Глава 76

Анна.

В замке Аркара не было слуг, потому что не нужны были лишние глаза и уши. Поэтому ничего удивительного, что, как только все пришло в равновесие, леди Айлин уволокла меня в большие покои. Она плакала, рассматривая разбитую губу и синяк у меня на лице. Срывала с меня платье. А потом заставила залезть в горячую ванну и долго перебирала волосы, потому что на затылке была хорошая гематома. Левая лопатка вся целиком превратилась в синяк.

— Я из него душу вытряхну за то, что так все вышло. — Зло повторяла себе под нос леди Айлин, один за одним накладывая заклинание.

— Нет, не надо. — Тихо попросила я, стесняясь всей этой ситуации и того, что находилась перед матерью Герберта в таком беззащитном и нелицеприятном виде.

Моя дочь оказалась огненной саламандрой. Особый дар — вовремя оборачиваться огнём. Когда Адалинда подрастёт, она станет более стабильная и сможет дар свой призывать только по необходимости. А пока что бегала, объятая языками пламени, и от этого только сильнее веселилась. Я представить себе не могла, что настолько сильные дети могут быть у меня и у Герберта.

Леди Айлин накинула на меня длинное толстое полотенце. Придержала на выходе из большой купели и покачала головой.

— Это ужасно.

Я молча опустилась на кресло и согласно кивнула.

Я безумно благодарна Драконьему Богу, что все закончилось именно так, что он жив, что он уже сидит и строит планы переворота. Я не хотела плакать, чтобы не выглядеть слабой и какой-то убогой, что ли, но все равно плакала. И леди Айлин, проводив меня до кровати, покачала головой.

— Я себе представить не могу, чтобы кто-то для кого-то делал такие вещи.

Я обняла край подушки, и леди Айлин, опустившись на кровать возле меня, провела дважды мне по лицу. Губу защипало. Да так сильно, что я чуть было не завизжала.

— Тише, тише. И, по-моему, у тебя сотрясение. Если к утру не начнёт тошнить, то значит обошлось. А если нет, то надо будет как-то украсть нашего доктора.

— Мне так страшно было в момент, когда он согласился на дуэль. — Честно призналась я, понимая, что леди Айлин выслушает.

Её пальцы аккуратно сжали мою ладонь.

— Я представить себе не могла, что такое может случиться. Я кричала и звала его. Я не хотела верить в то, что все закончится вот так.

Она все равно меня усыпила самым крепким и хорошим заклятием сна. Я даже возмутиться не успела.

Но почему-то под утро следующего дня я чувствовала, что меня обнимают со спины и горячее дыхание дотрагивается щеки. Когда я проснулась, постель была пуста, и только мятая подушка на второй половине кровати говорила мне о том, что Герберт был здесь.

Что делать сейчас, я не представляла.

С трудом переодевшись в домашнее платье леди Айлин, я спустилась на первый этаж. Люсиль, хохоча, играла с Адалиндой. Дочка, увидев меня, радостно побежала навстречу. Сегодня она сияла огнём меньше.

— Ты уже проснулась. — Выдохнула дочь, и я, наклонившись, подняла её на руки.

— А где Руперт? — Спросила, проходя в гостиную.

— Вместе с Форестом на полигоне. — Выдала Люсиль, приподнимая юбки и садясь в кресло. — Хочешь, я тебе завтрак приготовлю? Тётя Айлин, конечно, устроила работу кухни, чтобы мы по минимуму тратили силы на это.

— Нет, спасибо. — Тихо произнесла я и поблагодарила. — Я очень благодарна тебе, что ты приехала.

У Люсиль были искристые глаза, которые лучились счастьем, и локоны — белые пружинки.

Кузина Герберта откинулась на спинку кресла и взмахнула рукой.

— Глупостей не говори. Как я могла отказаться? Как я могла не приехать, когда здесь такое? Такое и без меня?

— Как ты поняла, что Адалинда…

— А, очень просто. Я попросила в какой-то момент дядю Тадеуша не сдерживать магию. И тогда все стало понятно — огонь, который её не задевает, но другим от этого плохо. И методом Герберта вы могли до совершеннолетия Адалинду так на руках таскать. Но это не дело. Она должна чувствовать свою силу для того, чтобы понимать, как с ней жить. Поэтому да, мне проще заколдовать ещё не один замок. Моя племянница станет одной из самых выдающихся чародеек. — Люсиль улыбнулась.

Я ещё раз поблагодарила.

Руперт влетел в двери замка, тяжело дыша. Следом за ним зашёл встревоженный Йен, и только сейчас мы смогли нормально поприветствовать друг друга. Йен бросал неоднозначные взгляды на Люсиль. И когда они с Рупертом поднялись в свои комнаты, кузина Герберта, наклонившись, тихо произнесла:

— Ты не переживай. Ничего плохого он твоей семье не желал и дальше в принципе не желает. Но клятва, от которой я его избавила, просто сделает его более свободным.

— Но в таком случае Королевство Севера…

— Ох, не бери в голову. — Люси махнула рукой. — Поверь, мне никакого труда не составит сделать точно такую же клятву. Только как будто бы понарошку. — Она расхохоталась и в какой-то момент резко оборвала себя. — О, что-то интересное происходит.

— Леди Анна...

Леди Инесс переживала точно так же сильно, как и все остальные. И, увидев меня с разбитой губой, плакала долго. Но сейчас вроде бы пришла в себя и с радостью согласилась провести время с Адалиндой. А я, идя следом за Люсиль, только удивлялась, откуда она все могла так знать.

В большом рабочем кабинете за широким столом сидели трое: Тадеуш, Герберт и Форест. Йен делал вид, будто бы ни в чем не заинтересован. Поэтому, когда мы появились в кабинете, по факту мужчины особо не отреагировали. На столе лежали папки с бумагами. Герберт, поймав недоумённый взгляд Люси, вздохнув, произнёс:

— Мне просто очень важно знать, кто все это устроил.

Люсиль тут же потянулась за бумагами и стала деловито разглядывать портреты и ниже сноски тех или иных важных лиц государства. Тадеуш высказывал предположение о том, что это могло быть стечение обстоятельств и игрой Короны, но Герберт, прикусывая губу, недовольно морщился.

— Короне по большому счёту наплевать. Но катализатором был именно факт того, что метка не настоящая. Кто об этом мог узнать и кто это мог использовать? А самое главное: для чего?

— Монополия на власть? — Предположила Люсиль и пожала плечиками.

Герберт вскинул бровь и предложил продолжить. Но Люсиль не могла ничего больше сказать.

— Это просто предположение, Герберт. Я не могу тебе точно сказать, кто заинтересован в монополии на власть. Но согласись, какой-нибудь троюродный, четвероюродный брат двоюродной сестры Короля однозначно в этом не заинтересован.

Люсиль бросила папку на стол и грустно вздохнула. Я не могла предположить, кто мог быть заинтересован в том, чтобы тайны семьи стали достоянием общественности. В этот момент Йен словно бы нехотя и через силу протянул:

— Глава тайной канцелярии.

Герберт нахмурился и посмотрел на Фореста с сомнением. Йен недовольно поджал губы и признался.

— Если то, о чем говорит ваша глубоко уважаемая кузина, имеет место быть — монополия на власть, то надо посмотреть, кто где уже стоит по местам. Департамент безопасности и правопорядка остаётся одной отраслью, которая не контролируется. Тайная канцелярия. Особый отдел. Внешняя безопасность. Куда что ведёт и главное, что все эти должности объединяет.

Герберт поджал губы.

— То есть старый говнюк Флоренци имел наглость устроить весь этот цирк только для того, чтобы у департамента был новый глава?

— Вполне. Вам осталось только выяснить: имеет ли эта гипотеза под собой какое-либо обоснование.

Глаза Герберта полыхнули огнём.

Я знала — он выяснит.