Глава 6

Саша.

Я не могла уснуть.

Ворочалась в узкой корабельной койке уже, наверное, битый час, сбивая простыню в комок и взбивая подушку. Внизу мерно гудел двигатель, убаюкивающий и одновременно раздражающий своим монотонным ритмом. Корабль мягко покачивался на волнах, каждый раз, когда он кренился чуть сильнее обычного, я инстинктивно хваталась за край койки, хотя умом понимала, что никакой шторм нам не грозит.

Сон не шёл. Абсолютно.

Стоило закрыть глаза и перед внутренним взором начинали мелькать картинки последних дней, словно кто-то включил в моей голове бесконечное слайд-шоу. Вот Боря стоит в гостиной и кричит, что я потухла; сжигаю нашу свадебную фотографию; пираты перемахивают через борт. Вот… Юлиан поправляет фуражку на моей голове, его пальцы на мгновение задерживаются на козырьке. Его улыбка, его голос, называющий меня «звёздочкой».

Рывком села на койке и потёрла лицо ладонями. Волосы растрепались и лезли в глаза, щёки горели.

– Так, – пробормотала в темноту, – спать всё равно бесполезно. Может, воздух поможет.

Я нащупала босыми ногами тапочки, заботливо оставленные у койки, накинула на плечи лёгкую куртку, которую мне выдали вместе с остальной одеждой, и тихо выскользнула в коридор.

Корабль спал. Дежурные несли вахту на верхних палубах, двигатель продолжал свою бесконечную колыбельную. Я прошла по узкому коридору, поднялась по трапу и толкнула тяжёлую дверь, ведущую на открытую часть палубы.

И замерла.

Звёзды.

Никогда в жизни не видела такого неба. В городе звёзды были чем-то абстрактным – пара бледных точек, едва пробивающихся сквозь смог и уличное освещение. Здесь же, в открытом море, небо было густым, глубоким, бархатно-чёрным. И звёзды... Они были повсюду. Крупные, яркие, рассыпанные щедрой рукой, словно кто-то просыпал бриллианты по чёрному бархату. Млечный Путь перечёркивал небосвод серебристой рекой, у самого горизонта мерцая яркой звездой, словно маяк для заблудших душ.

Все тревоги, мысли, бесконечные слайды последних дней показались маленькими и неважными перед лицом такой бесконечности.

– Не спится?

Голос раздался совсем близко. Я вздрогнула, хотя, положа руку на сердце, должна была ожидать, что он здесь.

Юлиан стоял у бортика, опираясь на поручни, в руке он держал кружку, от которой поднимался лёгкий пар. Чай. Или кофе. В такой час скорее чай. Он не обернулся, когда я подошла, просто чуть подвинулся, освобождая мне место рядом с собой.

– Не спится, – подтвердила, вставая у поручней и тоже глядя на звёзды. – Слишком много мыслей. Пыталась считать овец – не помогло… пиратов тоже.

Он тихо хмыкнул.

– Пираты – плохое снотворное. Слишком... активные.

– Вот и я о том же.

Мы замолчали. Небо медленно вращалось над нами, волны мягко бились о борт.

– Знаете, – заговорила, не отрывая взгляда от горизонта, – я раньше мечтала увидеть такое небо. Когда училась в университете, у нас была преподавательница по итальянскому. Она рассказывала, что в открытом море звёзды кажутся ближе. Что можно протянуть руку и дотронуться. Я думала, это просто красивая метафора. А теперь стою здесь и понимаю: она была права.

Юлиан повернул голову и посмотрел на меня.

– Я каждую ночь выхожу сюда, когда есть возможность, – сказал он негромко. – В море звёзды всегда ярче. Может быть, потому что здесь нет ничего, что могло бы их затмить. Только небо и вода.

– И мысли, – добавила я.

– И мысли, – согласился он.

Повисла ещё одна пауза. Я чувствовала его тёплое присутствие рядом, которое отчего-то успокаивало.

– Саша, – мужчина заговорил первым, – я вижу, что вам тяжело. Не только физически. Держать в себе – тяжёлый выбор. Иногда помогает просто выговориться. Ночью. Под звёздами. Человеку, который умеет слушать.

Я сглотнула.

– Вы... вы действительно хотите это услышать?

– Хочу, чтобы вам стало легче, – просто ответил он. – А выговориться – это первый шаг. Проверено на личном опыте.

Посмотрела на него. И вдруг поняла: я хочу рассказать. Именно ему. Может быть, потому что он был единственным человеком за последние два года, который смотрел на меня не как на чью-то жену, неудачницу, не как на «потухшую» версию себя. Юлиан видел меня настоящую. Со всем моим скверным характером, сарказмом и умением переводить с мёртвых диалектов.

– Последние два года я толком и не жила, – слова полились сами собой. – Понимаете? Не жила. Существовала. Как растение в горшке. Поливали – хорошо. Не поливали – ну и ладно. Я бросила работу, которую обожала, ради мужчины. Потому что ему было неловко, что жена зарабатывает больше. Его драгоценное эго не выдерживало. И я согласилась. Добровольно… дура.

Я замолчала, переводя дыхание. Юлиан не перебивал.

– Два года, – продолжила тише. – Два года я ждала, что он найдёт работу мечты. Что мы начнём путешествовать, а я вернусь в профессию. А он... он просто нашёл другую девушку. И сына она ему родила, пока я там... угасала.

Горько усмехнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы от злости.

– Знаете, что самое обидное? Я ведь даже не заметила, как перестала быть собой. Как та яркая девчонка, которая смеялась, переводила, ездила в командировки, превратилась в... в тень. В «жену Бори». А когда я узнала про Катю и выставила его за дверь, он сказал, что я «потухла». Представляете? Это я-то потухла! А кто меня тушил все эти два года?!

Последние слова почти выкрикнула в ночное небо. Эхо отразилось от воды и затихло вдали. Слёзы всё-таки потекли по щекам, поспешно смахнула их.

– Простите, – пробормотала я. – Я не собиралась... устраивать истерику. Просто накипело.

Юлиан ничего не сказал. Вместо этого он снял с плеча чистое полотенце и молча протянул мне. Взяла его дрожащими пальцами и прижала к лицу, вдыхая запах свежего хлопка и морской соли.

– Саша, – глухо заговорил адмирал. – Не каждый способен на такое. Многие предпочли бы закрыть глаза. Сделать вид, что ничего не было. А вы выбрали правду. Какой бы горькой она ни была.

– Я просто не могла иначе, – прошептала в полотенце. – Не могла больше притворяться.

– Вот именно, – он чуть подался вперёд, теперь его плечо почти касалось моего. – Вы не потухли, Саша. Вы просто ждали. Как... как костёр под пеплом. Снаружи вроде бы тихо, спокойно, даже холодно. Но внутри – всё ещё жар. И достаточно одной искры, чтобы он вспыхнул снова.

Я отняла полотенце от лица и посмотрела на него. В звёздном свете его лицо казалось почти скульптурным – резкие черты, твёрдая линия подбородка, губы, чуть приоткрытые, словно он хотел сказать что-то ещё. И серые глаза, в которых отражался весь Млечный Путь.

– Вы сейчас про меня или про себя? – тихо спросила.

Он моргнул. На мгновение в его взгляде мелькнула тень воспоминаний, которая тут же исчезла.

– Может быть, про нас обоих, – ответил он так же тихо. – Мы, военные, тоже умеем ждать. И тоже иногда забываем, что жизнь – это не только приказы и миссии.

Он замолчал, а потом вдруг протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки. Там, где только что текли слёзы.

– Вы очень сильная, Саша, – произнёс он одними губами. – Не позволяйте никому убедить вас в обратном.

У меня перехватило дыхание. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. И это прикосновение было таким... осторожным. Словно он боялся спугнуть.

– Спасибо, – выдохнула я. – За то, что слушали. И за... полотенце.

– Всегда пожалуйста, – он убрал руку, но не отодвинулся. – Я здесь именно для этого. Ну, и для того, чтобы вернуть корону, конечно.

Я невольно рассмеялась.

– Конечно. Корона. Главный приоритет.

– Один из, – поправил он с короткой улыбкой.

Мы снова замолчали. Небо медленно вращалось над нами, проносясь в бесконечной черноте падающей звездой – тонкая серебряная ниточка, которая исчезла прежде, чем успела загадать желание.

– Вы видели? – спросила я.

– Видел.

– А желание? Загадали?

– Не успел, – признался мужчина. – А вы?

– Тоже не успела.

– Ничего, – Юлиан чуть улыбнулся. – Будет ещё. Небо сегодня ясное. Падающие звёзды обязательно вернутся.

Я кивнула.

– Я, наверное, пойду, – сказала, хотя уходить совершенно не хотелось. – Попробую всё-таки уснуть. Завтра, кажется, мы уже будем на месте?

– Если карта из блокнота не врёт – к полудню должны достичь острова, – подтвердил адмирал. – Так что вам действительно нужно отдохнуть. Завтрашний день может быть... насыщенным.

– Вы всегда так тактично говорите «может быть опасно»?

– Это часть профессии, – усмехнулся он. – Идёмте, я провожу вас до каюты. А то заблудитесь ещё в коридорах. Корабль хоть и небольшой, но по первой непривычно.

Я не стала спорить. Мы вместе прошли по палубе, спустились по трапу и двинулись по узкому коридору. У двери моей каюты Юлиан остановился.

– Саша, – окликнул он, когда я уже взялась за ручку.

– М?

– Если мысли снова полезут в голову и не дадут уснуть – не лежите просто так. Выйдите на палубу. И... – мужчина чуть запнулся, – я, скорее всего, тоже буду там. Не спится мне что-то в последнее время.

Улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди.

– Хорошо, адмирал. Я запомню.

– Спокойной ночи, Саша.

– Спокойной ночи, Юлиан.

Я скользнула в каюту и закрыла за собой дверь.