Глава 34

Анна Женька крутится перед зеркалом, разглаживает воротник рубашки и новенький галстук — Клавдия Семёновна расстаралась. Впервые я вижу его настолько собранным и серьёзным. Взрослый парень, уже совсем не мальчишка, видела бы сейчас парня его настоящая мать, думаю, она бы искренне удивилась, а может, даже стала гордится. — Ма? — Что случилось? — я откликнулась и смутилась. Мама! Как приятно, оказывается, слышать это слово от своего пасынка. Заслужила! И то, что он меня именно так назвал, и свою новую семью и все остальное. Спасибо тем, кто помог мне отречься от прошлого, тем, кто лишил меня памяти. Ничего не желаю знать о себе той, какой я была до аварии. Женька будто смутился, даже взгляд опустил вниз и нет в нем былого мальчишеского озорства. — Ма, а лошадь мне ты или он, ну этот твой Артур, купить сможете? Машку хотят продавать. Уже и покупатель есть. Только ее тогда увезут на другие конюшни, а там условия очень плохие. Городской прокат, это когда с лошадьми стоят у метро. Им там плохо очень, толком не кормят, да и со всем остальным тоже ужасно. Свекровь вынырнула из-за угла, приобняла Женку за плечи. Ясно, дома как всегда сговор, все решили опять без меня. — Я надеюсь, что мы сможем это уладить, — ответила я как могла аккуратно. Мало ли, Артур откажется заплатить? У самой у меня денег нет. Ладно, пускай Машка станет тем самым свадебным подарком, который объединит всю семью. — Ура! — решительно кивнул головой Женька. — Аннушка, — елейным голосом начала свекровь, и я сразу же приготовилась к гадостям. Хорошее таким тоном мне еще ни разу не сообщали, — А где же наша лошадка станет жить? — Я мм-м не знаю. — На прежней конюшне нельзя. Машке там манеж совершенно не нравится, топкий, копыта так и вязнут, бежать тяжело. Крытого вообще нет. Поля — тихий ужас! Судя по интонациям, милый мальчик давно отрепетировал свою речь, может быть, и перед зеркалом. Еще и момент выбрал трогательный, подходящий — первый галстук, ожидание гостя. Да, из сына вырастет или мошенник, или дипломат, что по большому счету одно и то же. — И ездить далеко! — все тем же ласковым голосом добавила свекровь, — Я видела объявление, чисто случайно, сдают апартаменты для лошадей в клубе по соседству с нашим домом. Три остановки на автобусе и немного пешком через парк. Мы с Женечкой станем навещать лошадку вместе. — Ба, это не вариант! — горестно покачал головой Женя, — Дорого, полей рядом нет и откуда ты знаешь, куда папа заберет нас жить? Новый папа! Ба, да очнись ты уже наконец! — Женечка, ты что? Рома же, мой сынок, он твой родной и любимый... — Родной бы не бросил и не уехал в Руанду, — безапелляционно ответил сынок, — Отец — вещь переменчивая, знаешь, ну как ветер. Сегодня есть, завтра нет. — Женя, я не позволю! — начала было Клавдия Семёновна. Хорошо, что в дверь вовремя позвонили. Я поправила брошку на платье, ее свекровь мне сегодня прямо с утра подарила — простой цветочек, но такой настоящий. Чуть одернула юбку несуразного платья — купила в дорогом магазине по акции, Ромка мне его выбирал. С виду выглядит совсем как мешок для картошки, а при этом сидит удивительно хорошо, то один соблазн обтекает, то на другом соберется мелкими складками. Словом, вещь странная, но выглядит довольно красиво, как и большинство фирменных вещей. А ведь когда-то мне шил портной... И вновь острое воспоминание впилось в мозг. Мягкие руки, короткие теплые пальцы, холодный портновский метр, не щадя, касается моей разгоряченной кожи, за окном птичья трель, мама перебирает бусы в шкатулке. Тонкая ниточка жемчуга так и играет на солнце. А потом все померкло. Мамы нет, по дому ходят совсем другие люди. Отец отдает бумаги и украшения чужаку. — Нет, этого я не возьму! — отодвигает руку папы красавец, заправляет прядь смоляных волос за ухо, дубовый ларец так и остается у папы в руках. — Почему? — хмурит брови отец. — Что-то должно остаться и вам, верно? И потом, я не хочу пересудов. Сделаем так — я заберу себе вашу дочь, дом, достаток. — Это исключено! Анна юна, она благородна и может рассчитывать на другую судьбу. — Дрянь, как и все остальные. К тому же падшая. Не верите, взгляните на это! В меня летит тончайший белый платок, свадебная фата, она наливается бурым, стоит ей только коснуться моего лица. — Анна! — вскрикнул отец, схватился за сердце. — Так что я заберу все, — улыбается захватчик, — О судьбе дочери не беспокойтесь. Я не хочу пересудов. Она станет мне законной женой, хоть и дрянь. А все остальное? Ну скажете, что отдали в приданое за единственную дочь, вот и все. Отец замялся, я вся внутри сжалась, даже здесь, сейчас посреди залитой питерским скупым солнцем квартиры. Камзол, штаны, сапоги и меч. Вот он какой — мой жених? А я тогда кто? — Отдам? — дрожат папины губы. — В качестве скромной платы за бесчестие. Ваши земли все одно захвачены, торговаться уже не о чем. А ларчик-то заберите. Там все одно ничего стоящего нет. И помните, я — жених Анны! Единственный и законный будущий ее муж. Захватчик ушёл, папа сокрушенно потряс головой, а потом накинулся на меня, сжал плечи, начал трясти, обвинять. Столько гадостей я о себе никогда не слышала! Повезло, меня спасла няня, велела готовиться к свадьбе с брюнетом. Так что, выходит, я еще и распутница? А может, и вовсе замужем? Вот только за кем? Ну хоть ясно, почему я сбежала из родного достойного дома. Нет, ничего я не хочу знать о прошлой себе. Совсем ничего! Свекровь окликнула меня, выдернула из ступора. — Анечка, к нам гости! Пойди, поприветствуй своего жениха. Я вздрогнула от одного слова. Жених! Торопливо натянула на лицо улыбку, широко распахнула глаза и шагнула в прихожую. Лэм Артур занял ее, как мне кажется, ее всю. Громадный, черные волосы стекают по плечам водопадом кудрей, они у него странные, будто подкрашены разноцветными мелками, переливаются оттенками нефтяных пятен. Тонкий платок повязан вокруг горла, взгляд карих глаз настораживает, дракон любуется мной будто товаром на витрине дорогого магазина. И кажется, что все уже решено. Я несмело шагаю навстречу, лэм протягивает раскрытую ладонь вперед, хочет поймать в нее мою руку, будто это даст ему согласие на все. Свекровь толкает меня локтем в бок, Женька внимательно наблюдает и явно пытается что-то понять для себя. Часы оглушительно стучат в стеклянной клетке. И мне действительно страшно ловить на себе такой внимательный взгляд, напористый, строгий, ощущать себя пускай и дорогой, но всё-таки вещью. — Анна, веди себя как полагается, — шепчет свекровь и повышает голос, — Моя девочка такая стеснительная, никак не привыкнет ко вниманию мужчин. Клавдия Семеновна просто не понимает, что я вижу перед собой распахнутую западню, нутро дорого дома, чужих устоев, из которых не выбраться. Свяжу свою жизнь с драконом, обратного пути у меня не будет. Первый шаг, первое движение навстречу самое простое и самое опасное. И все же я вкладываю кончики пальцев в его ладонь. Лэм улыбается, подносит их к губам будто диковинный подарок, высшую награду, ценнейший трофей, он украдкой шепчет молитву, восхваляет щедрость богов, что подарили ему меня. И я понимаю, пути назад больше нет. Легкий поцелуй, невыносимо острый укол в сердце, тягучая грязь предательства. Кого я предаю? Я больше не замужем, нет у меня ни возлюбленного, ни любовника, но странное чувство меня ни на секунду не покидает, морочит, пачкает в грехе. Я опускаю глаза, ресницы трепещут. — Все твои желания будут удовлетворены до конца, — произносит он двусмысленное и сверкает очами, — баловать стану, нежить, о другом не смей и помыслить. В голосе лэма звучат ноты стали. И кажется, вот-вот загремит под его деловой тонкой рубашкой кольчуга, а поверх пиджака проступят стальные латы. — Я не... — Знаю я нрав эльтем. Его придётся укротить. Обычай не даст тебе оступиться. Ты станешь женой дракона. Женька фыркнул, прервал торжество момента, еще и переступил как-то уж совсем не удачно, чуть вазу с полки не снес. Повезло, успел ухватить за краешек. — Твой... - дракон повел носом, — Приёмыш? — Мой сын, не по крови. — Наш общий ребёнок, — властно произносит лэм, — Я слышал, ты любишь ездить верхом? — Да? — с заметным любопытством произносит парень. — Завтра поедешь с тренером на конезавод, выберешь себе лошадку по вкусу. Любую. — А что, конезаводы еще существуют? — изумляется Клавдия Семёновна. — А можно двух? Машку и еще кого-нибудь? Ну, одну для прогулок, а второго для спорта. Свекровь зашипела, начала трясти пальцем перед носом несуразного, но такого наглого паренька. Дракон же просто расхохотался. — Хороший сын, толк с него выйдет, торговаться умеет. Возьмем обоих, поставим в мои конюшни. Женька нахмурил лоб, между бровок залегла глубокая складка, взгляд опасливо взметнулся на свекровь. — И где находятся ваши конюшни? Я стану успевать после школы? Дракон крутанул шеей, отчего волосы перелились волной по его плечам, строго на меня посмотрел. — Они еще ничего не знают, эльтем? Но почему? Мальчик достаточно взрослый, да и дар у него хоть какой-то, а есть. — Дар ездить верхом, — обрезала я жениха, — Мы потом все обсудим. Свекровь взмахнула руками точь-в-точь как дикая птичка, такая же маленькая и суетливая. — Ну что же мы держим вас у дверей? Проходите живее в квартиру! Стол уже накрыт. Анечка испекла нам всем слойки! — при этих словах дракон странно дёрнул горлом. — Эльтем сама что-то пекла? Руками готовила? — Не отравлю, — буркнула я. — Я польщен таким бесценным вниманием, сиятельная. И вновь он приник поцелуем к моей руке. Женька все суетится, коридор узкий, нам всем вместе просто не разойтись. Клавдия Семёновна распахнула дверь в столовую, как она по случаю называет гостиную. А дракон все так и не выпускает моей руки из своей, потихоньку сжимает, мнет ее в грубых пальцах. И я остро ощущаю себя его пленницей, диковинной птицей, которой суждено остаться без крыльев, а может, и вовсе пойти на разноцветные перья. — Я желаю от вас много детей, — шепчет дракон, пока остальные не слышат, — чтоб их чешуя сверкала подобно солнцу. Мы заключим брачный договор. Особенный, по закону драконов. — Я не уверена. Мы с Ромой пытались. — Все получится, я уверен. Сияющая улыбка зверя, накрытый хрусткой, накрахмаленной скатертью стол, ваза на длинной ноге полная фруктов, рядом с ней сдоба, за которую я себя проклинаю. Знак особого уважения жениху! Знала бы я об этом, вообще ничего бы не стала готовить! Свекровь щебечет, усаживает дорогого гостя на лучшее место, его фигура роняет черную тень на мохнатый ковер, нет-нет да проступят, распахнутся на ней черные крылья. И мне кажется, что не заметить их невозможно! Но ни свекровь, ни сын их не видят, будто кто взгляд им отвел. Лэм Артур загадочно улыбается, взгляда своего жадного отвести от меня не может. Женька крутится у стола не юноша, но уже не ребенок, долговязый мальчишка. Наконец мы все устроились. Под оглушительный приказ свекрови — поухаживай за женихом, Анечка, — я наполняю тарелку Артура горячим супом. И самой от себя мне тошно. Я продалась, отдалась за деньги тому, кого совсем не хочу ощущать рядом с собой, даже сам запах его мне неприятен, а ведь это — то самое, что никому не дано изменить. Запах чешуи, книг, старого камня, дублёной кожи, незыблемых традиций, устоев. И вновь я ощущаю себя дворняжкой за общим столом. Свекровь верховодит, пасынок едва может усидеть на своем месте. — Так я не понял, а где станут жить мои лошади? — невпопад выдаёт он. Огненный взгляд так и не сдвинулся с места, я кожей почти ощущаю его на себе. — Выбирай любой постоялый двор, я плачу. — Женечка, не торопись. Это будет позже, после их с мамой свадьбы. — Это мой подарок за прекрасный семейный обед, — властно отрезает Артур, — Завтра я пришлю машину с водителем. У него при себе будут деньги. Пускай сын резвится. — Спасибо. Я, пожалуй, пойду. Дел что-то очень много накопилось. Уроки еще неплохо бы сделать. Вот! — Женьку пулей вынесло из-за стола, только входная дверь стукнула о косяк, да раздался с лестницы громкий мальчишеский голос, — Я к Тимуру! Мы математику вместе сделаем. — Хоть бы не врал, — прошептала свекровь. — Лгать — особое мастерство. Пускай мой сын учится жизни, — дракон тряхнул головой и мне опять почудился звон его чешуи, — Кстати? Вам не хочется прогуляться по магазинам? Навестить СПА-салон? Может, махнете в вечерний круиз по реке? — Круиз? — изумилась свекровь, заполошно улыбнулась и быстро встала, — Да, я очень хочу в СПА. Давно собиралась. Кстати, а что это? — Вам понравится, — хищно улыбается Артур. Самая роскошная машина в этом дворе, безусловно, моя. Спуститесь и прикажите водителю устроить ваш вечер. Свекровь засияла словно юная девушка, залихватски мне подмигнула и бросилась к двери. — Анечка не скучай! — донеслось из прихожей. Я слышу бурчание, почти осязаю, как Клавдия Семеновна отнимает у тумбы ее добычу — свои новые туфли, те закатились в дальний угол. Вот она подхватила со столика свой ридикюль, накинула на плечи пальто. Я не спешу поднять взгляд, повернуть голову, так и сижу, рассматривая приборы перед собой. А дракон сверлит меня огненным взглядом, дышит так жадно, что я почти ощущаю это его дыхание на своей шее. Хлопнула дверь, и мы остались одни. Чего теперь ждать? Моя магия при мне, бояться лэма — великая глупость. Но и отбиваться от него вроде бы тоже. И щеки покрывает предательский румянец, а в ушах — продалась! Дракон тебя покупает! Очнись! Очнись же ты! И я действительно не знаю, как поступить. Лэм красив, он так ухаживает за мной, сына принял без единого звука, обещал купить ему лошадей. Могу я разрушить мальчишескую мечту? А свекровь? Ведь Клавдия Семёновна и вправду желает видеть меня счастливой. Да только я не могу, не хочу тронуть чужую руку. — Эльтем смущена, дивное зрелище! — смакует дракон мое унижение. — Как-то так. — Ознакомьтесь с договором и заключим наш брак. Я не стану тропить, выжду необходимое время. Невеста должна смириться, обдумать все хорошо. Свадьбу назначим на утро. — Что? — На утро нового дня. Читайте, эльтем. Потом будет ничего не исправить. Лэм протянул мне пергамент, перетянутый плетеным шнурочком из кожи. Он напоминает драконов хвост. Да только руки никак не хотят коснуться странного свитка, брезгуют, а пальцы дрожат. Тогда Артур, тот, кто сам пожелал назваться моим женихом, расправляет почерневший пергамент на белоснежной скатерти нашего стола. Прямо между сахарницей и фарфоровым чайником. С пергамента сыплется пепел, он пачкает ткань, ручную вышивку, смотрится дерзко и грязно. — Купим новую скатерть. Не суть. — Эту вышила Клавдия Семеновна... — Не стоит беспокоится о чужой работе, дорогая. Феи все отстирают. Прочтите бумагу. Или вы не хотите утруждать себя древними письменами? — Текст? — На драконьем языке, мелким шрифтом, чтоб все поместилось, сноски кое-где есть. Все в лучших традициях змеев. Предлагаю довериться мне и сразу подписать договор. Ведь вы же мне верите, дорогая? Я уже почти купил лошадей для вашего сына и дом для свекрови вот-вот куплю. ____

Ребята, извините за задержки, у нас ракеты и дроны летают. Сеть не ловит периодически. Сегодня главы высылаю вам прямо из настоящего сельпо, здесь появилась связь. Продавщица в переднике, конфеты продаются детям поштучно, домашними яйцами торгуют из-под полы, пока этого не видит хозяин магазина. А деньги на благоустройство села собирают в трехлитровую банку… Розановку я списала именно с этой волшебной деревни. Еще бы дроны не летали над головами…