Глава 7

Саша.

Остров вынырнул из утреннего тумана, словно мираж.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее проступали очертания: скалистые берега, густая зелень, нависающая над водой, тонкая ниточка водопада, срывающегося с уступа прямо в море.

– Точно он? – спросила я, вглядываясь в берег.

Юлиан стоял рядом со мной на палубе, держа в руках блокнот, раскрытый на последних страницах. Адмирал хмурился, переводя взгляд с карты на остров и обратно.

– По всем координатам – он, – ответил мужчина наконец. – Но… как-то здесь тихо для логова пиратов.

– Может, они ушли? – предположила. – Или прячутся.

– Сейчас узнаем, – он обернулся и отдал короткий приказ:

– Шлюпку на воду. Разведывательная группа – на берег. Волков, остаёшься на борту, держишь связь. Если через два часа от нас не будет сигнала – поднимай тревогу.

Капитан кивнул.

– Саша, – Юлиан повернулся ко мне, – вы остаётесь на корабле.

– Что? – я нахмурилась. – Нет уж. Если там будут записи на том же диалекте, я понадоблюсь вам на месте. Не тащить же их сюда, теряя время.

– Там может быть опасно.

– Я в курсе, – скрестила руки на груди. – Именно поэтому и иду. Я уже пережила абордаж, связывание и допрос в портовой администрации. Чем остров хуже?

Юлиан посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах боролись два начала: адмирал, привыкший отдавать приказы и не терпящий возражений, и Юлик, который прошлой ночью слушал мои признания под звёздами и называл меня сильной. Победил, кажется, второй.

– Хорошо, – выдохнул он. – Но вы держитесь рядом со мной. Никакой самодеятельности. Если я говорю «назад» – вы возвращаетесь немедленно. Договорились?

– Договорились, – кивнула я.

И вот мы на берегу.

Шлюпка мягко ткнулась носом в песок, я спрыгнула на землю, чувствуя, как ноги утопают во влажном, плотном грунте. Остров встретил нас тишиной. Не просто отсутствием шума – какой-то особенной, вязкой тишиной, в которой даже собственные шаги звучали приглушённо.

– Рассредоточиться, – скомандовал Юлиан негромко. – Искать любые следы присутствия. Костры, мусор, отпечатки ног. Если есть строения – не входить без приказа.

Четверо моряков из разведывательной группы бесшумно растворились среди деревьев. Мы с Юлианом двинулись по едва заметной тропе, петлявшей между папоротниками и лианами.

– Здесь кто-то был, – заметила, указывая на сломанную ветку. – Причём недавно. Срез ещё свежий.

– Вижу, – кивнул адмирал. – И тропа не звериная – слишком ровная. Кто-то протаптывал её специально.

Мы продвигались вглубь острова около получаса. Джунгли становились всё гуще, воздух – влажнее. Я уже начала думать, что мы ошиблись островом и карта в блокноте была просто рисунком от скуки, когда деревья вдруг расступились.

Перед нами была поляна.

Небольшая, укрытая со всех сторон скалами и густой растительностью. И на этой поляне явно кто-то жил. Причём совсем недавно. Несколько наспех сколоченных деревянных столов, перевёрнутые бочки, служившие, видимо, стульями. Костёр, выложенный камнями, с ещё тёплой золой внутри – я протянула ладонь и почувствовала исходящее от него тепло. Верёвки, закреплённые между деревьями, на которых даже осталась сушиться рубашка.

Но самое главное – людей здесь не было. Никого.

– Ушли, – констатировал Юлиан, обходя поляну по периметру. – И, судя по всему, в спешке. Смотрите, – он указал на один из столов, где валялись остатки еды: какие-то консервы, надкусанный хлеб, опрокинутая жестяная кружка. – Они не собирались. Бежали.

– Но откуда они узнали, что мы приближаемся? – спросила я, оглядываясь.

– Могли выставить наблюдательный пост на скалах. Могли уйти заранее, до нашего прибытия. Могли... – он не договорил.

Один из моряков вдруг выпрямился и окликнул адмирала:

– Товарищ адмирал! Здесь что-то вроде схрона!

Мы подошли. Между корнями огромного раскидистого дерева, замаскированный ветками и листьями, обнаружился небольшой тайник. Углубление, прикрытое куском брезента. Внутри лежали какие-то вещи, явно брошенные второпях: пара смятых карт, сломанный компас, моток верёвки.

И записка.

Юлиан осторожно, двумя пальцами, поднял сложенный вчетверо листок бумаги, пожелтевший и помятый. Развернул. Пробежал глазами по строчкам и его лицо окаменело.

– Что там? – спросила, заглядывая через его плечо.

– Тот диалект, – ответил мужчина, протягивая записку мне. – Похоже, это вам, Саша.

Я взяла листок. Бумага была грубой, почти картонной. Почерк оказался торопливым, неровным, но буквы узнала сразу.

– Ну? – Юлиан нетерпеливо подался вперёд. – Что там?

Пробежала глазами по строчкам, шевеля губами, проговаривая про себя звуки. Диалект был сложным, некоторые слова помнила смутно, но общий смысл улавливался.

– Здесь написано... – я запнулась, перечитывая ещё раз, чтобы не ошибиться. – «Вы опоздали. Птички улетели. Ищите в небе, а не на земле».

Повисла пауза. Юлиан нахмурился.

– «Ищите в небе»? – переспросил он. – Что это значит?

– Не знаю, – честно ответила. – Может быть, метафора? Или...

– Или указание, – медленно произнёс он. – Что корона уже не здесь. Её перевезли. Возможно, по воздуху.

Он выпрямился.

– Но куда? – спросила я.

– Вот это, Саша, нам и предстоит выяснить, – адмирал взял у меня записку и аккуратно спрятал в нагрудный карман. – Но одно я знаю точно: пираты знают, что мы их преследуем. И они играют с нами.

Он обвёл поляну взглядом, словно запоминая каждую деталь, и коротко скомандовал:

– Собираем всё, что может пригодиться. Карты, записи, любые бумаги. И возвращаемся на борт. У нас появилась новая зацепка.