Глава 4

Саша.

Юлиан долго смотрел на меня, прежде чем улыбнуться.

– Значит, я должен вас переубедить, звёздочка?

Я замерла с открытым ртом, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Краем сознания понимала, что он сказал это с иронией, это просто фигура речи, возможно, даже часть его адмиральского обаяния, которым он наверняка привык пользоваться в переговорах. Но моё тело отреагировало раньше, чем мозг успел включиться. Шея запылала румянцем раньше щёк.

«Звёздочка». Он назвал меня звёздочкой.

– Александра, – заговорил он деловито, прежде чем я успела прийти в себя и ответить, – нам очень нужна ваша помощь в возвращении груза. Капитан Волков изъял у пиратов блокнот. Там записи на том самом диалекте. Возможно, координаты, маршруты, имена – всё, что поможет выйти на след похитителей.

Моргнула, всё ещё пытаясь вернуть себе самообладание и надеясь, что адмирал не заметил моей реакции. Хотя куда там – такой мужчина наверняка замечает всё.

– Я не хочу давить на вас, – продолжил он. – Понимаю, что вы гражданская и не обязаны соглашаться. Но если вы поможете нам, это очень ускорит дело. Центр гарантирует полную безопасность и скроет вашу личность. Никто не узнает о вашем участии.

Безопасность. Скрытая личность. Вознаграждение. Всё это звучало разумно. Взросло. По-деловому.

А я всё ещё не пришла в себя. Во рту пересохло.

– Можно хотя бы узнать, что это вообще за груз? – спросила, удивляясь тому, как ровно прозвучал мой голос. – Из-за какой такой ценности устраивают абордаж среди бела дня?

Юлиан задумчиво скрестил руки на груди. Ткань белоснежного кителя натянулась на плечах, и я мысленно отвесила себе подзатыльник за то, что заметила это. Фуражка чуть сдвинулась на затылок, когда он оглядел округу.

Потом он наклонился чуть ближе. Его плечо коснулось моего. Голос упал до шёпота:

– Впрочем, это не секрет. Точнее, секрет, но вы уже в курсе большей части. В ящике находилась именно та вещь, которую требовали пираты. Корона. Очень ценная. Важная для истории.

Он замолчал, давая мне переварить.

Корона. Значит, мне не показалось. Это действительно было что-то невероятное.

– Корона, – повторила тихо. – Надо же. А я думала, в таких ящиках возят что-то вроде военных разработок. Лазеры там, самонаводящиеся ракеты. А у вас – корона.

– Иногда история стоит дороже, – серьёзно ответил Юлиан.

Я кивнула. Задумалась.

Возвращаться домой мне было, в общем-то, не к кому.

Инна будет беспокоиться. Но она сейчас на последнем триместре, ходит с огромным животом и готовится к родам, которые должны начаться со дня на день. У неё своих забот полон рот. Не хватало ещё, чтобы переживала за меня, попавшую в переделку. Я позвоню ей. Скажу, что задержалась. Что я встретила кое-кого интересного. Хотя нет – про «кое-кого интересного» лучше не надо. Инна тут же начнёт придумывать имена нашим будущим детям.

А Боря... тем более не станет волноваться.

Горько усмехнулась собственным мыслям.

Два года. Два года я сидела дома. Варила борщи, гладила его рубашки, смотрела сериалы по вечерам и делала вид, что счастлива.

Я хотела вернуться к работе. Мечтала об этом, лёжа ночами без сна и слушая его храп. Представляла, как однажды снова войду в переговорную, надену наушник и начну переводить.

Но и представить не могла, что моё возвращение будет выглядеть так.

Перевод для пиратов. Связанные руки. И адмирал, который смотрит на меня так, словно я – решение всех его проблем.

Вот так круто я вернулась к работе, ничего не скажешь.

Встряхнула головой, отбрасывая сомнения. Потом развернулась к Юлиану всем корпусом. Он всё ещё сидел, подавшись чуть вперёд, ожидая моего ответа. Фуражка поблёскивала золотым шитьём в солнечных лучах. И я вдруг подумала: какого чёрта.

Моя рука поднялась прежде, чем мозг успел одобрить это движение. Пальцы сомкнулись на жёстком козырьке. Потянула фуражку вверх – Юлиан от неожиданности не сопротивлялся, только брови его поползли вверх. Фуражка легко снялась, открыв короткие светлые волосы, чуть примятые после долгого ношения.

Я водрузила её себе на голову. Фуражка была великовата и сразу же съехала чуть набок, придавая мне, должно быть, совершенно дурацкий вид. Но мне было плевать.

– Разрешите подняться на борт, товарищ адмирал? – произнесла с ухмылкой, отдавая шутливое подобие воинского приветствия.

Юлиан фыркнул.

– Вы хоть понимаете, – заговорил он, всё ещё пытаясь вернуть голосу официальность, но безуспешно, – что фуражка адмирала – это не пляжная шляпа? Что это символ звания? За её несанкционированное присвоение по уставу полагается...

– Что полагается? – поправила фуражку, которая снова съехала на левую бровь. – Лично адмирал Солнцев выпишет мне строгий выговор?

– Лично адмирал Солнцев, – медленно произнёс мужчина, поднимаясь с лавочки и оказываясь теперь надо мной, высокой, широкоплечей белой башней, – лично адмирал Солнцев просто рад, что вы согласились.

Он протянул руку. Я ожидала, что он потребует фуражку обратно, но вместо этого он просто поправил козырёк, который я сбила, надевая её. Его пальцы скользнули по полям, на мгновение задержавшись.

– Но фуражку я всё-таки заберу, – добавил он, аккуратно снимая её с моей головы и возвращая на законное место. – Вам она, боюсь, немного великовата. Закажем именную, если захотите остаться у нас надолго. Добро пожаловать на борт, Саша.