Глава 13

– Не надо было, – подытоживает мой откровенный рассказ со всеми эмоциями и неприглядными словечками о том, что было в суде и после, подруга. Мы сели на диване в гостиной и перенесли наш ужин, который приготовили вдвоем, за маленький журнальный столик, чтобы можно было отдохнуть от перекуса, вытянуть в удовольствие ноги, а еще, если захотим, включить телевизор. Пока что мы говорили, и в телевизоре необходимости не было. – Ага. Но только я уже это сделала. Так что месяц я буду все еще замужем. – Только потом не поддавайся на его провокации. Чтобы не продлить пытку на месяц-другой. – Постараюсь, – усмехаюсь ее серьезному тону. Но внезапно Вика улыбается. – А что, если отыскать судью и сказать, что у тебя было помутнение рассудка? – Меня скорее арестуют за домогательства к высокопоставленному судье, или как их там называют. – Неважно, но тоже верно, – усмехается подруга. – Эх… А могли пить шампанское и праздновать. Я киваю, но ничего не говорю. Внутри сейчас ни радости, ни грусти. Одно лишь смятение о себе и дочери. Если со мной многое понятно, даже при том, что грозит продажа квартиры и покупка нового уголка, то вот Люда и Макс – вопрос пока что сложный, без ответов на поставленные вопросы. – Тань, – зовет она меня и ждет, пока сконцентрирую взгляд на ней. – А может, ты помириться хотела и подсознательно выдала все это? Осознав ее вопрос, почему-то начинаю смеяться. – Викуль, я была бы готова работать над нашими отношениями вместе с Федей. Я была с ним два десятилетия и не планировала прерывать их. Но в одиночку работать? Нет. Он свое слово уже сказал. И прозвучало оно довольно-таки четко. Она тянется через столик и накрывает мою ладонь своей рукой. – Мне правда жаль, что он такая скотина. Внезапно меня пробирает на смех. – Тебе жаль, что он скотина? – Ага, – она пожимает плечом настолько невозмутимо, что я не могу остановить смех. Покончив с ужином, мы убираем тарелки, оставив лишь закуски и вино. К этому моменту мы уже лежали, вытянув ноги, и включили какой-то драматичный фильм. – Так что с дочерью-то? – Ох, Вика, я и сама не знаю, что там с ними произошло. Люда говорит, что Макс ее ударил. Но когда я встретилась с ним на выходе, у него слезы в глазах стояли. И зять не выглядел злым. Клянусь, у меня сердце защемило в груди. – А причина-то в чем? Не могли же они из-за мясорубки поссориться, что до рукоприкладства. Макс же нам всем знаком. Не припомню его в гневе, уж прости. – Я не спорю, но дочь пока что молчит. – А может, мне с ней поговорить? Ну, может, не хочет тебе рассказывать, так скажет крестной? – Я попробую снова, как увижу ее завтра. Не получится – поручу тебе. – Хорошо. Остаток вечера мы говорили, как и полагается старым подругам. А если мы не говорили, то позволяли образовавшейся тишине говорить за нас. Порой именно тишина прекрасно передает все, что лежит на душе, но никак не хочет облачаться в слова. Из-за того, что мы поздно легли с Викой, я впервые (но это не точно) проспала. И в итоге меня разбудил не будильник, а звонок начальника. Подскочив, я схватилась за волосы, запустив в них пальцы, и приложила телефон к уху, закусив до боли губу. – Алло? – Татьяна? – Эм, да, Евгений Сергеевич. Здравствуйте. – Вы ответили, так что это уже хорошо. Могу я узнать, во сколько вы приедете на работу? – Простите, пожалуйста. Я уже почти выезжаю и буду минут через… час, – сжав губы, жду, что он скажет. Но в трубке внезапно раздается смех. Он что, смеется надо мной? – Через час подойдет. И не переживайте по поводу опоздания. Вы вчера предельно ясно дали понять о том, чем планируете заниматься. Я фактически был уверен в сегодняшнем дне и вашем опоздании. Просто решил убедиться, что вы в порядке. Боже, благослови этого мужчину! Лучшего начальника не найти, клянусь. – Спасибо за понимание. Через час я буду на работе. – До встречи, Татьяна Дмитриевна. Он отключился, и, повернув голову, я заметила такую же сонную и растрепанную Вику. – Минут через час, да? – Ага. Я хотела сказать тридцать, но боюсь, что за это время доберусь максимум до дома. Почему я не услышала будильник? – Ты выключала его дважды. – Нужно поставить штук десять с минутным промежутком. – Я сварю тебе кофе, а ты пока воспользуйся душем. И если что, я могу дать тебе одежду, чтобы ты не ехала домой. – Спасибо. Но мне лучше заехать. Хочу увидеть Люду. – Поняла. Душ сделал свое дело. Быстро высушив волосы, я одеваюсь, пью вкусный кофе (так как Вика варит его превосходно) и уезжаю домой. Войдя в квартиру, обнаруживаю запах Феди. Удивительно, что он не успел сменить замки за ночь. Вот так и знала, что заявится сюда, пока меня не будет. С кухни доносятся голоса. И их, кажется, больше, чем два. И я была права, остановившись на пороге. Лера, Люда и Федор. – Привет, мам. – Вы что, тут вечеринку устроили? – Здравствуйте, тетя Тань. – Здравствуйте, обе мои девочки. Подхожу и целую каждую в висок. – Привет, – словно я забыла о нем, напоминает Федя. – Не заметила тебя. – Тань, прекращай, а. – Люда, что там у тебя с работой? – Мам, я только проснулась. – Я тоже. И собираюсь на работу. – Я нашла пару вакансий. Подам… эту… Ну, ты поняла. – Ясно. Валерия, ты ночевала тут? – Нет, заехала пару минут назад. Хотела узнать, как подруга. – Что ж, буду собираться. Федор, ты не мог бы пойти со мной? – останавливаюсь на пороге и смотрю на него с нажимом. – Ладно, девчонки, хорошего дня, – он встает из-за стола и спешит за мной. В спальне я захлопываю дверь. – Ты тоже заехал пару минут назад? – Ночевал тут, – отвечает так просто, словно я не собрала его вещи месяц назад. – Ах, ночевал. – Это моя квартира. – Наша. – Ну, ты же делаешь вид, что она только твоя. Почему я не могу употребить слово «моя»? – Ты сам сказал, что соберешь вещи и съедешь. Я помогла их собрать, и ты съехал. Кстати, то же самое я могу сказать и о машине. Ты же делаешь вид, что она твоя. И если так подумать, можешь оставить ее себе, а за мной квартира. – С ума сошла? – чуть ли не орет он, а я усмехаюсь. – Слава богу, нет. – А я думаю, что да. Нашла что сравнить. – Зачем приехал? – В смысле? Развод отложили на месяц, но квартиру продавать можно уже сейчас. Приехал, тебя нет. Дочь дома одна. Ты с этим козлом говорила? – Ты про Макса? – А какой еще козел ударил нашу дочь? – Что произошло, ты в курсе? – А мне нет до этого дела. Если он поднял на нее руку, значит, он козел, и они разводятся. – А ты, я смотрю, легок на разводы. – На нас не переводи. Мы – это мы. Дочь и этот… – Козел? – подсказываю ему. – Другое. – Ну, если ты так считаешь. – Что это значит? – смотрит, сузив глаза. – Да так, – отмахиваюсь и подхожу к шкафу, решая при этом, что надеть. – Квартиру выставлю на продажу на выходных. – Почему не сейчас? – спрашивает в нетерпении. – Потому что я работаю. Потому что, возвращаясь домой, у меня нет времени наводить порядок и делать фотографии. На выходных я этим и займусь, не раньше. – Какая разница, порядок тут или нет? Прикусив язык, чтобы не начинать скандал, беру себя в руки, прежде чем ответить. – Федя, а давай ты займешься продажей машины? Помоешь ее снова, пропылесосишь, а с квартирой я разберусь сама? – Не затягивай, Таня. – Не надоедай, Федя, – отвечаю ему тем же тоном, что и он. Еще секунду он смотрит на меня, затем выходит из комнаты. Переодевшись, я выхожу из спальни и нахожу Люду в гостиной на диване. – А где Лера? – Поехала на учебу. Папе в ту сторону, поэтому сказал, что подвезет и ее. – Ясно. Ну, ты как? – сажусь рядом с дочкой. – Не знаю. Нормально. – У меня сейчас мало времени, я немного опаздываю. Но мы можем поговорить после того, как я вернусь с работы. – Мам, не беспокойся. – Люда, я не могу не беспокоиться. – Тогда поговорим. – Хорошо, солнышко. – Пока, мам. – Пока. Когда я вернулась домой в приподнятом настроении, построив массу вопросов, чтобы они звучали ненапрягающе и правильно, дочери дома я не обнаружила.