Глава 2

Саша.

«Прекрасный отпуск, чё ещё сказать...»

Я сидела на горячем пластике палубы, запястья нещадно натирает грубая верёвка. Мои руки были связаны за спиной – но не в гордом одиночестве, а в компании. Прямо за мной, прижавшись спиной к моей спине, сидел блондин, который ещё полчаса назад лежал на шезлонге с журналом, а теперь, судя по всему, оказался не туристом, а каким-то военным.

Его спина была твёрдой и до неприличия горячей. Сквозь тонкую ткань моего платья и его рубашки ощущала каждый мускул, движение его лопаток, когда он пытался незаметно проверить натяжение верёвки. В другой ситуации я бы, возможно, даже оценила близость столь фактурного мужчины. Но не тогда, когда мы оба связаны.

Пираты. Боже, я только что перевела требования банды головорезов на каком-то диком диалекте, который учила когда-то в университете ради зачёта по редким языкам. Никогда не думала, что знание островных наречий пригодится мне в круизе. Хотела расслабиться, забыть Борю, его дурацкую любовницу и ощущение собственной никчёмности. А вместо этого – здравствуйте, абордаж, заложники и верёвки.

Боря. Я вдруг представила, как он сейчас сидел бы на моём месте. Скулил бы, обвинял во всём меня и, скорее всего, уже намочил штаны. А этот, за спиной, даже не дрогнул. Только мышцы напряглись, когда пираты, забрав злосчастный ящик, всё равно не ушли сразу.

– Классика жанра, – раздалось тихое бормотание у меня за спиной. Голос у блондина был низкий, с лёгкой хрипотцой. – Отдаёшь то, что просят, а тебя всё равно связывают. Никакого джентльменского соглашения.

– Вы всерьёз ожидали джентльменского соглашения от пиратов? – прошептала, чуть повернув голову вбок, но стараясь не тереться щекой о его плечо. – Они даже чаевые бармену не оставили.

За спиной послышался короткий, сухой смешок. Кажется, мой сарказм оценили.

– Вы правы, – ответил он так же тихо.

Хотела ответить что-то ещё, но в этот момент главарь поставил матовый ящик на ближайший шезлонг. Ящик был не очень большим, размером с дорожную сумку, но, судя по тому, как пират крякнул, опуская его, тяжёлым. Титановый сплав?

Главарь провёл ладонью по матовой поверхности, словно ласкал дорогую вещь. Затем щёлкнул замками. Крышка приподнялась, внутри что-то заискрилось. С моего ракурса было видно лишь смутное свечение. Неоново-голубое, переливающееся, как северное сияние, запертое в коробке. Оно отражалось в тёмных глазах главаря, заставляя его лицо выглядеть ещё более жутким. Он присвистнул и быстро захлопнул ящик.

– Красивая штука, – пробормотал пират на своём наречии. – Очень красивая.

Он выпрямился, его взгляд упал на меня. Я внутренне сжалась. Его глаза прошлись по моему лицу, потом по фигуре, задержавшись на голых плечах с интересом. Словно он прикидывал, могу ли я ещё пригодиться.

Я задержала дыхание.

Главарь думал. О чём? Может, решал, не взять ли меня с собой в качестве трофея? Не прирезать ли прямо здесь, чтобы не оставлять свидетеля, способного понимать их речь? В висках застучало.

Но затем он, видимо, решил, что я не стою дополнительных хлопот. Главарь громко свистнул. Это был сигнал. Пираты, всё ещё рассредоточенные по палубе, тут же начали стягиваться к борту, бросая заключённых.

Они уходили. Перемахивали через борт, спускались по канатам на своё судно – юркое, чёрное, похожее на хищную акулу. Стук мотора, вспенившаяся вода – и через минуту их уже не было видно.

На палубе воцарилась тишина.

Я выдохнула. Кажется, не дышала последние несколько минут.

– Ушли, – констатировал мужчина за моей спиной. Его голос звучал ровно, но я чувствовала, как постепенно расслабляются его мышцы.

– Угу, – кивнула, хотя он не мог этого видеть. – А мы всё ещё связаны.

– Это временно, – заверил он и, чуть повысив голос, обратился куда-то в сторону:

– Волков! Ты как?

Я повернула голову туда же. У барной стойки, прикрученный верёвкой к металлической ножке, сидел капитан в дурацкой гавайской рубашке.

– Жить буду, – прохрипел Волков. – Но позвоночник уже не тот. У меня, кажется, радикулит начинается от таких поз. И вентилятор сломали, сволочи.

– Капитан, – Юлиан, кажется, закатил глаза, – думай, как нам выпутаться.

– Думаю, думаю, – забурчал Волков, пытаясь пошевелиться.

Я же в это время быстро осматривала всё, что находилось в поле моего зрения. Палуба напоминала зону боевых действий. Перевёрнутые шезлонги, разбросанные коктейльные зонтики, лужи растопленного мороженого. И на барной стойке, совсем рядом с Волковым, поблёскивал металлический нож для льда.

Чуть подалась назад, насколько позволяла верёвка, и зашептала Юлиану прямо в ухо, почти касаясь губами его мочки:

– На стойке, слева от Волкова. Нож для льда.

Почувствовала, как он вздрогнул. То ли от неожиданности, то ли от моего дыхания на своей коже. Он быстро повернул голову, пытаясь разглядеть то, о чём я говорила.

– Вижу, – коротко ответил он и тут же скомандовал, повысив голос:

– Волков! Нож для льда! На стойке, у твоего правого локтя!

Волков повернул голову, насколько позволяла его скрученная поза.

– Вижу! – радостно доложил он. – И что? Мне до него как до Луны!

– Дотянись ногой, – терпеливо процедил Юлиан. – Скинь его сюда.

– Ногой? – Волков возмущённо фыркнул. – Юлиан, ты вообще представляешь, как мне сейчас вывернуться?! У меня суставы не резиновые!

– Волков, – в голосе Юлиана зазвенела сталь, – выполняй.

Волков что-то пробурчал себе под нос, но начал двигаться. Он изогнулся, кряхтя и сопя, как старый паровоз. Его нога в сандалии медленно, очень медленно поползла в сторону стойки. Суставы издали серию угрожающих хрустов – сначала колено, потом бедро, потом что-то в районе поясницы.

– Ох, – протянул капитан. – Это было моё колено. Определённо колено.

– У тебя их два, – безжалостно напомнил Юлиан. – Давай, ещё немного.

Волков сделал финальный рывок. Его нога зацепила край стойки, и нож для льда, покачнувшись, слетел вниз. Упал на пластиковое покрытие палубы с глухим стуком и, повинуясь законам физики, покатился. Прямо к нам. К моему несказанному облегчению, он остановился в паре сантиметров от бедра Юлиана.

– Получилось! – выдохнул Волков и тут же прохрипел:

– Но что-то у меня теперь хрустит в спине при вдохе. Это нормально?

– Позже разберёмся, – отрезал Юлиан.

Мы оба уставились на нож. Он лежал так близко, что я могла разглядеть капли воды на его лезвии. И так далеко, что без рук дотянуться до него было совершенно невозможно.

– И что теперь? – спросила, поворачивая голову ровно настолько, чтобы видеть край его подбородка, покрытый аккуратной щетиной. – Кто-нибудь из нас может дотянуться до него ртом?

Юлиан хмыкнул.

– Предлагаете изобразить морских котиков? – в его голосе проскользнула тёплая ирония. – Боюсь, это будет не очень грациозно. Но...

Он замолчал, о чём-то напряжённо думая. Его мизинец коснулся моего запястья – лёгкое, почти невесомое прикосновение, но от него по моей коже пробежали мурашки.

– Есть идея, – сказал он медленно. – Но нам придётся действовать вместе. Очень синхронно. Вы мне доверяете?

Я усмехнулась.

– Знаете, за последние сутки я узнала, что муж мне изменял два года, выгнала его из дома, сожгла нашу свадебную фотографию и стала заложницей у пиратов. После всего этого довериться незнакомому военному – пожалуй, самое разумное из всего, что со мной случилось.

За спиной снова послышался сухой смешок.

– Юлиан, – представился он. – Меня зовут Юлиан. А вас?

– Саша, – ответила, почему-то улыбаясь. – Хорошо, я доверяю вам, Юлиан. Что нужно делать?

Он чуть сжал мои пальцы своими. Жест вышел неожиданно интимным, учитывая обстоятельства.

– На счёт «три» мы вместе наклоняемся вправо. Сильно, насколько позволят верёвки. Я постараюсь дотянуться до ножа пальцами. Вы же будете моим противовесом. Главное – не дёргайтесь резко, иначе мы оба завалимся.

– Поняла, – коротко ответила. – Готова.

– Раз, – скомандовал он. – Два... Три!

Мы качнулись вправо одновременно. Верёвка впилась в запястья. Юлиан вытянулся в струну, я чувствовала, как напряглись все мышцы его спины и рук. Его пальцы скользнули по пластику палубы, зацепили край ножа... Я замерла, боясь дышать.

– Есть, – выдохнул он с явным облегчением. В его пальцах блеснуло лезвие. – Саша, вы великолепны.

– Давайте сначала освободимся, а комплименты оставим на потом. – Отвечаю. – У вас, кажется, что-то увели из-под носа?

Он хмыкнул. Лезвие начинает аккуратно пилить верёвку между нашими запястьями.

Верёвка лопнула. Мои руки наконец оказались свободны. Тут же вытянула их вперёд, разминая затёкшие запястья, и повернулась к своему спасителю.

Юлиан сидел прямо на полу палубы и смотрел на меня. Серые глаза, обрамлённые светлыми ресницами, смотрели с искренним любопытством. Аккуратная щетина, чуть пухлые губы, на которых играла лёгкая усмешка, и мускулы, которые я до этого чувствовала только спиной, а теперь видела воочию, под тонкой льняной рубашкой. Красивый, гад. Очень красивый.

Мужчина встал, протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

Я вложила свою ладонь в его и встала.