Глава 22

Я оглянулась на проем портала, зияющий посреди стены. Даже на секунду его оставлять страшно, но мне все же придется уйти. В голове испуганно клокочет вечное женское проклятие, толкающее на немыслимые подвиги и безумства: "Что, если?" Я очень живо представляю, как свекровь войдёт в квартиру, увидит все это и что тогда? Наверняка решит, что соседи неудачно закончили свой ремонт. Те долбят стены уже пять лет подряд, невольно задумаешься, может, за стеной дятлы-оборотни с таким упорством выдалбливают свое дупло. Спросить бы при случае, да неудобно. Разве что тараканов им подарить, я видела за углом продавались, крупные такие, Мадагаскарские. Повезет, так семи штук на неделю им хватит и стены перестанут долбить! Но свекровь моя без всяких сомнений пойдет ругаться, приведёт их сюда и покажет... портал!

Или Женька вернется домой, что еще хуже. Сын точно полезет проверить, что там по ту сторону дыры. Полезет, увидит раба, решит, как тот лекарь, будто бы это я довела несчастного до полусмерти. Испугается, запишет меня обратно из мам в отряд злобных мачех. Уф!

И закрывать-то портал мне страшно, вдруг потом не откроется, и я не попаду к своему невольнику!

Я схватила в руку сумочку, бегом бросилась к двери, даже лифт не стала вызывать, мало ли что? Технологии — слишком ненадёжное волшебство, чтобы ему полностью доверять. По лестнице я чуть не слетела, толкнула дверь парадной и только теперь заметила дракона. При моем появлении он вытянулся в струну, раздул ноздри, весь подобрался, словно зверь, готовый напасть.

— Невеста моя! — воскликнул он и прищелкнул губами. Мне показалось, еще секунда и из его носа вырвутся струи горячего пара, — Вы так долго испытывали мое терпение. Каждый миг ожидания был полон сомнений и стал для меня настоящей пыткой. Я ждал вас и мечтал.

— Простите, я спешу.

Я понадеялась проскочить мимо и вдруг замерла, заприметив его машину. Определенно на ней я быстрее доберусь до лавки художника.

— Сокровище мое, — ощерился в улыбке дракон, — Вы позволите вас подвезти?

— Да, пожалуй, так будет гораздо быстрее.

Дракон отворил передо мной дверь громадного джипа, подал руку, чтобы мне было удобней забраться. Тягостно вздохнул, когда низ моей спины мелькнул перед его носом. Я даже приготовилась к откровенному хамству, но вместо этого услышала рокочущий нетерпением голос.

— Вы прекрасны со всех сторон, с какой ни посмотри.

— Благодарю.

Довольно громко захлопнулась дверь, мужчина бегом обежал машину и ловко устроился на своем сидении.

— Ни на секунду не хочу вас оставлять, великолепная.

— Вам все удалось уладить с участковым?

— Разумеется, — мужчина уже не стесняясь сверкнул глазами, змеиными, золотыми. Из его рта появился и тут же исчез раздвоенный хищный язык, — Я заворожил его. Древняя магия ящеров позволяет вселять свою волю жертве, полонить ее, перед тем как скушать.

— Он жив?

— Конечно. В этом мире нам нельзя убивать, даже за плату. К моему безмерному сожалению. Вот так купишь феод, построишь замок, а казни под запретом. Несправедливо, вы не находите, изумительное счастье мое?

— И ко мне вы тоже примените свой дар?

— Ну что вы! Волю женщины сломить сложно. Дроу же и вовсе неподвластны нашей ворожбе. К сожалению. Вы свободолюбивы, бесстрашны и властны. С каким счастьем я заворожил бы вас, — дракон окинул меня очередным жадным взглядом, от которого мурашки прошлись по моей спине табуном. Жуть какая! Нет, лучше бы я шла пешком.

— Я рада.

— В отличие от меня. Будь на то моя воля, я запер бы вас в своем замке, устроил бы самые лучшие условия. Все было бы сделано только для вас. Любая роскошь была бы брошена вам под ноги. Я с величайшей радостью обменял свое состояние на вашу свободу. Куда надежнее держать свое счастье под замком, в просторной клетке, чем на воле.

— Увы, я не домашняя курица.

— Вы — перепелочка! Лесная пичуга. Истинный деликатес. Жаль, что с когтями, — поджал губы дракон, — И так просто удержать вас даже мне не удастся. Но я готов заплатить сколько потребуется.

— Не продаюсь. Даже задорого.

— Жаль. Куда мы держим путь?

— В лавку художника. Мне нужна большая картина.

— Вы прочли мою книгу? Ту, что я оставил на вашем трюмо.

— Пролистнула.

— Чудесные гравюры, не правда ли? И так хочется их открыть. Шагнуть внутрь, почувствовать на себе все то, что оттиснуто на бумаге. Уверен, вам это по силам, эльтем. Ваш дар проснулся, расцвел, осталось лишь только найти ему достойное применение. Вы рождены на Земле и о многом еще не догадываетесь. Столько чудес нас с вами ждёт впереди, — заговорщически произнес Артур, сощурился, приласкал взглядом.

— Море и вправду чудесно, давно хотела прогуляться по берегу.

— Вот как? Так кто же мешает нам прогуляться вдвоём? Я научу вас, как построить портал. В книге все написано, правда, на драконьем наречии. Но вам я переведу.

— Благодарю, но сегодня я по берегу моря уже нагулялась. Тот мир мне знаком.

— Так вы родились не на Земле? А где тогда? И что вы знаете о... Бездне, будь она трижды благословлена... пламенем дракона, чтоб уж наверняка.

— Я не знаю где я родилась, — уклончиво ответила я. Пускай думает, что захочет.

Дракон кивнул головой, тронул что-то, машина зарокотала, никогда я ещё не слышала, чтобы двигатель издавал такой странный звук. Мужчина сжал руль, задумался, кивнул головой каким-то своим мыслям.

— Эльтем, я ни в коем мере не мечтаю вас принудить заключить со мной брак. И был счастлив помочь вам совершенно бесплатно, от чистого драконьего сердца, в знак своего восхищения. Вы вольны принять мое предложение или же отказать. Мне прекрасно известно, какое наказание ждет любого, кто силой выманит брак у женщины дроу. Не стоит сообщать о моей глупости никому. Поспешность не красит дракона, я... попросту размечтался и совсем не желал вас принудить. Вы — сокровище, вот мой разум и помутился от желания вас заполучить. Временно, само собой. Так какую лавку вы желаете посетить?

Я вдохнула полной грудью с таким удовольствием, как если бы долго была под водой. Лэм Артур панически боится Бездны. Как узнать, почему? И что вообще это за мир, родина дроу? Но теперь главное даже не это, главное, что я могу не опасаться дракона.

— Мне нужна картина, чтобы закрыть дырку в стене.

— Что, простите? Я не совсем улавливаю.

— Дело все в том, что я открыла портал в свой новый дом, нужно бы его чем-нибудь завесить, чтобы Клавдия Семёновна не к-хм, в общем, не обрадовалась раньше времени. Понимаете, ремонт, его же нельзя разрушать. А тут дыра.

— То есть, вам удалось открыть статичный портал? — ахнул дракон.

— Какой?

— Который сам не захлопывается.

— Думаю, да. По крайней мере, он так и остался поверх толрев, когда я уходила, — Дракон заметно занервничал.

— И большая дыра? — машина дрогнула, двинулась с места и будто бы нехотя устремилась вон из двора.

— Достаточная, по крайней мере, я сквозь нее легко пролезла.

— Где вас учили ворожбе, дорогая?

— Оно само получается. Я не помню ничего о своей жизни кроме последних пяти лет, — договорить не получилось. Машина резко замерла, змей вновь уставился на меня злым, немигающим взглядом.

— И в Бездне вы тоже ничего не смогли о себе выяснить?

— Я там еще не была.

— Не стоит торопиться попасть в Бездну, там бывает слишком опасно. С прорывами нечисти едва справляются гораздо более опытные дроу, да и сама гора, того и гляди, развалится. О многом лучше просто не знать. Опять же гаремы, вам бы хотелось содержать нескольких мужчин? Полностью посвятить себя заботе о них? Думаю, нет, это не выгодно, а вы очень умны, дорогая. Гораздо проще выйти за меня замуж.

— Почему?

— В мире дроу, в Бездне, царит матриархат. Это не значит ничего хорошего для женщин. Просто им приходится нести ответственность сразу за все. Столько хлопот, столько тревог и опасностей. Куда лучше у нас, в мире, который отдан драконам.

— И чем же?

— У нас царит тирания. Каждый дракон олицетворяет власть и силу в своих землях. Его слово закон, печать, сама твердь, на которой держится мир. И он с величайшей гордостью несет ответственность за всю свою семью, трудится, грабит, раздобывает золото, драгоценные камни. Словом, заботится о жене, о детях. Если он не может обеспечить их всем, это худший позор. Вам было бы очень уютно жить в моем логове. Только представьте, нет другой власти, кроме власти вашего мужа. И он готов на все ради вас. Разве это не прекрасно?

— Я предпочитаю свободу.

— Пусть будет так. Рано или поздно вы одумаетесь и сами захотите свить свое гнездышко в моем безопасном и удобном логове.

— На правах вольной птички?

— Кто осмелится перечить воле эльтем? Однако гарема я не потерплю. Издохну от стыда и презрения.

— Ко мне?

— К нам обоим. Но для начала я испепелю вас, дорогая супруга. Верность — залог вашего долголетия.

— Я подумаю о вашем предложении.

— Думайте не слишком долго, вам не к лицу усталость. Должен быть кто-то, кто заберет у вас все ваши заботы и уладит дела. Я готов к этому.

Машина притормозила на проспекте, везде яркие вывески бутиков полыхают огоньками, светятся просторные витрины, я и не заметила, как мы доехали.

— Здесь слишком дорого.

— Это не должно вас волновать. Попробуйте на вкус ту жизнь, которой вы можете жить. Уж картину я могу себе позволить купить почти любую. Точней, оплатить.

Дракон сверкнул глазами, расплавленное золото качнулось, будто бы по морю прошла волна, ярче выступил зрачок. Хитрая искушающая улыбка прошлась по его губам. Красивый мужчина, сильный, богатый и властный. Можно ли верить змею? Не думаю, но как же хочется попробовать сказку, мечту. Словно бы это торт, который я не могу позволить себе целиком. Но так хочется узнать насколько он вкусен на самом деле.

— Моя свобода мне дороже.

— Роскошь, богатство, власть, я сам. Вам этого мало?

— Что взамен?

— Вы начали торговаться, прекрасная эльтем. Я люблю умных женщин. И точно знаю, что у каждой есть цена.

— Что?

Я вскинула руку, приготовилась дать пощечину, да только магия вдруг хлынула, засияла, образуя облачко вокруг моих пальцев. Это единственное, что меня остановило. Еще не хватало причинить смерть этому змею просто так. Дракон даже не дернулся, не попытался прикрыться.

— Иначе бы вы не начали торга. Любые отношения — это сделка. Счастливы только те, где плата устраивает обоих.

— Не все меряется деньгами.

— Плата бывает разной. Деньги значат далеко не все. Поверьте, у меня их много.

— Тогда о какой плате идет речь?

— Вы опять торгуетесь. Представьте себе весы. Две чаши уравновешивают друг друга. Каждый супруг кладёт на свою чашу весов только то, чем он сам обладает. Кто-то деньги, другой — заботу, третий — любовь, быть может, здоровье, бесценное время. Плата назначена, и ее вносят все. И счастливы только те пары, где плата устраивает обоих, и весы нашли равновесие. Об условиях сделки лучше договариваться на берегу. Это — удобно и честно.

Когда я покупаю дом, я заранее знаю его цену.

— И что же вы намерены от меня получить?

— Сначала я озвучу, какой вклад я могу внести в нашу сделку под скромным названием брак. Любовь я внести не могу, увы. Этим я не обладаю. Богатство? Комфорт? Вполне. Взамен я хотел бы получить вашу заботу, частично вашу свободу, ваше время и кое-что еще.

— Что же?

— Выберите картину какую пожелаете, я все оплачу. Примерьте на себя роль моей жены так, как примеряете платье. Это ни к чему не обяжет вас, дорогая.

Я чуть замешкалась, счастливые воспоминания о прежней зарплате вспыхнули и рассеялись туманной дымкой. Денег нет, отказываться от предложения глупо. Да и почему бы мне на самом деле не примерить на себя роль жены такого мужчины? Он хотя бы честен со мной. Ромка обещал мне любовь, клялся в ней, а что получилось в итоге? Горечь, боль потери, предательство, ложь. Но если любви нет, значит, и вляпать меня в грязь второй раз дракон не сможет, ведь так?

— Только быстро, я опаздываю. Свекровь вот-вот вернется.

— Не стоит беспокоиться, я уладил и это. Клавдию Степановну везёт мой водитель. Полагаю, что посетить несколько бутиков на противоположном краю города ей совсем не помешает. А ведь есть еще СПА, массаж, кофейня. Наслаждайтесь свободой, эльтем. Я умею заботиться.

— Редкое качество.

— И ваш сын тоже присмотрен. Сегодня ту конюшню, где он занимается, посетят мои люди. Юноша не заметит лишнего интереса. Просто посетители, которые за ним приглядят лишний раз. И подвезут домой к нужному часу.

— И все же я опаздываю.

— К кому? — глаза лэма налились яростью, вспыхнули и тут же погасли, став самыми обычными, почти человеческими и уже совсем не золотыми, а карими, лишь с проблесками золотых искорок. Про раба я побоялась сказать, мало ли, чем это может закончиться?

— По делам. И нам нужно заехать в продуктовый. Я хотела бы сварить куренка на ужин.

— Будет исполнено.

Через полчаса я вышла из мастерской художника, прижимая к себе симпатичную картину. Холст, масло, разбросанные по полотну разноцветные мазки каким-то странным образом образуют силуэт лошади, позади виден замок и синее небо. Очень красиво и странно. Не фотография, скорей, образ, отрывок из памяти. Той самой памяти, которая для меня недоступна. А может, это отражение на холсте причудливого сна? И я почти чувствую, как гриву неизвестной лошади холодит ветер с реки, а по ее ногам поднимается зябкий туман. Как можно мазками кисти передать не изображение, а настоящее ощущение, чувства?

— Куда вы теперь, дорогая?

Дракон подхватил меня под руку, и мне не захотелось сопротивляться. Честная сделка гораздо лучше любви, только в груди все большую силу набирает липкое и скользкое чувство. Мне все больше кажется, что я продаюсь и даже цена мне уже назначена. Но я гоню это ощущение прочь, затыкаю в самый дальний угол своего сердца. К чему та любовь, если она так скоротечна, и причинить способна невероятную боль.

Я на секунду замешкалась перед машиной, вспомнила, как тянулась к Роме, как наслаждалась нашими чувствами. Разве такое забудешь? Казалось, что поменять это счастье невозможно ни на какие сокровища мира. Глупость. Все предают, а сделка выглядит гораздо честней и гораздо приятней.