что сделал, после этих пяти лет… Нужно признать, что он обосрался.

Генерал глядит на тонкий силуэт Кати за снежной пеленой на другом конце двора, и душа вся за ней тянется. Дышать трудно. Он крепче прижимает сынишку, вдыхает его запах: Катин запах, родной. Так легче. Безумная благодарность, глубинная, животная благодарность согревает сердце.

Хоть бы она накричала на него, ударила! Хоть бы обозвала козлом, ублюдком, как регулярно делает это принцесса Луиза. Но нет, Катя ничего ему дурного не сказала. Всегда вела себя достойно. И даже сына отдала ему, мудро сказав, что не запретит общаться. И даже готова лечить его, Данмара, от болезни. Катя, котёнок, просто святая женщина.

А он так обидел её!

«Я пальчика твоего не стою», — говорит Данмар в мыслях и больно кусает свои губы, чтобы хоть как-то унять бушующую внутри боль.

Нутро ноет, горит.

Если бы не ложь короля, он бы не отправил её в монастырь, просто не смог бы отдалить от себя. Эльберт знал на что давить, давно готовил заговор, чтобы внести раздор между ними! Эльберт ответит. Все, кто обидел Катю ответят!

— Ваш жеребец, господин генерал, — ему подводят коня.

Он усаживает сына.

У Ричарда глаза горят от восторга и замирает дыхание.

Данмар садится в седло следом и, прижав мальчика к себе, медленно трогает коня.

— Ух, — шепчет Ричард.

— Не бойся, всё хорошо. Я тут. Клади ручку сюда, сынок, — говорит генерал, вкладывая в кулачок Ричарда поводья, а сам придерживает сверху.

Приказывает жеребцу перейти с шага на рысь.

Ричард ликует от восторга.

Морозный ветер дует в лицо, волнуя сердце. Он едет со своим сыном, и сердце будто оживает. У него есть продолжение. Продолжение, которое дала ему Катенька.

— Ну, как ты, малыш Ричард? — спрашивает генерал, поправляя на сыне шарф.

— Папа, это так здорово! — говорит мальчик, оборачиваясь. Глаза блестят искренней детской радостью. — Спасибо! Я так хотел покататься с тобой. Мне так не хватало тебя всё время, папа, — и прижимается к нему.

Сердце щемит.

Данмар наклоняется и целует сына в макушку. Генерал горд и доволен. Глядит вперёд, на сыплющий на дорожку снег, он думает о предстоящей борьбе, которую предстоит выстоять с внешними врагами и внутренними, чтобы его сын и любимая женщина оказались в безопасности. Это главная цель его жизни.

Очень скоро он собирается вернуться в Третогор, чтобы отправиться на войну.