Глава 38

Чезаро

Я сходил в сад, собрал яблоневые ветки, дополнил их веточками жасмина и листом папоротника, не знаю уж, как и откуда он появился в этом южном саду. Когда вернулся в особняк, пламя в камине едва колыхалось над потемневшими углями. Разжечь его прямо сейчас или дождаться, пока очнется от ночной неги эльтем? Дров не так уж и много, но и прогореть быстро они не должны. Я взвесил в руках толстую ветку жасмина, жаль, она такая в нашем саду только одна. Прогорит эта, так придется вырывать весь куст из земли, бросать в огонь вместе с кореньями, чтобы было чему гореть.

Да и чёрт с ним! Гораздо хуже будет, если дроу не станет меня слушать, оттолкнет и сбежит в свой мир, одурманенный технологиями. А так она сама все увидит. Я стиснул зубы, отчего клык опять впился в губу. Полуоборот стал случаться со мной совершенно внезапно, а значит, скрывать свою суть от хозяйки нет ни малейшего смысла, все одно она прорвется наружу. Пришлось напрячь всю свою волю для того, чтоб скрыть обратно змеиный, заострённый клычок. Это хорошо еще, что язык не обернулся! Ненавижу, когда он внезапно выпадает наружу и свешивается чуть не до середины груди. Нелепый, в присосках и крошечных мягких шипах, ребристый и отчего-то алый. Впрочем, от тепла он становится ярко-зеленым с оранжевыми выступами и смотрится, откровенно говоря, ещё хуже. Н-да.

Я стиснул в руке договор. Никак не решусь отложить его в сторону, древние ставы, печати, отблески чужой силы, метки и печати драконьего пламени. А внизу документа — зияющая пустота, лишь робкий оттиск крови невесты. Жених пока не откликнулся на призыв. Но только пока. И я все сильней стискиваю чертов свиток в руке, магия щекочет мне пальцы. Наплевать! Я должен объяснить эльтем, во что ее угораздило влипнуть. Этот договор способен лишить мою любимую женщину всего. И даже дар свой она не сможет обратить против законного жениха.

Ее великая сила отныне ничтожна перед властью дракона и как будто некому ее защитить. Весь род эльтем Анны скован буквами договора, ни одна дроу их рода ей не поможет. Ни эльтем Эстель, ни кто-либо еще. Таков договор, такова сила крови. Анна сама поклялась не вредить жениху. Она просто оставила свой отпечаток внизу пугающего документа и что вышло, то вышло, обратно это не изменить.

Одной рукой я сложил поленья в камин. Пламя лизнуло омертвевшие ветви, дымок пополз в комнату, ветка жасмина качнула бутонами над углями перед тем как навечно увянуть, так и не подарив миру своего продолжения — семян. Всегда странно и больно смотреть на загубленную красоту, и не важно, какой была цель, что вызвала эту жертву.

Огонь все никак не разгорится, медлит, только облизывает язычками подношения, примеривается к ним, словно гурман к деликатному блюду чужого дома. Скорей бы все занялось! Мне чудятся шаги эльтем на втором этаже. Что, если она и вовсе не станет меня слушать? Сбежит сразу в свой мир, попадет в объятия жениха. Тогда больше я ее никогда не увижу, и дочь свою тоже. Как больно терять того, кого даже не успел подержать на руках, не успел увидеть, пусть издалека. Сейчас, я, кажется, готов был бы стать рабом в гареме эльтем, одним из многих других, лишь бы иметь возможность хоть изредка наблюдать за счастьем Анны, брать на руки свою кроху. Или нет? Скорей всего я бы сдох там от ревности и нескончаемого горя.

Я тронул задвижку на каминной трубе, искорки магии внезапно прорвались сквозь ошейник. Огненная сила проникла в трубу. Я смотрю на свой новый дар и никак не могу поверить тому, что я вижу. Плотные, густые, как мед, тягучие капли живого огня соскальзывают с пальцев в трубу, стекают в жерло камина. Огонь разгорается с удвоенной силой, взлетает искрами вверх. Вся комната озарена этим пламенем, а жара как будто и нет. Просто магия моя теперь способна принять вот такую странную форму.

— Что здесь происходит? Тащи воду! Скорей!

Эльтем показалась на лестнице. Я не стал медлить, бросил свиток с договором в огонь.

*** Анна

Очнулась от треска костров и дыма пожарищ, сквозь сон мне чудится, будто бы в дом ворвался дракон — лэм Артур в гневе, грозится все уничтожить, стереть в пыль мой дом, убить родных, разорвать в клочья Чезаро. И во сне я отчетливо понимаю, таково его право. Не муж, но жених, который обманом вынудил меня подписать договор, заставил продаться. А я в ответ предала своего нежеланного жениха, слилась этой ночью с другим, с тем, кого давно полюбила. И тем острей моя боль! Кажется, из груди вырывается сердце, разлетается в осколки, весь мой мир исчезает в огне, тонут в пламени те, кого я любила, исчезают, становятся лишь тенями из прошлого. И нет сил дышать, нет воли жить. Все исчезло, пропало, осыпалось пеплом. То, что казалось незыблемым, слизала одна только ошибка.

Я проснулась от собственного воя, особняк и вправду наполнился дымом. Дверь, крутая лестница, гостиная полыхает. Раб безучастно стоит у стены. И тут Чезаро поднял глаза на меня, синие-синие, они горят нездоровым огненным блеском. И сам парень стоит в луже огня, он просто стекает вниз с его пальцев капля за каплей. От ужаса мне хочется убежать, вырваться из этого дома, вернуться на Землю, чтобы спастись самой и спасти всю семью.

— Анна, — пугающе спокойным голосом говорит мой невольник.

Ошейник раба расстегнулся и спал к его босым ногам, а на руках начали проступать острейшие когти, — Анна, ты совершила ошибку.

— Какую? — я мчусь по лестнице вверх, боюсь споткнуться на деревянных ступенях, не рискую отвести взгляд от лица Чезаро. Что он замыслил? То знают лишь боги.

— Ты стала невестой дракона совершенно напрасно. Лэм Артур хочет ввести тебя в свой род, чтобы преумножить свою власть над мирами. Это опасно, — все тот же пугающий, спокойный и властный тон впивается в разум острой иглой.

— Вот как?

— Именно. Дроу безусловно сильней и опасней драконов, но договор! По нему ни ты, ни другая женщина твоего рода не сможете причинить лэму вреда. Ты навсегда останешься в его руках куклой. Этот договор переходит в семье лэма Артура из поколения в поколение, передается старшему сыну. В том договоре уже стоят подписи многих женщин с начала времён. Каждая из них потеряла все после того, как осмелилась принять любовь зверя. Свою свободу, право выбора, волю, власть, судьбы своих детей — эти женщины отдали все взамен на скромное содержание. Неужели ты хочешь так же?

— Нет. Совсем нет. Как ты мог такое подумать?

— Ты мне не веришь? Смотри.

Чезаро указал головой на камин. В нем все сильней разгорается пламя.

— Покажись! — властно приказал парень. Пламя приобрело форму золотого дракона, изогнулось, выплеснулось на пол гостиной, зашипело.

— Расскажи суть договора не на змеином, а на общечеловеческом языке.

Огневеющий дракон вздрогнул, сморщился. Я запоздало подумала, что жара от этого огня совсем не идет и даже стены не тлеют, хоть давно бы пора. Зарозовела алыми углями пасть зверя, раскрылась в подлой ухмылке.

— Ей — содержание и служанка. Ему — все. Собственной воли у эльтем Анны больше нет и никогда не случится. Вся она перешла к дракону и перешла добровольно! Каждый год теперь эльтем станет приносить в род лэма новорожденное дитя.

Змей вспыхнул, пошел рябью, исчез. На пол упал потемневший от времени свиток. Пламя отступило от него, а потом и вовсе исчезло. Комната выглядит именно так, как вчера. Разве что в камине немного сильней щёлкают угольки.

— Жасмин прогорел, — будничным тоном отметил Чезаро.

А у меня трясутся руки и по спине разбегаются мурашки. Неужели все? Неужели так по-глупому закончилась и моя свобода, и мое счастье? Всего одна капля крови, упавшая на лист старинного пергамента. Что теперь? Женька останется один? Никому не нужный несчастный подросток? А как же Клавдия Семеновна? Как она одна без меня?

— Это была иллюзия?

— Суть договора. Некоторые старинные документы, во власти которых оказывались судьбы, со временем обретают таких вот хранителей. Лгать эти сущности не умеют, что ценно. Нужно лишь знать точный способ как их разбудить. Красота жасмина, его дивный запах — подлинное наслаждение. Настоящее испытание наблюдать за тем, как огонь это съест. Яблоня морочит обещанием дивного ужина, папоротник вселяет в сердца надежду на особый секрет. Я собрал эти приманки специально, чтоб растревожить духа, вынудить его показаться.

— И что теперь?

— Решать вам, сиятельная эльтем. Я весь в вашей воле.

— Но ты ведь больше не раб? — я указала на ошейник, который очутился на полу.

— Сердцем и душой я принадлежу вам, Анна.

— Но теперь ты свободен или это не так?

Сияние голубых глаз, медовые льдинки сияют в глубине, растекаются, будто исполненные силы.

— Свобода — тот яд, который я не готов принять из ваших рук, Анна. Я принадлежу вам, такова воля богов. Прогоните — исчезну. Оставите — буду счастлив. Но соперников не потерплю никогда. Лучше смерть, она слаще предательства.

— Мы раньше встречались? Прости, я почти ничего не помню о себе той.

— Я любил вас, а вы любили меня.

— Но мы расстались?

— Не по моей воле, — скрипнул зубами парень.

— А почему?

— Так сложилось, — парень резко отвел свой взгляд. Я решила не давить, перевести разговор. Все узнаю так или иначе, пускай не сейчас.

— Что же ты предлагаешь сделать с лэмом Артуром?

— Убить, — парень пожал плечами, словно предлагал самый простой и естественный выход из положения.

— Нет, я так не могу.

— Вам его жаль? — искорки ревности так и пляшут в глазах. Чезаро вновь поднял свой огненный взгляд на меня.

— Нет, но...

— Он осмелился при помощи обмана посягнуть на то, что ему не принадлежит. Вы в своем праве найти наемного убийцу. Я же готов и сам постоять за свободу любимой женщины.

— Нет. Я предлагаю просто спрятаться в этом доме и хорошенько подумать для начала. Наверняка есть и другой способ расторгнуть договор.

— Лэм от вас на отвяжется так просто. Долг велит мне вызвать соперника на поединок. Так будет с каждым, кто осмелится позариться на мое, — огненный всплеск в голубых глазах меня озадачил. Кто же этот Чезаро на самом деле? И почему он внезапно стал так похож на лэма Артура? Даже скулы у него заострились точно так же.