Глава 26

Недовольный голос Рустама из коридора сообщил:

— Эльдар, отец зовёт тебя.

Муж выругался сквозь зубы и поднялся. Я снова осталась одна.

*******

Рано утром Эльдар пришёл, когда дом ещё спал. Он поторапливал, да и я была рада исчезнуть отсюда, избежав расспросов и подозрительных взглядов. Мы выехали, когда над горами всё ещё висела утренняя дымка.

Дорога петляла вверх, уходя серпантином всё выше и выше. Эльдар вёл уверенно и спокойно, хотя на каждом повороте моё сердце замирало. Чем выше мы поднимались, тем чище становился воздух — холодный, обжигающий лёгкие. Эльдар молчал и странно улыбался.

Нам пришлось оставить машину на небольшой площадке у дороги и свернуть на едва заметную тропку. Эльдар вёл меня, держа за руку.

А потом я увидела озеро. Огромное блюдце хрустально чистой, нереального цвета воды. Кажется, если протянуть руку, коснёшься дна, хотя глубина там, наверное, немаленькая. Вокруг — ни души. Только мы, горы и это волшебное озеро.

— Нравится? — Эльдар обнял меня сзади, утыкаясь носом в мои волосы.

— Очень... — у меня перехватило дыхание. — Я никогда не видела ничего подобного.

Как и обещал Эльдар, весь день мы провели в этом сказочном месте. Время пролетело слишком быстро и было нереально жаль, когда муж коснулся губами моих губ и сказал:

— Нам пора возвращаться. Поехали.

Уезжать не хотелось. Остаться бы в этом месте навсегда. Здесь, где нет холодных взглядов и немых укоров. Но Эльдар уже тянул меня за руку к машине.

В горах, где мы были, связь не ловила. Но стоило нам оказаться в зоне мобильных вышек, телефон Эльдара принялся трезвонить. Он бросил взгляд на экран и нахмурился.

— Рустам, — бросил мне отрывисто, принял вызов и уже брату. — Да. Что?

Я не понимала, о чём говорил Рустам, но лицо Эльдара менялось с каждой секундой. Челюсть сжалась. Костяшки пальцев побелели на руле. Говорил Рустам резко, взволнованно. Эльдар ответил, сбросил вызов и вдавил педаль газа. Внедорожник рванул вперёд с такой скоростью, что меня вдавило в сиденье. И это на горной дороге… Эльдар впервые вёл агрессивно. Я вцепилась в дверную ручку.

— Эльдар, да что случилось?!

— Пожар, — бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — В нашем гостиничном комплексе на других озёрах. Рустам уже туда уехал. Адам ждёт меня.

Сердце ухнуло вниз.

— Ты... уедешь?

— Да.

— А я?

–– А ты останешься в доме родителей.

В горле стало сухо.

— Эльдар, пожалуйста, не бросай меня одну. Возьми с собой. Я не буду мешать, я...

— Марта, я не на прогулку еду, — оборвал он жёстким, чужим голосом. — Там непонятно что творится. Там опасно, понимаешь? Тягать тебя за собой не собираюсь. Что обо мне люди скажут?

Слова ударили, как пощёчина. Я замерла, не в силах поверить.

— Но...

— Да пойми ты! Это мужское дело, — окончательно отрезал Эльдар. — А ты будешь сидеть дома и ждать меня. Точка. Я приеду сразу же, как смогу.

Я отвернулась к окну, чувствуя, как жжёт глаза. Больше не просила. Он всё сказал.

А дальше всё происходило как во сне. Замедленном, нереальном и кошмарном.

Машина влетела во двор и из дома сразу высыпала вся семья. Отец, мать, Зарема. Адам с сумкой в руках, с каменным лицом легко сбежал со ступенек. Эльдар выскочил из машины, быстро на ходу что-то сказал матери и Зареме — резко, коротко. Как всегда, я не поняла ни слова. Зарема кинула в меня взгляд, поджала губы.

Ответил Эльдару отец. Тоже коротко, с кивком.

Адам закинул сумку назад и сел на переднее сидение. Эльдар обернулся ко мне:

— Не бойся, Марта. Я вернусь сразу же, как только порешаем. Никто тебя не обидит, –– кивнул, сел за руль и с пробуксовкой стартанул со двора. Внедорожник исчез на дороге.

Пока закрывались ворота, я смотрела вслед машине, а в душе надсадно выла тревога.

Я стояла посреди двора одна. Мать Эльдара поманила рукой — один короткий жест, без слов. Я пошла в дом и сразу поднялась в свою комнату.

Вечером Зарема принесла ужин на подносе. Поставила молча на комод. Всего на секунду мы встретились с нею взглядами. Было что-то странное в её глазах. Жалость? Сочувствие? Но Зарема быстро отвернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

К еде я не притронулась. Чёткое чувство тревоги и опасности скручивало внутренности в тугой узел.

Всю ночь я металась по комнате, как зверь в клетке. Эльдар не звонил. Не писал. Я тоже не смела. Вдруг помешаю? Прямо в одежде так и заснула только под утро, когда небо за окном начало светлеть. Кажется, только глаза закрыла, а меня кто-то трясёт за плечо. С трудом продрала глаза. Зарема.

— Вставай. Одевайся и спускайся в кухню.

С каменным лицом она нависала надо мной. Голос сухой, неприятный.

Я села, потёрла глаза.

— Что? Который час?

— Собирайся быстрее. Не заставляй себя ждать, — повторила она и вышла.

Да что мне собираться? Одёрнула одежду, расчёской прошлась по волосам и кинулась вниз. Вдруг Эльдар вернулся? Вдруг что-то случилось?

В просторной кухне было много народу. Я плохо понимала, что происходит. Отец Эльдара сидел во главе стола. Рядом — мать с опущенными глазами. И трое незнакомых мужчин. Суровых. Один из них — со шрамом через всю щёку. Страшный. С тяжёлым взглядом.

— Что случилось? — мой голос сорвался. — С Эльдаром что-то?

— Садись, — скупо бросил свёкор.

Я опустилась на стул. Ноги подкашивались.

Мужчина со шрамом встал за моей спиной, положил передо мной какой-то лист и ручку. Придвинул. Сказал с сильным акцентом:

— Заполняй.

Я уставилась на бумагу. Буквы расплывались перед глазами. Я пыталась вчитаться и понять, что от меня хотят...

«Заявление о расторжении брака... Форма…»

Сердце остановилось. В голову ударила кровь.

— Что это?

–– Ты, вроде как, не дура. Вон, хирургом хочешь быть. Заполняй, Марта, –– спокойно и веско ответил свёкор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не тяни время. Заполняй, — повторил мужчина, и в его голосе явно прозвучала гроза.

Я подняла глаза на отца Эльдара. Обхватила себя за плечи.

— Как вы можете? Где Эльдар? Он знает об этом?

Отец медленно наклонился вперёд.

— Много вопросов, девочка. Ты заполнишь всё, подпишешь, уедешь домой и забудешь об Эльдаре. А если нет… Всё может быть и по-другому. У нас здесь много ущелий, — его голос звучал ровно, словно он говорил о погоде. — Люди иногда пропадают бесследно. Мало ли — пошла прогуляться, заблудилась. Кто найдёт тебя на чужой земле?

Кровь отхлынула от лица. Я посмотрела на свекровь — её взгляд так и был опущен в стол. Губы сжаты в тонкую полоску. Руки сложены на коленях.

— Как вы можете? — прошептала я. — Вы же тоже женщина… вы –– его мать...

Она так и не подняла глаз.

— Заполняй, — повторил свёкор. — Не стоит испытывать моё терпение. У тебя мало времени.

Зарема вошла в кухню, таща за собой мой чемодан. Поставила его рядом с моими ногами. Сумочку положила сверху. Свёкру передала мой паспорт и телефон. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль: «Она рылась в моих вещах».

Мой телефон исчез в кармане пиджака свёкра.

— Купишь себе новый. И симку новую купишь. Старый номер забудь. Так будет лучше для всех. А теперь пиши, –– он кинул паспорт передо мной. –– Больше повторять не буду.

Я взяла ручку. Рука ходила ходуном. Буквы расползались, но я заполняла графы — имя, фамилия, дата рождения. Подпись в конце.

— И что теперь? — я не узнала свой голос. Он стал каким-то глухим и механическим.

— А теперь ты возвращаешься домой. И без глупостей, девочка. Если надо будет, я тебя и в столице успокою… –– его губы растянула мерзкая улыбка, больше похожая на оскал. –– И упокою.

Один из мужчин встал, обошёл стол. Мой локоть больно сдавили, вздёрнули вверх и потащили к выходу.

–– Как вы можете?! Вы не люди… –– я плохо понимала, что говорила, но мужик встряхнул меня так, что зубы клацнули.

–– Заткнись, сука, или я тебе зубы выбью.

Меня втолкнули в чёрный джип. Я оказалась на заднем сиденье зажатой между двумя громилами. Хлопнули двери. Машина тронулась и тут же сорвалась на бешеную скорость.

Я сидела, вжавшись в спинку сиденья, и пыталась дышать ровно. Мне бы панику унять, но тело трясло не по-детски. Моих бёдер касаются твёрдые бёдра чужих мужиков, больше похожих на бандитов. Всё-таки решилась на вопрос:

— Куда вы меня везёте?

Тот, что справа — помоложе, с кривой усмешкой — оскалился.

— Страшно? А когда замуж за чужака выходила, не страшно было?

Его рука легла на моё колено. Горячая, тяжёлая.

Я дёрнулась.

— Сиди тихо, шлюха! — рявкнул второй слева и добавил пару слов на своём.

Рука покинула моё колено, а я замерла. Сердце билось так сильно, что, казалось, пробьёт рёбра и вырвется из груди. Как такое может происходить? Как?!

Мы ехали долго, пока не остановились у служебного входа аэропорта. За локоть меня протянули через пустые коридоры в VIP-терминал. Там нас встретила молодая женщина в форме — стюардесса. Один из громил передал ей мой паспорт и билет.

— Проводите её, — бросил коротко. –– И чтоб всё было тихо.

Женщина кивнула, взяла меня под локоть.

— Пойдёмте.

Весь этот абсурд сводил с ума, накрывал тупой отчаянной яростью. Я обернулась. Те двое стояли и смотрели, контролировали, как меня уводили. У одного в руках был мобильный. Снимал для отчёта, наверное.

Что-то тёмное, то, что я потом пыталась найти в себе и не находила, вырвалось наружу:

— Ненавижу вас! — я дёрнулась из рук стюардессы, голос сорвался на визг. — Ненавижу всех вас! Вы не люди! Твари! Будьте вы прокляты! Вы и все Идрисовы вместе взятые! Будьте вы прокляты…

Молодой громила рванулся ко мне, но второй схватил его за плечо, удержал.

Стюардесса сильнее сжала мой локоть, с силой потянула за собой:

— Идёмте! Быстрее. Не надо так. Нельзя.

Она снова вела меня через какие-то коридоры, быстро оформила регистрацию, завела в самолёт. Усадила на самый последний ряд. По соседству со мной никого.

Я смотрела в иллюминатор, пытаясь понять, как такое могло случиться со мной? Хотелось плакать, но почему-то не было слёз. Будто внутри всё было выжжено дотла. Остались только пустота и тупая боль.

Самолёт взлетел. Я закрыла глаза, пытаясь понять, как мне быть. Что делать? Что будет делать Эльдар? Я своими руками заполнила ту проклятую форму… Я прокляла его семью. На старый страх наложился новый. Меня трусило так, что зубы клацали.

Стюардесса принесла кофе.

–– С вами всё в порядке? Может, хотите чего-нибудь покрепче?

В её голосе звучала жалость. От этого было только хуже. Я покачала головой. Ничего не хотелось.

Внизу живота появилась странная ноющая боль. Только месячных мне не хватало. Я прижала руку к животу. Просить прокладки у них не буду. За три часа не протечёт.

Весь полёт прошёл как в тумане. Я закрывала глаза и видела каменное лицо отца Эльдара, и в висках стучала только одна мысль: «Ненавижу. Как же я его ненавижу!»

Мы приземлились. Я встала, взяла чемодан. Только сейчас стюардесса отдала мне паспорт. Я о нём вовсе забыла.

Длинная очередь на паспортный контроль. Выход в зал аэропорта. Найти выход. Мне было трудно сосредоточиться. Боль в животе становилась сильнее. Это уже были спазмы. Перед глазами всё плыло.

Выход. Где выход?

Фоном чей-то чужой голос участливо спросил:

–– Девушка, с вами всё хорошо?

Надо было ответить, но слова застряли в горле.

А потом наступила темнота…