Глава 13

Саша.

Нас проводили в небольшую комнату за сценой, обставленную с той же кричащей роскошью, что и весь особняк. Бархатные диваны цвета марсала, золочёные канделябры, огромное зеркало в резной раме.

Дверь за нами мягко закрылась. Охранник, который сопроводил нас сюда, вежливо сообщил, что «лот номер семнадцать» принесут через несколько минут, и исчез, оставив нас вдвоём.

Я стояла посреди комнаты, всё ещё сжимая в руках клатч, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то у горла, а в ушах всё ещё звучал стук молотка. Сто пятьдесят миллионов. Я только что пообещала заплатить сто пятьдесят миллионов за корону, которую мы собирались вернуть.

– Саша.

Голос Юлиана прозвучал негромко, но я вздрогнула, словно он застал меня за чем-то неприличным. Обернулась. Мужчина стоял у двери, засунув руки в карманы, смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

– Да? – мой голос, к собственному удивлению, прозвучал почти нормально.

– Вы знаете, что Центр будет зол, как собака?

Я моргнула.

– Простите?

– Сто пятьдесят миллионов, Саша, – он покачал головой, но в уголках его губ уже зарождалась улыбка. – Вы только что пообещали им сто пятьдесят миллионов. Если мы каким-то чудом выберемся отсюда живыми, мне придётся объяснять начальству, как гражданский специалист умудрилась потратить бюджет небольшой страны на подпольном аукционе.

Я почувствовала, как щёки теплеют. Но отступать было поздно, да и не в моём характере.

– Во-первых, – произнесла я, скрещивая руки на груди, – это были не настоящие деньги. Легенда Центра, помните? Пусть они там сами разбираются со своими виртуальными миллионами. Во-вторых, я не могла позволить этому типу в тени забрать корону. У него было такое лицо, что даже мой бывший Боря на его фоне – ангел.

– Это не оправдание, – Юлиан шагнул ближе. – Но, признаю, вышло эффектно.

– Эффектно? – я изогнула бровь. – Я думала, вы меня сейчас отчитывать будете. Мол, «Александра, как вы могли втянуть нас в такие долги», «Александра, это было безрассудно»...

– Александра, – перебил он, его голос вдруг стал ниже, тише, обволакивающим, – это было безрассудно. Опасно. И абсолютно... шикарно.

Последнее слово он произнёс, уже почти склонившись к моему уху. Я замерла. Его близость накрыла меня тёплой волной. Запах кедра, морской соли заполнил все мысли. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и от этого по позвоночнику бежали мурашки.

– Вы были шикарны, Саша, – прошептал адмирал. – Я едва не забыл, что мы на задании.

Вместо того чтобы отступить, смутиться, спрятать глаза, я плавно развернулась и сделала шаг вперёд, заставляя его отступить. Ещё шаг – и ещё. Его ноги упёрлись в край кресла, и он, не удержавшись, опустился в него. Я нависла над ним, упираясь ладонями в подлокотники по обе стороны от него, запирая его в этом кресле, как в ловушке.

Он смотрел на меня снизу вверх. Серые глаза расширились. Адмирал, привыкший командовать, отдавать приказы, контролировать каждую секунду, растерялся. На мгновение. Всего на одно короткое, острое, как лезвие, мгновение.

– Вы тоже, – произнесла я, наклоняясь чуть ниже, так, чтобы наши лица оказались в опасной близости, – очень хорошо играли, товарищ адмирал. Так что не надо переводить стрелки. Мы оба хороши.

Мужчина сглотнул, дёрнулся его кадык. На его щеках проступил румянец.

– Саша... – выдохнул он, его голос сорвался.

– Что? – я невинно похлопала ресницами. – Вы же не думали, что я позволю вам смущать меня безнаказанно? Теперь мы квиты.

Его рука, лежавшая на подлокотнике, дрогнула, словно он хотел коснуться меня, но не решался.

– Вы... – начал он, но в этот момент дверь распахнулась.

Я резко выпрямилась, отскакивая от кресла с такой скоростью, словно меня окатили ледяной водой. Юлиан вскочил следом, поправляя пиджак и вновь надевая маску невозмутимого профессионала. Но его уши всё ещё были красными.

В комнату вошли двое. Тот самый щуплый аукционер и за ним – охранник, который нёс небольшой кожаный кейс, окованный серебристым металлом. Я сразу поняла: внутри – корона.

– Госпожа Волконская, – прощебетал аукционер, кланяясь так низко, что я испугалась за его позвоночник, – позвольте поздравить вас с блестящим приобретением! Это был поистине исторический момент. Сама госпожа судьба привела вас сегодня к нам!

Он щёлкнул пальцами, охранник поставил кейс на стол в центре комнаты. Щёлкнул ещё раз и открыл крышку, демонстрируя содержимое.

Корона лежала на тёмном бархате, как спящая звезда.

Я невольно задержала дыхание. Вблизи она была ещё прекраснее, чем со сцены. Камни переливались, ловили свет, играли голубыми и белыми всполохами. Казалось, она жила собственной жизнью – дышала, мерцала, ждала.

– Прошу, – аукционер сделал шаг назад, сцепив руки в замок. – Проверьте. Каждый камень на месте. Я лично...

Он не договорил.

Свет погас.

Резко, без предупреждения, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Комната погрузилась в кромешную тьму. Я успела услышать, как охранник вскрикнул, а потом раздался звук, от которого кровь застыла в жилах: лязг выдвигаемого ножа.

– Юлиан! – закричала я, но мой голос утонул в общем шуме.

Потому что в ту же секунду в глубине особняка раздались выстрелы, крики, топот ног. И дверь нашей комнаты слетела с петель.

Я успела лишь заметить большой силуэт, прежде чем сильная рука схватила меня за локоть и рывком притянула к себе.

– Не дёргайся, – прорычал Юлиан, в этом голосе не было ничего от того человека, который только что сидел в кресле и краснел. Это был адмирал. Военный. Хищник. – Держись за мной. Мы уходим. Сейчас же.

Я вцепилась в его плечо, чувствуя, как он тянет меня в сторону, в темноту, подальше от дверного проёма, где уже мелькали тени.

– Корона! – выдохнула я.

– Забудь!

– Но...

– Забудь! – повторил он жёстко, его пальцы сжали мою ладонь с такой силой, что я поняла: спорить бессмысленно.

Свет в коридоре мигнул и снова погас. Совсем близко закричали. Я не знала, сколько у нас секунд, сколько у нас шансов, сколько у нас жизней.

Но рука Юлиана была горячей, а его голос – твёрдым.